Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17798
Ты же знаешь этот ее тон: «Рональд Уизли!», и дальше список того, что я сделал не так.
Гарри снова засмеялся. «Гарри Поттер! Ты совершенно не думаешь»…. В эту фразу Гермиона действительно могла вставить любой необходимый упрек.
— Вот представь, приходишь ты домой с работы, а жена тебя встречает не ужином, а словами: «Рональд Уизли, в своем письме ты допустил семь орфографических ошибок!», — начал фантазировать Рон. — Или зовешь девушку на свидание, а она отмахивается подшивкой «Трансфигурации сегодня» за три года и сообщает, что до вечера должна все прочесть.
Некоторое время парни смеялись, по-доброму вспоминая наиболее характерные для Гермионы слова или поступки.
— Она чем-то похожа на маму, — заметил Рон. Гарри удивился, а он пояснил: — мама ведь очень сильная волшебница. Папа тоже, но он спокойный и мягкий, а маму, сам знаешь, мы все боимся. Гермиона такая же. А я не хочу, чтобы жена все время диктовала мне, что говорить, как работать, чем заниматься в выходные. В общем, — подвел он итог, — я люблю ее как друга, но встречаться с ней просто боюсь. Она меня съест.
— У-у-у, я заставлю тебя учиться, — сквозь хохот пригрозил Гарри, протягивая к Рону руки с растопыренными пальцами. Тот притворно шарахнулся в сторону, попутно свалив с тумбочки потрепанный «Квиддич сквозь века».
Отсмеявшись, Рон честно признался:
— Мне нравится Лаванда. Нет, ты не подумай, на шестом курсе я дураком был. Она нормальная, на самом деле. Готовит вкусно.
— Так-так. Рон, где ты успел познакомиться с кулинарными талантами Лаванды?
Рон почувствовал, как у него начинают гореть уши, но все-таки рассказал и про пирог с крыжовником, и про другие шедевры.
— Во ведь придурок ты, — сказал Гарри. — Нет бы сразу с Гермионой поговорить! Она же мучилась, злилась.
Рон вздохнул. Ему тоже было стыдно из-за этого, но он просто не мог себе представить, что, после всего, что они пережили вместе, он просто подойдет и скажет: «Гермиона, мне нравится другая девушка». Это казалось подлостью.
Пока он размышлял над вопросами нравственными, Гарри решил спросить о другом:
— А вы с Лавандой уже?
У Рона покраснели не только уши, но и все лицо, и даже шея. Он резко мотнул головой, а потом мысленно проклял все на свете. Он догадывался, что у Гарри уже все было, но спросить не мог. В конце концов, Гарри встречается с его младшей сестрой!
— Черт, ну, почему Джинни — твоя сестра? — озвучил мысли друга Гарри.
— Я сейчас о том же думаю, — буркнул Рон и откинулся на подушку.
Ему бы очень хотелось обсудить с другом волнующую тему, но невозможно говорить об этом с парнем собственной младшей сестры, которую он должен защищать и оберегать всеми силами.
— Вот ты мой друг, — заметил Рон, — а все равно, как подумаю о том, что ты спишь с моей сестрой, так сразу начинаю хотеть тебе врезать.
— Не советую, — ответил Гарри и вскочил с кровати, — лучше пошли, полетаем!
Рон предложению обрадовался.
Летать вместе с Гарри было здорово, совсем как на шестом курсе, когда ничего еще не было. Мячи они брать не стали, поэтому просто устроили гонки, и в кои-то веки Рон мог показать себя достойно. Конечно, он купил себе не «Молнию», метлу профессионального класса, а «Нимбус-2003», обладавший отличной маневренностью и хорошо подходивший для игры в полупрофессиональных сборных, но вполне мог показать класс.
Временами на виражах Гарри вырывался вперед благодаря своей легкости и безбашенности, но на прямых участках пути они шли вровень. Рон слышал свист ветра в ушах и хотел буквально кричать от счастья. Когда он летал один или на тренировках с командой, он не развивал максимальную скорость, зато сейчас, чтобы не только не отстать от друга, но и, в идеале, превзойти его, приходилось выжимать из метлы все возможности.
Гарри резко забрал вверх и, пикируя вниз, развил еще большую скорость. Его силуэт почти расплывался, Рон стиснул рукоять и подумал: «Нет уж, это будет моя победа!», наклонился вперед, сокращая разрыв.
Но увы, легкий Гарри на «Молнии», которая как будто сама рвалась к победе, уже обогнал его на целый корпус, а до намеченной ими финишной черты оставалось всего-ничего. Рон уже почти смирился с неизбежным поражением, когда, бросив короткий взгляд на трибуну болельщиков, разглядел знакомую фигурку в голубой мантии, которая махала рукой и, кажется, что-то кричала.
Лаванда его поддерживает! Удивительно, но эта мысль придала ему мощное ускорение. Метла, подчиняясь желанию владельца, чуть дернулась и понеслась к финишу. Гарри попытался было удержать лидерство, но не сумел. Долетев до финишной колонны, Рон вскинул кулак вверх и закричал:
— Да!
Финишировавший секундой позже Гарри дал другу пять и, отдышавшись, сказал:
— Под конец тебе словно вставили фитиль в зад! — но прозвучало это не обидно, а восхищенно.
