Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13178
— Я, между прочим, Гарри защищал, так что мне можно и уступку сделать!
Гарри быстро переписал формулу Гермионы, изо всех сил думая о том, что это он придумал сам. Может, поможет…
— Гарри, тебе пора, — напомнила Гермиона про урок анимагии.
Гарри, поставив свою сумку рядом с книгами Гермионы, вышел из гостиной.
— А что, Снейп до сих пор его долбит блокологией? — сочувственно скривился Рон, глядя вслед уходящему Гарри.
— Да, — ответила Гермиона, начиная укладывать свои книги в сумку.
— Так он уже вроде давно выучил её! Вон, прочитал в тех бесстыжих глазах, что я на сегодняшний вечер уволен! — Рон снова хихикнул, глянув на Парвати.
— Блокологией нужно заниматься все время, иначе утратишь навыки, — Гермиона достала рукопись своей брошюрки «Хотят ли эльфы быть рабами».
— Вот, почитай!
— Чего?
— А я пока проверю твои домашние задания.
— Ладно. Только у тебя почерк не очень понятный.
— У тебя тоже, — огрызнулась Гермиона.
— Ты выучил все, что должен был выучить, Поттер. Теперь только от тебя зависит, когда состоится момент преобразования, — Снейп с неприязнью смотрел на стоящего перед ним Гарри.
— Я не знаю, как это сделать, — проговорил Гарри.
— Повторяю ещё раз: ты должен найти волшебную формулу, индивидуальную, подходящую только для тебя, — уголки губ профессора дернулись. — Если не можешь высчитать её для себя сам, попроси жену. Кажется, она большой специалист делать все уроки за тебя!
Укусил-таки!
— Гермиона помогает, когда мне плохо, — вслух произнес Гарри.
— Тебе плохо все время, Поттер, а мисс Грейнджер ещё и потакает всем твоим выходкам и головным болям.
Значит, чувствуете, что голова болит! Только вот статьи, которые вызывают эту боль, пишут ваши старые добрые приятели во главе с Главным Другом!
— Кстати, о моих друзьях, — тяжело произнес Снейп. — Что ты имел в виду, когда говорил Драко Малфою о его матери?
— Что она принимает участие в банкетах. А это не так? — Гарри дерзко взглянул на профессора.
— Ты не смел такого говорить, — прошипел Снейп.
— А Малфой не смел говорить ничего про мою маму, — Гарри услышал, что его голос прозвучал очень жестко.
— Не лезь не в свое дело! И не смей оскорблять женщину, о которой ничего не знаешь!
— Бедный Драко расстроился, когда ему только намекнули на правду, но ему оскорблять можно! Я не знаю, какие у вас отношения с миссис Малфой, но вы позволяете своему любимчику говорить всякие гадости про мою мать! Вашу школьную любовь! — воскликнул Гарри, смело глядя в лицо Снейпу. Голова заболела нестерпимо.
— Вон, — одними губами произнес профессор, сверля Гарри таким взглядом, что Гарри на несколько мгновений сделалось страшно. Откуда-то пришло в голову предположение, что сейчас будет страшный удар силой мысли.
— Как я понял, уроки по анимагии тоже закончились, — ответил Гарри.
— Убирайся вон!
Гарри ясно видел перед собой полные злобы и ненависти глаза. Из-под глухого блока, который профессор держал все это время, вырвалась мысль о применении беспалочковой магии. А минутой спустя Гарри почувствовал, что невидимая сила вышвырнула его из кабинета.
Идя в свою комнату, Гарри чувствовал смесь злости и облегчения. Урок отменился, профессор выдворил его из кабинета — прекрасно! И было бы замечательно, если бы ненавистный Снейп больше ничего не преподавал Гарри, ни дополнительно, ни обычно! Неужели когда-нибудь наступит тот благословенный день, когда он, Гарри, закончит школу и не будет больше видеться с «любимым» учителем? Но до этого ещё несколько месяцев, а вот перспектива не ходить на дополнительные уроки — уже есть! Но с другой стороны, анимагии Гарри ещё не научился, первое преобразование всегда связано с риском, так что скорее всего профессор Дамблдор завтра промоет мозги и ученику, и учителю.«Ну нет, я ни в чем не виноват! — Гарри почувствовал, что в нем вскипела решительность. — Если тогда я увидел что-то неприятное про Снейпа, то сейчас… Я не позволю Малфою говорить гадости про мою маму! Обиделся, прибежал жаловаться своему второму папочке-декану!»
— Двинутый Добби! — произнес Гарри пароль сэру Кэдогану.
— Сначала к барьеру, желторотик! — выкрикнул рыцарь, открывая дверь.
Гарри вошел в комнату и почти сразу упал на кровать, надеясь, что боль в голове утихнет.
В полудреме Гарри мечтал, что он очутился в больничном крыле, и мадам Помфри протягивает ему большой стакан обезболивающего зелья. Чьи-то пальцы нежно провели по волосам.
Гарри рывком сел.
— Это я, Гарри. Ты уснул? — заботливо спросила Гермиона.
— Кажется, задремал, — ответил Гарри.
— Снейп пожалел тебя и перенес урок на другое время?
— Скорее Хагрид станет Министром Магии, — усмехнулся он и рассказал Гермионе о том, что произошло.
