Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17754
Рон пригибался и пытался отмахиваться этой самой ногой, с которой летели капли соуса и попадали Гермионе на нос. Потом шли портреты учителей — профессор МагГонагалл превращалась в кошку, профессор Флитвик левитировал сам себя, а профессор Спраут укачивала плачущую мандрагору.
На собственном портрете крупным планом профессор Снейп закашлялся, а потом, чуть приподняв брови, понаблюдал, как его изображение кривит губы и закатывает глаза. Однако, судя по всему, наибольший интерес у профессора вызвало парное изображение Гермионы и Драко Малфоя. То, что они нравятся друг другу, было, кажется, очевидно всем, поэтому Луна без зазрения совести нарисовала их вместе. Драко Малфой смотрел на Гермиону, поправляя на пальце крупное кольцо, а Гермиона, чуть опустив глаза, теребила в руках справочник по Нумерологии. Этот портрет оказался не слишком подвижным, ребята просто изредка бросали друг на друга взгляды, а когда думали, что их никто не видит, брались за руки. Именно этот момент и подсмотрел профессор, после чего нервно спросил:
— Это ваша фантазия, я надеюсь?
Луна взглянула в отвернувшихся друг от друга Гермиону и Малфоя и хихикнула:
— Не совсем.
Снейп что-то прошипел сквозь зубы и перелистнул страницу. Отсмотрев с почти непроницаемым выражением лица все остальные рисунки, он закрыл альбом и вернул его владелице, ровным голосом сообщив:
— Да у вас талант, мисс Лавгуд.
Потом как-то странно всхлипнул и громко рассмеялся. Луна спряталась за альбомом. Вид смеющегося профессора Снейпа был настолько необычным и невероятным, что она опасалась, как бы он не убил свидетеля, то есть ее.
Отсмеявшись и вытерев с глаз слезы, Снейп взял себя в руки и снова стал серьезным, и Луна пообещала себе, что обязательно потом нарисует эту картину (если, конечно, профессор не запустит в нее «Авадой»).
— Итак, к делу, Лавгуд. Что у вас случилось?
Луна спрятала альбом в карман и рассказала о резком приступе боли и о том, как на мгновенье потеряла зрение, слух и свои эмпатические способности.
Снейп нахмурился и еще несколько раз попросил подробно описать тот или иной симптом. Потом сцепил пальцы в замок и нахмурился. От недавнего веселья не осталось и следа.
— Лавгуд, у меня для вас две новости.
Судя по лицу профессора, обе были плохими. Словно прочитав ее мысли, он сказал:
— Нет, одна все-таки хорошая. Очень скоро у вас есть шанс обрести полный контроль над способностями. Вторая, правда, плохая. У нас с вами на обучение времени совсем немного, думаю, пара месяцев. Потом вам нужно будет пройти инициацию.
Луна сглотнула. Мысль об инициации вызвала у нее панический ужас, и, видимо, именно поэтому она жалобно и глупо спросила:
— И без нее никак?
Профессор посмотрел на нее как на умственно-отсталую:
— Лавгуд, не позорьтесь! Не при нынешнем правительстве будет сказано, но вы чистокровная ведьма. Так не порите чушь!
Луна опустила голову. Конечно, профессор был прав. Только вот менее страшно не становилось.
— Советую вам начать искать кандидатуру, — как-то отстраненно сказал профессор, привычным задумчивым жестом потирая подбородок.
Девушка буркнула что-то близкое к «угу».
— Еще одна хорошая новость — вряд ли приступы будут повторяться. Пока можете возвращаться в замок. Жду вас завтра в одиннадцать.
Снейп встал, и Луна тоже поднялась с дивана. Проходя мимо него к двери, Луна вдруг поняла, что это была за серо-зеленая пленка. От профессора пахло не как обычно, травами, шоколадом и горьким цитрусом. Поверх этого запаха стойко различался аромат антипохмельного зелья.
«Интересно, — подумала Луна, — что же так сильно довело профессора, что он пил среди белого дня, да еще и один?».
Ответа на этот вопрос у нее не было, и девушка, задавив на корню свое любопытство, вышла за границу защитных чар и аппарировала обратно в Хогвартс.
На лестнице ей встретился спускающийся вниз Драко Малфой. Он поздоровался с ней и прошел дальше, но от внимания Луны не укрылось, во-первых, его приподнятое настроение, а во-вторых, хромота. Где он мог пораниться? Упал на лестнице? Или с кем-то подрался? Кажется, они с профессором Снейпом в родстве. Луна покачала головой и продолжила пусть наверх. Как ни заманчиво было предположить, что Малфой сегодня побывал и профессора, и они устроили дуэль, это явно была слишком уж слабая теория.
Возле гостиной Когтеврана Луну поджидал Невилл. Увидев ее, он помахал рукой, улыбнулся и спросил:
— Как дела?
Луна улыбнулась в ответ, ответила, что все прекрасно, и согласилась немного постоять и поболтать.
