Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

И вряд ли будет настаивать на браке, просто потому что его честность и доброта не позволят ему ставить попавшей в сложную ситуацию девушке условия.

Думать о таком было неприятно и страшно, поэтому Луна отбросила эти мысли, решив вернуться к ним позже, когда останется одна, и активно принялась обсуждать с Невиллом использование эликсиров роста и энергии в гербологии.

Через полчаса, за десять минут до отбоя, Невилл засобирался к себе в гостиную, а Луна, разгадав загадку орла, вернулась к себе в спальню и забралась с ногами на застеленную кровать.

Ей нужно было о многом подумать, но для начала стоило заняться приятным. Достав альбом, девушка быстро перенесла на бумагу удивительную картину — хохочущего профессора Снейпа. Полюбовавшись творением, Луна наложила на него маскирующие чары, превратив Снейпа в нейтральный пейзаж. Но для себя решила, что изредка будет снимать иллюзию и любоваться картинкой.

Мозгошмыг второй. На грани

С началом новой недели все педагоги как будто сговорились и начали загружать семикурсников непомерными объемами работы — это были и практические занятия, и горы домашнего задания, и дополнительные пары по основным предметам.

Профессор МакГонагалл твердо решила подтвердить свою репутацию самого строгого учителя Хогвартса, резко повысив требования к качеству выполнения превращений. Впрочем, это было и неудивительно — иголки и шкатулки остались в прошлом, как и столы со свиньями, седьмой курс вплотную перешел к трансфигурации человека, принципам качественного изменения внешности и параметров тела, основам анимагии и частичной трансформации, то есть ко всем тем разделам, в которых малейшая небрежность может привести к серьезной травме, а то и к гибели.

Сначала они плотно изучали теорию и заучивали технику безопасности — список из тридцати двух правил, половина из которых начиналась со слова «Не». А с началом первой недели октября началась практика, на которой студенты взвыли. Оказалось, что превращать посторонний предмет куда проще и приятней, чем собственное тело. Первое же практическое занятие для многих стало провалом — задание вырастить на своей руке перепонки, как у тритона, стало практически невыполнимым. Профессор МакГонагалл ходила вдоль рядов, но недовольной не выглядела — она сразу предупредила, что самотрансфигурация — сложнейший раздел магии, освоить его будет нелегко.

Гарри таращился на собственную руку уже битый час, но перепонки так и не желали отрастать. Рядом сидела расстроенная Гермиона — ей удалось вырастить всего одну перепонку, между большим и указательным пальцем, но и та получилась почему-то голубого цвета. И даже то, что профессор кивнула ей и наградила пятью баллами, девушку не утешило.

Гарри прикрыл глаза, вспоминая свой четвертый курс и эффект от жаброслей. Вот его руки становятся зелеными, пальцы утончаются, вытягиваются, между ними с резким хлопком раскрываются перепонки. Горло Гарри перехватило, резко закончился воздух, он попытался задержать дыхание, но не сумел, схватился за шею, панически отмечая, что под пальцами проступают жабры, но ничего поделать не смог. Страх начал накрывать его с головой, когда прозвучало короткое:

— Финита.

Гарри обрел способность дышать и жадно глотнул воздух.

— Мистер Поттер, — резко позвала его профессор, — напомните мне второй пункт техники безопасности.

Гарри почувствовал стыд, он действительно нарушил одно из самых простых и важных правил:

— Никогда не отвлекаться на посторонние мысли и впечатления, выполняя превращение.

— Верно, мистер Поттер. За нарушение этого пункта я снимаю с Гриффиндора десять очков.

Гарри снова наклонил голову. На очки ему было наплевать, но расстраивать МакГонагалл не хотелось, разочарование и гнев в его голосе причиняли ему почти физическую боль.

Он сосредоточился на собственной руке и направил магию через палочку. К его огромному удивлению с уже знакомым хлопком между пальцами левой руки натянулись перепонки. МакГонагалл улыбнулась ему и попросила поднять руку. Гарри помахал однокурсникам.

— Отлично, мистер Поттер, — сказала профессор, — надеюсь, вы поняли разницу. Двадцать баллов Гриффиндору за идеально выполненное превращение.

Гарри снял заклинание и откинулся на спинку стула. Трансфигурация далась ему нелегко, по спине текли струйки пота, но он чувствовал себя крайне довольным.

До конца занятия только Гермионе удалось повторить его достижение и трансфигурировать руку, так что выходили из кабинета они довольными. Джинни, которая смогла вырастить целых три перепонки, тоже была рада, а когтевранцы поглядывали на них с нескрываемым восхищением. Впрочем, долго Гарри не смог наслаждаться своим маленьким триумфом. Привычное чувство опасности, ненадолго отступившее, накатило на него с удвоенной силой, и жизнь резко перестала быть прекрасной.