Гарри быстро переписал формулу Гермионы, изо всех сил думая о том, что это он придумал сам. Может, поможет…
— Гарри, тебе пора, — напомнила Гермиона про урок анимагии.
Гарри, поставив свою сумку рядом с книгами Гермионы, вышел из гостиной.
— А что, Снейп до сих пор его долбит блокологией? — сочувственно скривился Рон, глядя вслед уходящему Гарри.
— Да, — ответила Гермиона, начиная укладывать свои книги в сумку.
— Так он уже вроде давно выучил её! Вон, прочитал в тех бесстыжих глазах, что я на сегодняшний вечер уволен! — Рон снова хихикнул, глянув на Парвати.
— Блокологией нужно заниматься все время, иначе утратишь навыки, — Гермиона достала рукопись своей брошюрки «Хотят ли эльфы быть рабами».
— Вот, почитай!
— Чего?
— А я пока проверю твои домашние задания.
— Ладно. Только у тебя почерк не очень понятный.
— У тебя тоже, — огрызнулась Гермиона.
— Ты выучил все, что должен был выучить, Поттер. Теперь только от тебя зависит, когда состоится момент преобразования, — Снейп с неприязнью смотрел на стоящего перед ним Гарри.
— Я не знаю, как это сделать, — проговорил Гарри.
— Повторяю ещё раз: ты должен найти волшебную формулу, индивидуальную, подходящую только для тебя, — уголки губ профессора дернулись. — Если не можешь высчитать её для себя сам, попроси жену. Кажется, она большой специалист делать все уроки за тебя!
Укусил-таки!
— Гермиона помогает, когда мне плохо, — вслух произнес Гарри.
— Тебе плохо все время, Поттер, а мисс Грейнджер ещё и потакает всем твоим выходкам и головным болям.
Значит, чувствуете, что голова болит! Только вот статьи, которые вызывают эту боль, пишут ваши старые добрые приятели во главе с Главным Другом!
— Кстати, о моих друзьях, — тяжело произнес Снейп. — Что ты имел в виду, когда говорил Драко Малфою о его матери?
— Что она принимает участие в банкетах. А это не так? — Гарри дерзко взглянул на профессора.
— Ты не смел такого говорить, — прошипел Снейп.
— А Малфой не смел говорить ничего про мою маму, — Гарри услышал, что его голос прозвучал очень жестко.
— Не лезь не в свое дело! И не смей оскорблять женщину, о которой ничего не знаешь!
— Бедный Драко расстроился, когда ему только намекнули на правду, но ему оскорблять можно! Я не знаю, какие у вас отношения с миссис Малфой, но вы позволяете своему любимчику говорить всякие гадости про мою мать! Вашу школьную любовь! — воскликнул Гарри, смело глядя в лицо Снейпу. Голова заболела нестерпимо.
— Вон, — одними губами произнес профессор, сверля Гарри таким взглядом, что Гарри на несколько мгновений сделалось страшно. Откуда-то пришло в голову предположение, что сейчас будет страшный удар силой мысли.
— Как я понял, уроки по анимагии тоже закончились, — ответил Гарри.
— Убирайся вон!
Гарри ясно видел перед собой полные злобы и ненависти глаза. Из-под глухого блока, который профессор держал все это время, вырвалась мысль о применении беспалочковой магии. А минутой спустя Гарри почувствовал, что невидимая сила вышвырнула его из кабинета.
Идя в свою комнату, Гарри чувствовал смесь злости и облегчения. Урок отменился, профессор выдворил его из кабинета — прекрасно! И было бы замечательно, если бы ненавистный Снейп больше ничего не преподавал Гарри, ни дополнительно, ни обычно! Неужели когда-нибудь наступит тот благословенный день, когда он, Гарри, закончит школу и не будет больше видеться с «любимым» учителем? Но до этого ещё несколько месяцев, а вот перспектива не ходить на дополнительные уроки — уже есть! Но с другой стороны, анимагии Гарри ещё не научился, первое преобразование всегда связано с риском, так что скорее всего профессор Дамблдор завтра промоет мозги и ученику, и учителю.«Ну нет, я ни в чем не виноват! — Гарри почувствовал, что в нем вскипела решительность. — Если тогда я увидел что-то неприятное про Снейпа, то сейчас… Я не позволю Малфою говорить гадости про мою маму! Обиделся, прибежал жаловаться своему второму папочке-декану!»
— Двинутый Добби! — произнес Гарри пароль сэру Кэдогану.
— Сначала к барьеру, желторотик! — выкрикнул рыцарь, открывая дверь.
Гарри вошел в комнату и почти сразу упал на кровать, надеясь, что боль в голове утихнет.
В полудреме Гарри мечтал, что он очутился в больничном крыле, и мадам Помфри протягивает ему большой стакан обезболивающего зелья. Чьи-то пальцы нежно провели по волосам.
Гарри рывком сел.
— Это я, Гарри. Ты уснул? — заботливо спросила Гермиона.
— Кажется, задремал, — ответил Гарри.
— Снейп пожалел тебя и перенес урок на другое время?
— Скорее Хагрид станет Министром Магии, — усмехнулся он и рассказал Гермионе о том, что произошло.
Страница 89 из 271
