Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13166
— Ну, психанул на неё, — неохотно сознался Джеймс.
— Ничего страшного, не все же ей на тебя ругаться, если ты у меня засиживаешься. На, попей пивка, — Сириус взмахами палочки вытащил из буфета два стакана и разлил пиво.
— Но она тоже не права, — воскликнул Джеймс. — Чуть что, сразу в слезы!
— Ты ещё со школы знал, что Лили — большой любитель поплакать. Но во всем есть свои плюсы. Вот например, когда моя мамаша ругалась с папашей, с неё слетал весь её аристократический лоск… А ты думал, где я научился так нецензурно выражаться? — Сириус усмехнулся. — А потом начиналась стрельба из палочек! Ну разве что до непростительных не доходило. Пока, — впрочем, тут же добавил он.
— Можно к вам? — из камина выглянул Ремус.
— Привет, Рем, иди утешь бедного Сохатого! — радостно отозвался Сириус.
— Что случилось? — насторожился Ремус.
— Молодожены поругались, — Сириус вызвал ещё одну бутылку сливочного пива и стакан.
— Ты поссорился с Лили? — между бровей Ремуса залегла складка.
— Да, — ответил Джеймс.
— Нужно мириться, — тут же отозвался Люпин.
— Ну, Рем-миротворец, ты хоть ради приличия разберись, кто виноват! -воскликнул Сириус.
— У тебя прекрасная жена, Джеймс, — Ремус сел рядом с другом, не обратив внимания на пододвинутое пиво. — Тебе очень повезло.
— Лили тоже повезло, что у неё муж — Джеймс, — возразил Сириус.
— Вот поэтому им нужно беречь друг друга и помириться, — Люпин укоризненно посмотрел на Сириуса. — Тебе сейчас нехорошо на душе, Лили, я уверен, тоже страдает. Вам обоим плохо от этих недоразумений!
— Ну и как мне это сделать? — растерянно спросил Джеймс.
— Просто иди к ней. Я уверен, что Лили только и ждет этого. Она любит тебя и очень обрадуется, если увидит с твоей стороны первый шаг к примирению, — ответил Люпин.
— В самом деле, — неожиданно отозвался Сириус, — Ты чего-то совсем раскис, Сохатый. Луни прав. Ты же не собираешься с ней разводиться. Покричали друг на друга, подулись — пора сдуваться. Так что давай, Сохатенький, цветы в зубы и вперед, — Сириус наколдовал огромный букет красных роз и указал им на камин.
Джеймс что-то согласно буркнул и, подойдя к камину, исчез в зеленом пламени.
— Надо было сразу отправить его мириться с Лили! — Ремус пододвинул к себе бутылку со сливочным пивом.
— Ты даже не спросил, почему они погрызлись, как сразу решил, что Лили — права. Не может она быть всегда правой! Когда женщина всегда права — это раздражает! — ответил Сириус.
— Ты прекрасно знаешь характер Джеймса и характер Лили. Лили любит его без памяти и …
— И поэтому постоянно нервничает! — закончил фразу Сириус. — Нет, Луни, ну в самом деле, у Сохатого хорошая жена, но она уж слишком за него трясется! А теперь вот сама заставила Джеймса поволноваться.
— Сейчас мы все нервные. Время дурацкое, люди живут под прессингом. Я, например, сам чувствую, что уже на пределе. Если бы не ты, Джеймс и Лили, уже давно заболел бы манией преследования. Я очень люблю вас и ценю. И считаю, что глупо ссориться в такой ситуации из-за пустяков! — горячо возразил Ремус.
— Ну вообще-то да, — согласился Сириус. — Время сейчас и правда жуткое. Да и Сохатый с Лили вряд ли поссорились из-за чего-то серьёзного.
— Можно к вам, друзья мои?! — в камин ввалился Петтигрю.
— Можно, Хвостик, заходи, — растянулся в улыбке Сириус и, подмигнув Ремусу, добавил, — только ты чуток припоздал!
Когда утром Гарри открыл глаза, он не знал, что ему делать и как себя вести. События вчерашнего вечера память зафиксировала хорошо, но внутреннее Я так и не определило, поссорился он с Гермионой или нет. Как такового скандала не было, обидных слов в адрес друг друга тоже, но замечание про брошюрку… На душе было как-то неспокойно. После поведения Добби… Наверное, Гермионе было неприятно, она хотела как лучше.
«Я тоже хотел как лучше, когда хитростью освободил Добби», — подумал Гарри, приподнимаясь над подушкой.
Гермиона лежала рядом, грустно глядя в потолок и переживая события вечера.
Ну, была ни была:
— Добби вчера вычудил, — осторожно произнес он.
— Да, — ответила Гермиона.
Гарри взял с тумбочки волшебную палочку и заглянул под кровать. Добби крепко спал, развалившись на своем матрасе, обшитом кружевами.
— Надеюсь, что сегодня, когда он проснется, ему будет стыдно за вчерашнее поведение, — шепотом произнесла Гермиона.
— А если нет, так мы его уволим! — с облегчением воскликнул Гарри. Он почувствовал, что вся волна неудовольствия Гермионы направилась на Добби.
Когда Гарри и Гермиона вошли в зал, то встретили недовольного Рона.
— Ты совсем с катушек съехала, — накинулся он на девушку. — Макгонагалл наказала меня на два вечера!
— Полегче на поворотах, Рон, — ответил Гарри.
