Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17795
Не то, чтобы мне нравились пьяные девушки, но…
Грейнджер вдруг засмеялась и спросила:
— А с чего это ты взял, что меня интересует, нравятся тебе пьяные девушки или нет?
Драко поднял голову, поймал искрящийся взгляд шоколадных глаз и спросил:
— То есть мое очарование на тебя не действует?
— Ни-ка-пель-ки! — пропела девушка так торжественно, что не засмеяться было невозможно.
— И если я сейчас, к примеру, тебя поцелую, на тебя это не произведет никакого впечатления? — Драко понимал, что начал играть в опасную игру, но надеялся, что, благодаря тому, что он оставался сидеть на полу перед камином и не порывался делать никаких движений, при желании, ему удастся все обратить в шутку.
К счастью, не понадобилось. Грейнджер на мгновение растеряла свою обычную находчивость и выдавила очень ненатуральное:
— С чего бы это?
Настолько ненатуральное, что Драко осторожно поднялся с пола и аккуратно дотронулся губами до губ девушки. Представляя себе их поцелуй, Драко был уверен — губы Грейнджер окажутся твердыми, плотно сжатыми, но ошибся. Чуть суховатые, они оказались нежными, мягкими и горьковато-сладкими, как шоколад. Грейнджер резко втянула воздух, ее глаза распахнулись так широко, как это вообще было возможно, но она и не подумала оттолкнуть его.
— Малфой, под мантию! — раздалось со стороны входа.
Драко мысленно выругался. Грейнджер с тихим «хм» откинулась на спинку кресла, опять покраснев, а он был вынужден скрыться под мантией-невидимкой. Мордредов Поттер! И чертов…
Человеком, который только что стал личным врагом Драко Малфоя, оказался проклятый Финниган, которому не сиделось в своей спальне!
— Привет, Гарри! — Финниган, похоже, страдает словесной диареей.
— Привет, Симус! — некстати решил быть вежливым и общительным Поттер. Драко подумал, что, если обмен вразумительными репликами продолжится, он достанет палочку и кого-нибудь проклянет.
Однако Поттер проявил не то благоразумие, не то милосердие, сказав:
— Кажется, Рон искал тебя. Он сейчас в Большом Зале.
Финниган обрадовался новости и поспешил покинуть гостиную. Гарри посмотрел чуть правее того места, где стоял невидимый Драко, и сказал:
— Я, пожалуй, буду в спальне.
А потом, пользуясь тем, что Гермиона не видит его за спинкой кресла, показал Драко кулак.
Когда гостиная вновь опустела, Драко снял мантию-невидимку, а Грейнджер встала со своего места. С нахмуренными бровями и опять сложенными на груди руками она выглядела бы внушительно и грозно, если бы доставала Драко хотя бы до подбородка.
— Знаешь, у высокого роста много преимуществ, — сказал Драко, подходя к девушке.
— Например, можно смотреть на всех свысока? — поинтересовалась она, но хмуриться перестала. — Это, вообще, что сейчас было?
— Это? — изобразил страшное удивление Драко. — Кажется, это был твой друг Гарри Поттер. Знаешь такого?
— Я имею в виду вовсе не Гарри Поттера!
Снова нахмурилась.
— Ты плохо понимаешь намеки, Грейнджер, — сообщил он и уже хотел наглядно показать, что же это было, но она остановила его резким:
— Уйди, пожалуйста.
Драко почти кожей чувствовал, как изменилось ее настроение. Еще мгновение назад она была смущена и взволнована, она отвечала на его поцелуй неопытно, но искренне, а сейчас разом спряталась под ледяным панцирем. Возможно, раньше Драко и послушался бы, ушел и потом баюкал обиженную гордость, убеждая себя в том, что девчонка просто глупа и ничего не понимает. Но отступать сейчас он не мог. Во-первых, она — его портключ в нормальную жизнь, где имя «Малфой» ассоциируется с благополучием и респектабельностью, а не с насилием и войной. А во-вторых, Гермиона Грейнджер была ему нужна не только как героиня войны, но и просто как девушка. После короткого поцелуя собственные рассуждения о долге перед родом показались Драко глупыми и напыщенными. Ему на самом деле очень нравится эта девушка. Нравится ее непослушная грива кудрявых шоколадного цвета волос, ее чуть вздернутый нос, маленькие руки, перепачканные чернилами, неаристократический загар. И, конечно, ее привычка отвечать развернуто даже на самый простой вопрос. И острый язык.
— Предлагаю компромисс. Пройдемся? — спросил он, и девушка, чуть поколебавшись, согласилась.
Они вышли из гостиной Гриффиндора и пошли вниз, по направлению к их пустому кабинету на первом этаже. Пока шли, в основном, молчали. Драко не начинал разговора, размышляя о причинах в изменившемся поведении Грейнджер, она тоже о чем-то напряженно думала.
В кабинете она сразу же отошла к окну. Драко, чтобы не казаться навязчивым, сел на парту.
— Итак, ты меня прогнала, потому что я плохо целуюсь? — спросил он, поняв, что начала разговора от Грейнджер не дождется.
— Ты собираешься за счет моего статуса восстановить свою репутацию.