Гарри снова засмеялся. «Гарри Поттер! Ты совершенно не думаешь»…. В эту фразу Гермиона действительно могла вставить любой необходимый упрек.
— Вот представь, приходишь ты домой с работы, а жена тебя встречает не ужином, а словами: «Рональд Уизли, в своем письме ты допустил семь орфографических ошибок!», — начал фантазировать Рон. — Или зовешь девушку на свидание, а она отмахивается подшивкой «Трансфигурации сегодня» за три года и сообщает, что до вечера должна все прочесть.
Некоторое время парни смеялись, по-доброму вспоминая наиболее характерные для Гермионы слова или поступки.
— Она чем-то похожа на маму, — заметил Рон. Гарри удивился, а он пояснил: — мама ведь очень сильная волшебница. Папа тоже, но он спокойный и мягкий, а маму, сам знаешь, мы все боимся. Гермиона такая же. А я не хочу, чтобы жена все время диктовала мне, что говорить, как работать, чем заниматься в выходные. В общем, — подвел он итог, — я люблю ее как друга, но встречаться с ней просто боюсь. Она меня съест.
— У-у-у, я заставлю тебя учиться, — сквозь хохот пригрозил Гарри, протягивая к Рону руки с растопыренными пальцами. Тот притворно шарахнулся в сторону, попутно свалив с тумбочки потрепанный «Квиддич сквозь века».
Отсмеявшись, Рон честно признался:
— Мне нравится Лаванда. Нет, ты не подумай, на шестом курсе я дураком был. Она нормальная, на самом деле. Готовит вкусно.
— Так-так. Рон, где ты успел познакомиться с кулинарными талантами Лаванды?
Рон почувствовал, как у него начинают гореть уши, но все-таки рассказал и про пирог с крыжовником, и про другие шедевры.
— Во ведь придурок ты, — сказал Гарри. — Нет бы сразу с Гермионой поговорить! Она же мучилась, злилась.
Рон вздохнул. Ему тоже было стыдно из-за этого, но он просто не мог себе представить, что, после всего, что они пережили вместе, он просто подойдет и скажет: «Гермиона, мне нравится другая девушка». Это казалось подлостью.
Пока он размышлял над вопросами нравственными, Гарри решил спросить о другом:
— А вы с Лавандой уже?
У Рона покраснели не только уши, но и все лицо, и даже шея. Он резко мотнул головой, а потом мысленно проклял все на свете. Он догадывался, что у Гарри уже все было, но спросить не мог. В конце концов, Гарри встречается с его младшей сестрой!
— Черт, ну, почему Джинни — твоя сестра? — озвучил мысли друга Гарри.
— Я сейчас о том же думаю, — буркнул Рон и откинулся на подушку.
Ему бы очень хотелось обсудить с другом волнующую тему, но невозможно говорить об этом с парнем собственной младшей сестры, которую он должен защищать и оберегать всеми силами.
— Вот ты мой друг, — заметил Рон, — а все равно, как подумаю о том, что ты спишь с моей сестрой, так сразу начинаю хотеть тебе врезать.
— Не советую, — ответил Гарри и вскочил с кровати, — лучше пошли, полетаем!
Рон предложению обрадовался.
Летать вместе с Гарри было здорово, совсем как на шестом курсе, когда ничего еще не было. Мячи они брать не стали, поэтому просто устроили гонки, и в кои-то веки Рон мог показать себя достойно. Конечно, он купил себе не «Молнию», метлу профессионального класса, а «Нимбус-2003», обладавший отличной маневренностью и хорошо подходивший для игры в полупрофессиональных сборных, но вполне мог показать класс.
Временами на виражах Гарри вырывался вперед благодаря своей легкости и безбашенности, но на прямых участках пути они шли вровень. Рон слышал свист ветра в ушах и хотел буквально кричать от счастья. Когда он летал один или на тренировках с командой, он не развивал максимальную скорость, зато сейчас, чтобы не только не отстать от друга, но и, в идеале, превзойти его, приходилось выжимать из метлы все возможности.
Гарри резко забрал вверх и, пикируя вниз, развил еще большую скорость. Его силуэт почти расплывался, Рон стиснул рукоять и подумал: «Нет уж, это будет моя победа!», наклонился вперед, сокращая разрыв.
Но увы, легкий Гарри на «Молнии», которая как будто сама рвалась к победе, уже обогнал его на целый корпус, а до намеченной ими финишной черты оставалось всего-ничего. Рон уже почти смирился с неизбежным поражением, когда, бросив короткий взгляд на трибуну болельщиков, разглядел знакомую фигурку в голубой мантии, которая махала рукой и, кажется, что-то кричала.
Лаванда его поддерживает! Удивительно, но эта мысль придала ему мощное ускорение. Метла, подчиняясь желанию владельца, чуть дернулась и понеслась к финишу. Гарри попытался было удержать лидерство, но не сумел. Долетев до финишной колонны, Рон вскинул кулак вверх и закричал:
— Да!
Финишировавший секундой позже Гарри дал другу пять и, отдышавшись, сказал:
— Под конец тебе словно вставили фитиль в зад! — но прозвучало это не обидно, а восхищенно.
Страница 107 из 128