— Ничего страшного, не все же ей на тебя ругаться, если ты у меня засиживаешься. На, попей пивка, — Сириус взмахами палочки вытащил из буфета два стакана и разлил пиво.
— Но она тоже не права, — воскликнул Джеймс. — Чуть что, сразу в слезы!
— Ты ещё со школы знал, что Лили — большой любитель поплакать. Но во всем есть свои плюсы. Вот например, когда моя мамаша ругалась с папашей, с неё слетал весь её аристократический лоск… А ты думал, где я научился так нецензурно выражаться? — Сириус усмехнулся. — А потом начиналась стрельба из палочек! Ну разве что до непростительных не доходило. Пока, — впрочем, тут же добавил он.
— Можно к вам? — из камина выглянул Ремус.
— Привет, Рем, иди утешь бедного Сохатого! — радостно отозвался Сириус.
— Что случилось? — насторожился Ремус.
— Молодожены поругались, — Сириус вызвал ещё одну бутылку сливочного пива и стакан.
— Ты поссорился с Лили? — между бровей Ремуса залегла складка.
— Да, — ответил Джеймс.
— Нужно мириться, — тут же отозвался Люпин.
— Ну, Рем-миротворец, ты хоть ради приличия разберись, кто виноват! -воскликнул Сириус.
— У тебя прекрасная жена, Джеймс, — Ремус сел рядом с другом, не обратив внимания на пододвинутое пиво. — Тебе очень повезло.
— Лили тоже повезло, что у неё муж — Джеймс, — возразил Сириус.
— Вот поэтому им нужно беречь друг друга и помириться, — Люпин укоризненно посмотрел на Сириуса. — Тебе сейчас нехорошо на душе, Лили, я уверен, тоже страдает. Вам обоим плохо от этих недоразумений!
— Ну и как мне это сделать? — растерянно спросил Джеймс.
— Просто иди к ней. Я уверен, что Лили только и ждет этого. Она любит тебя и очень обрадуется, если увидит с твоей стороны первый шаг к примирению, — ответил Люпин.
— В самом деле, — неожиданно отозвался Сириус, — Ты чего-то совсем раскис, Сохатый. Луни прав. Ты же не собираешься с ней разводиться. Покричали друг на друга, подулись — пора сдуваться. Так что давай, Сохатенький, цветы в зубы и вперед, — Сириус наколдовал огромный букет красных роз и указал им на камин.
Джеймс что-то согласно буркнул и, подойдя к камину, исчез в зеленом пламени.
— Надо было сразу отправить его мириться с Лили! — Ремус пододвинул к себе бутылку со сливочным пивом.
— Ты даже не спросил, почему они погрызлись, как сразу решил, что Лили — права. Не может она быть всегда правой! Когда женщина всегда права — это раздражает! — ответил Сириус.
— Ты прекрасно знаешь характер Джеймса и характер Лили. Лили любит его без памяти и …
— И поэтому постоянно нервничает! — закончил фразу Сириус. — Нет, Луни, ну в самом деле, у Сохатого хорошая жена, но она уж слишком за него трясется! А теперь вот сама заставила Джеймса поволноваться.
— Сейчас мы все нервные. Время дурацкое, люди живут под прессингом. Я, например, сам чувствую, что уже на пределе. Если бы не ты, Джеймс и Лили, уже давно заболел бы манией преследования. Я очень люблю вас и ценю. И считаю, что глупо ссориться в такой ситуации из-за пустяков! — горячо возразил Ремус.
— Ну вообще-то да, — согласился Сириус. — Время сейчас и правда жуткое. Да и Сохатый с Лили вряд ли поссорились из-за чего-то серьёзного.
— Можно к вам, друзья мои?! — в камин ввалился Петтигрю.
— Можно, Хвостик, заходи, — растянулся в улыбке Сириус и, подмигнув Ремусу, добавил, — только ты чуток припоздал!
Когда утром Гарри открыл глаза, он не знал, что ему делать и как себя вести. События вчерашнего вечера память зафиксировала хорошо, но внутреннее Я так и не определило, поссорился он с Гермионой или нет. Как такового скандала не было, обидных слов в адрес друг друга тоже, но замечание про брошюрку… На душе было как-то неспокойно. После поведения Добби… Наверное, Гермионе было неприятно, она хотела как лучше.
«Я тоже хотел как лучше, когда хитростью освободил Добби», — подумал Гарри, приподнимаясь над подушкой.
Гермиона лежала рядом, грустно глядя в потолок и переживая события вечера.
Ну, была ни была:
— Добби вчера вычудил, — осторожно произнес он.
— Да, — ответила Гермиона.
Гарри взял с тумбочки волшебную палочку и заглянул под кровать. Добби крепко спал, развалившись на своем матрасе, обшитом кружевами.
— Надеюсь, что сегодня, когда он проснется, ему будет стыдно за вчерашнее поведение, — шепотом произнесла Гермиона.
— А если нет, так мы его уволим! — с облегчением воскликнул Гарри. Он почувствовал, что вся волна неудовольствия Гермионы направилась на Добби.
Когда Гарри и Гермиона вошли в зал, то встретили недовольного Рона.
— Ты совсем с катушек съехала, — накинулся он на девушку. — Макгонагалл наказала меня на два вечера!
— Полегче на поворотах, Рон, — ответил Гарри.
Страница 82 из 271
