Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

РассветПо негласному, но строго соблюдаемому правилу педагоги не заходили в гостиные факультетов, и особенно деканы одних факультетов не посещали гостиные других. Это не значило, что у них не было доступа, наоборот, любой профессор мог пройти в любую часть замка кроме личных комнат коллег и кабинета директора. Просто считалось, что деканы в состоянии сами решить проблемы своих студентов, а те, в свою очередь, имеют право на личное пространство. Однако в тот момент, когда Северус услышал о сумасшедшей выходке Лавгуд, воспоминания об этом правиле исчезли из его головы. Ему было не важно, что она находится у себя в спальне, в башне Когтеврана. Он просто должен был убедиться, что с ней все в порядке.

Отпустив Драко, Северус почти бегом бросился к башне, и только возле статуи орла остановился, перевел дух и задумался о том, что ему нечего здесь делать.

«В конце концов, наверняка друзья уже позаботились о ней», — подумал он, но не мог отделаться от ощущения, что ему необходимо проведать девушку. Северус, несмотря на временами нападающие на него периоды депрессии и саморефлексии, всегда был решительным человеком, поэтому, приняв решение, он сбросил маскировочные чары и подошел к стражу гостиной.

Взмахом палочки он подтвердил свою личность, и орел пропустил его в гостиную безо всяких загадок. Хотя отбой наступил недавно, в гостиной Когтеврана было пусто, чему Северус искренне порадовался. Не то, чтобы он опасался излишнего любопытства студентов, но без него было проще. Потому, подходя к комнатам девочек, он снова набросил на себя дезиллюминационные чары.

Возле спальни седьмого курса Северус остановился и прислушался. Оттуда раздавались негромкие голоса:

— … ерунда, — кажется, это Лавгуд.

— Может, тебе все-таки сходить к мадам Помфри?

— Или позвать Флитвика?

— Это будет слишком странно. Я, пожалуй, просто пройдусь, — снова Лавгуд.

— А если встретишься с Филчем? Или со Снейпом?

— Я часто хожу во сне.

Северус вовремя отшатнулся, когда открылась дверь и растрепанная, одетая в голубую пижаму Лавгуд вышла из спальни.

Опередив ее, Северус покинул башню Когтеврана, избавился от маскировки и остановился в ожидании. Он буквально кипел от злости. Глупая девчонка, похоже, плохо себя чувствует, но, вместо того, чтобы лечиться, собирается бродить по школе!

Он собирался как следует отчитать ее, а потом напоить антипохмельным и перечным зельями. Однако его удивлению не было предела, когда Лавгуд, выйдя из гостиной, сразу же направилась к нему, скрытому тенью от доспехов.

— Добрый вечер, профессор. Надеюсь, я не ушибла вас дверью. Это было очень мило с вашей стороны — узнать, как я себя чувствую.

«Идиот, — мысленно застонал Северус, — тоже мне, игрок в прятки».

— Вы ведете себя глупо и неосмотрительно, Лавгуд, — сказал он, но куда мягче, чем планировал.

Лавгуд вздохнула и обхватила себя руками. Северус нахмурился, заметив, что она вышла из комнаты мало того, что в одной пижаме, так еще и босиком, только в носках.

— Заболеть решили? Где ваша обувь?

— Боюсь, ее опять забрали нарглы, сэр, — задумчиво отозвалась девушка.

Северус мысленно выругался, решив разобраться с этим позже, и велел:

— Следуйте за мной, — после чего направился в свои комнаты, в подземелье. Потом подумал и наложил на ноги Лавгуд согревающее заклятье.

Она шла за ним молча, но слишком медленно. В очередной раз остановившись, чтобы подождать ее, Северус заметил, что она очень бледная.

— Вы нормально себя чувствуете?

— Почти, сэр, только мир немного быстрее вращается, — отозвалась она очень тихим голосом, и только благодаря хорошей реакции Северус успел не дать ей упасть, подхватив заклинанием левитации.

Парящая в воздухе девушка была без сознания. Северус посчитал ее пульс и, привязав заклинание к себе, очень быстро продолжил спуск. На его счастье, по дороге им никто не встретился — вид Северуса Снейпа, за которым летит бессознательная студентка, был бы, возможно, слишком шокирующим для хрупких нервов обитателей школы.

В своей гостиной Северус опустил Лавгуд на диван и уже тогда привел ее в чувство «Энервейтом». Пока она приходила в себя и тихо постанывала, видимо, от сильной головной боли, он достал все необходимые зелья и приблизился к ней.

— Лавгуд, посмотрите на меня.

Девушка подняла глаза, Северус внимательно осмотрел расширенные зрачки и покрытые красными капиллярами белки.

— Пейте.

Отдав ей склянки, Северус отошел в сторону от дивана и отвернулся к камину. Взгляд больных, но по-прежнему умных и немного сумасшедших серых глаз вызвал в нем смущение, которое было необходимо спрятать подальше. С Лавгуд нужно контролировать не только свои мысли, но и чувства.

Ему не следовало бы испытывать смущение.