В голове крутились слова профессора Снейпа о кандидатуре для инициации. Может, стоит выбрать Невилла? Он добрый, милый, заботливый, к тому же — чистокровный, а значит, поймет, какое доверие ему оказывает девушка.
На собственном портрете крупным планом профессор Снейп закашлялся, а потом, чуть приподняв брови, понаблюдал, как его изображение кривит губы и закатывает глаза. Однако, судя по всему, наибольший интерес у профессора вызвало парное изображение Гермионы и Драко Малфоя. То, что они нравятся друг другу, было, кажется, очевидно всем, поэтому Луна без зазрения совести нарисовала их вместе. Драко Малфой смотрел на Гермиону, поправляя на пальце крупное кольцо, а Гермиона, чуть опустив глаза, теребила в руках справочник по Нумерологии. Этот портрет оказался не слишком подвижным, ребята просто изредка бросали друг на друга взгляды, а когда думали, что их никто не видит, брались за руки. Именно этот момент и подсмотрел профессор, после чего нервно спросил:
— Это ваша фантазия, я надеюсь?
Луна взглянула в отвернувшихся друг от друга Гермиону и Малфоя и хихикнула:
— Не совсем.
Снейп что-то прошипел сквозь зубы и перелистнул страницу. Отсмотрев с почти непроницаемым выражением лица все остальные рисунки, он закрыл альбом и вернул его владелице, ровным голосом сообщив:
— Да у вас талант, мисс Лавгуд.
Потом как-то странно всхлипнул и громко рассмеялся. Луна спряталась за альбомом. Вид смеющегося профессора Снейпа был настолько необычным и невероятным, что она опасалась, как бы он не убил свидетеля, то есть ее.
Отсмеявшись и вытерев с глаз слезы, Снейп взял себя в руки и снова стал серьезным, и Луна пообещала себе, что обязательно потом нарисует эту картину (если, конечно, профессор не запустит в нее «Авадой»).
— Итак, к делу, Лавгуд. Что у вас случилось?
Луна спрятала альбом в карман и рассказала о резком приступе боли и о том, как на мгновенье потеряла зрение, слух и свои эмпатические способности.
Снейп нахмурился и еще несколько раз попросил подробно описать тот или иной симптом. Потом сцепил пальцы в замок и нахмурился. От недавнего веселья не осталось и следа.
— Лавгуд, у меня для вас две новости.
Судя по лицу профессора, обе были плохими. Словно прочитав ее мысли, он сказал:
— Нет, одна все-таки хорошая. Очень скоро у вас есть шанс обрести полный контроль над способностями. Вторая, правда, плохая. У нас с вами на обучение времени совсем немного, думаю, пара месяцев. Потом вам нужно будет пройти инициацию.
Луна сглотнула. Мысль об инициации вызвала у нее панический ужас, и, видимо, именно поэтому она жалобно и глупо спросила:
— И без нее никак?
Профессор посмотрел на нее как на умственно-отсталую:
— Лавгуд, не позорьтесь! Не при нынешнем правительстве будет сказано, но вы чистокровная ведьма. Так не порите чушь!
Луна опустила голову. Конечно, профессор был прав. Только вот менее страшно не становилось.
— Советую вам начать искать кандидатуру, — как-то отстраненно сказал профессор, привычным задумчивым жестом потирая подбородок.
Девушка буркнула что-то близкое к «угу».
— Еще одна хорошая новость — вряд ли приступы будут повторяться. Пока можете возвращаться в замок. Жду вас завтра в одиннадцать.
Снейп встал, и Луна тоже поднялась с дивана. Проходя мимо него к двери, Луна вдруг поняла, что это была за серо-зеленая пленка. От профессора пахло не как обычно, травами, шоколадом и горьким цитрусом. Поверх этого запаха стойко различался аромат антипохмельного зелья.
«Интересно, — подумала Луна, — что же так сильно довело профессора, что он пил среди белого дня, да еще и один?».
Ответа на этот вопрос у нее не было, и девушка, задавив на корню свое любопытство, вышла за границу защитных чар и аппарировала обратно в Хогвартс.
На лестнице ей встретился спускающийся вниз Драко Малфой. Он поздоровался с ней и прошел дальше, но от внимания Луны не укрылось, во-первых, его приподнятое настроение, а во-вторых, хромота. Где он мог пораниться? Упал на лестнице? Или с кем-то подрался? Кажется, они с профессором Снейпом в родстве. Луна покачала головой и продолжила пусть наверх. Как ни заманчиво было предположить, что Малфой сегодня побывал и профессора, и они устроили дуэль, это явно была слишком уж слабая теория.
Возле гостиной Когтеврана Луну поджидал Невилл. Увидев ее, он помахал рукой, улыбнулся и спросил:
— Как дела?
Луна улыбнулась в ответ, ответила, что все прекрасно, и согласилась немного постоять и поболтать.
В голове крутились слова профессора Снейпа о кандидатуре для инициации. Может, стоит выбрать Невилла? Он добрый, милый, заботливый, к тому же — чистокровный, а значит, поймет, какое доверие ему оказывает девушка.
Страница 87 из 128
