Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Сердце предательски дрогнуло, но Драко принял на щит одну темную гадость, а от остального просто увернулся.

— Поцелуй меня в зад, Гарри! — отозвался Драко завершив точный, но не грациозный из-за травмы прыжок и запуская в соперника свой веер заклятий. Тихо всхлипнула Джинни, но почти сразу же выдохнула: Гарри поймал проклятья на обломок парты. К сожалению, защита оказалась не слишком сильной и лопнула на несколько кусков, один из которых все-таки ударил Гарри по правой руке.

В этот момент что-то изменилось, Гермиона и Джинни отпрянули от щели, перевели дыхание и снова прижались к двери, чтобы увидеть, что бой закончен. Драко стоял возле Гарри, равномерно постукивал по его плечу и повторял:

— Ты здесь, в безопасности, война закончена.

Гарри стоял неподвижно смотрел в пространство, его руки были крепко сжаты в кулаки. Через минуту его отпустило, он расслабился и пошатнулся:

— С меня хватит.

— Я заметил, — согласился Драко.

Гарри чуть повернул голову в сторону выхода и велел:

— Заходите!

Гермиона и Джинни переглянулись, но вошли. Драко фыркнул, но вопрос, который явно вертелся у него на языке, не задал. Гермионе тоже хотелось бы знать, как Гарри их обнаружил, но парнем уже завладела Джинни. Она усадила его на спешно восстановленный стул и аккуратно водила палочкой над его щекой, заживляя порез. Малфой глянул на них и предложил:

— Пошли отсюда?

Гермиона согласилась, что друзьям лучше побыть вдвоем, и вместе с Малфоем вышла из кабинета, восстанавливая защитные чары.

— Ты пыльный и раненый, — сказала она, когда они прошли с полсотни шагов. Малфой хмыкнул, очистил себя «Эванеско» и что-то наколдовал на ноге.

— Помощь нужна? — спросила девушка. В ответ получила возмутительное:

— От тебя — всегда нужна, Грейнджер. Мне всегда нужна помощь с тем восхитительным массажем, в котором ты — настоящий профессионал.

На взгляд Гермионы, это звучало достаточно возмутительно, поэтому она замолчала. Они расстались у входа в гостиную Гриффиндора. Малфой привычным жестом склонился к ее руке, но вместо того, чтобы, как всегда, обозначить поцелуй, он задержал ее руку и кончиком языка провел по тыльной стороне ладони. Гермиона почувствовала, как на мгновение перехватывает дыхание, а когда обрела способность говорить, Малфой уже выпрямился и сказал:

— Хорошего вечера, Грейнджер!

После чего просто развернулся и пошел прочь. Гермиона влетела в гостиную и быстро поднялась в спальню, где упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, призывая на помощь логику, здравый смысл и рациональное мышление.

Драко, чуть морщась от боли в лодыжке, шел в подземелье. Он пребывал в прекрасном расположении духа. В конечном итоге, день прошел замечательно. Он увидел живого и здорового крестного, сумел остановить Поттера от впадения в боевой транс и (Драко хмыкнул) смутил Грейнджер.

Девушка заняла в его мыслях достаточно большое место. Он уже видел, как люди, еще сейчас презирающие его, вновь начинают искать его расположения. Он видел обновленный, восстановленный мэнор, себя, сидящего во главе стола, наследника, улыбающегося ему фирменной малфоевской улыбкой. Правда, его немного смутило, что у воображаемого наследника были не прямые, а сумасшедше-курчавые волосы, совсем как у Грейнджер. Но он успокоил себя тем, что, в конце концов, собирается жениться именно на ней. А значит, совсем не удивительно, что у его наследников могут быть ее черты!

Ловец мозгошмыгов. Начало отсчета

В пустой спальне для девочек старшего курса Когтеврана субботним вечером было тихо и спокойно. Луна лежала на кровати и водила палочкой у себя перед носом, плетя что-то странное, похожее на золотистую паутину. Ее две соседки где-то гуляли.

Паутина на самом деле была кружевной салфеткой. Луна заметила, что такие неторопливые занятия рукоделием с помощью магии помогают очистить сознание лучше любой медитации, поэтому часто заменяла традиционные упражнения перед сном созданием совершенно бесполезных в практическом смысле, но красивых и действительно волшебных вещей.

Ей уже почти удалось доплести десятый ряд, когда она почувствовала резкую боль в груди. Недоделанная салфетка растаяла в воздухе, осыпав девушку золотыми искрами, но она не смогла насладиться красотой, сжавшись в комочек и стараясь унять разгорающийся в области сердца пожар. Боль оказалась настолько сильной, что буквально вымела из головы девушки все посторонние мысли, затопила сознание. Луна прикусила губу, чтобы не закричать, вцепилась пальцами в покрывало на кровати, сминая его. Вместе с болью пришли слепота и глухота, Луна больше не чувствовала даже отголосков чужих эмоций, словно оказалась одна в огромном замке.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Боль отошла, оставив девушку без сил задыхаться на постели. Что это было?