Грейнджер вдруг засмеялась и спросила:
— А с чего это ты взял, что меня интересует, нравятся тебе пьяные девушки или нет?
Драко поднял голову, поймал искрящийся взгляд шоколадных глаз и спросил:
— То есть мое очарование на тебя не действует?
— Ни-ка-пель-ки! — пропела девушка так торжественно, что не засмеяться было невозможно.
— И если я сейчас, к примеру, тебя поцелую, на тебя это не произведет никакого впечатления? — Драко понимал, что начал играть в опасную игру, но надеялся, что, благодаря тому, что он оставался сидеть на полу перед камином и не порывался делать никаких движений, при желании, ему удастся все обратить в шутку.
К счастью, не понадобилось. Грейнджер на мгновение растеряла свою обычную находчивость и выдавила очень ненатуральное:
— С чего бы это?
Настолько ненатуральное, что Драко осторожно поднялся с пола и аккуратно дотронулся губами до губ девушки. Представляя себе их поцелуй, Драко был уверен — губы Грейнджер окажутся твердыми, плотно сжатыми, но ошибся. Чуть суховатые, они оказались нежными, мягкими и горьковато-сладкими, как шоколад. Грейнджер резко втянула воздух, ее глаза распахнулись так широко, как это вообще было возможно, но она и не подумала оттолкнуть его.
— Малфой, под мантию! — раздалось со стороны входа.
Драко мысленно выругался. Грейнджер с тихим «хм» откинулась на спинку кресла, опять покраснев, а он был вынужден скрыться под мантией-невидимкой. Мордредов Поттер! И чертов…
Человеком, который только что стал личным врагом Драко Малфоя, оказался проклятый Финниган, которому не сиделось в своей спальне!
— Привет, Гарри! — Финниган, похоже, страдает словесной диареей.
— Привет, Симус! — некстати решил быть вежливым и общительным Поттер. Драко подумал, что, если обмен вразумительными репликами продолжится, он достанет палочку и кого-нибудь проклянет.
Однако Поттер проявил не то благоразумие, не то милосердие, сказав:
— Кажется, Рон искал тебя. Он сейчас в Большом Зале.
Финниган обрадовался новости и поспешил покинуть гостиную. Гарри посмотрел чуть правее того места, где стоял невидимый Драко, и сказал:
— Я, пожалуй, буду в спальне.
А потом, пользуясь тем, что Гермиона не видит его за спинкой кресла, показал Драко кулак.
Когда гостиная вновь опустела, Драко снял мантию-невидимку, а Грейнджер встала со своего места. С нахмуренными бровями и опять сложенными на груди руками она выглядела бы внушительно и грозно, если бы доставала Драко хотя бы до подбородка.
— Знаешь, у высокого роста много преимуществ, — сказал Драко, подходя к девушке.
— Например, можно смотреть на всех свысока? — поинтересовалась она, но хмуриться перестала. — Это, вообще, что сейчас было?
— Это? — изобразил страшное удивление Драко. — Кажется, это был твой друг Гарри Поттер. Знаешь такого?
— Я имею в виду вовсе не Гарри Поттера!
Снова нахмурилась.
— Ты плохо понимаешь намеки, Грейнджер, — сообщил он и уже хотел наглядно показать, что же это было, но она остановила его резким:
— Уйди, пожалуйста.
Драко почти кожей чувствовал, как изменилось ее настроение. Еще мгновение назад она была смущена и взволнована, она отвечала на его поцелуй неопытно, но искренне, а сейчас разом спряталась под ледяным панцирем. Возможно, раньше Драко и послушался бы, ушел и потом баюкал обиженную гордость, убеждая себя в том, что девчонка просто глупа и ничего не понимает. Но отступать сейчас он не мог. Во-первых, она — его портключ в нормальную жизнь, где имя «Малфой» ассоциируется с благополучием и респектабельностью, а не с насилием и войной. А во-вторых, Гермиона Грейнджер была ему нужна не только как героиня войны, но и просто как девушка. После короткого поцелуя собственные рассуждения о долге перед родом показались Драко глупыми и напыщенными. Ему на самом деле очень нравится эта девушка. Нравится ее непослушная грива кудрявых шоколадного цвета волос, ее чуть вздернутый нос, маленькие руки, перепачканные чернилами, неаристократический загар. И, конечно, ее привычка отвечать развернуто даже на самый простой вопрос. И острый язык.
— Предлагаю компромисс. Пройдемся? — спросил он, и девушка, чуть поколебавшись, согласилась.
Они вышли из гостиной Гриффиндора и пошли вниз, по направлению к их пустому кабинету на первом этаже. Пока шли, в основном, молчали. Драко не начинал разговора, размышляя о причинах в изменившемся поведении Грейнджер, она тоже о чем-то напряженно думала.
В кабинете она сразу же отошла к окну. Драко, чтобы не казаться навязчивым, сел на парту.
— Итак, ты меня прогнала, потому что я плохо целуюсь? — спросил он, поняв, что начала разговора от Грейнджер не дождется.
— Ты собираешься за счет моего статуса восстановить свою репутацию.
Страница 105 из 128
