Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Как ни странно, спорить она не стала — похоже, толпа пьяных людей ее напугала. Но, по крайней мере, Поттера они нашли. Он сидел за дальним столом в компании нескольких здоровяков и что-то говорил со злым выражением лица, то и дело прикладываясь к высокому стакану. И у него, и у здоровяков на лицах виднелись свежие синяки и ссадины, а одежда местами была разорвана. И Драко даже не представлял, как ему увести Поттера отсюда.

Гарри резко глотнул еще пива и выругался — разбитая скула горела огнем, зато после банальной драки, в которой трое громил его просто вырубили, жизнь стала казаться куда приятней.

Вполне возможно, что драка с тремя накаченными магглами окончилась бы для него весьма печально, если бы их не разнял местный вышибала. В крупном, но не жирном и очень усталом парне Гарри с огромным удивлением узнал кузена Дадли Дурсля. И вот теперь все четверо драчунов и Дурсль-младший пили пиво и говорили о жизни. Магию ни Гарри, ни Дадли не упоминали, а все остальное было понятно и магглам — они решили, что Гарри только что вернулся из какой-то горячей точки, где слегка съехал с катушек.

— Я-то думал, что ты, маменькин сынок, сидишь себе сейчас в каком-нибудь кожаном кресле и покрикиваешь на подчиненных, — заметил Гарри, когда Дадли ненадолго отвлекся и усмирил парочку разбушевавшихся студентов.

— В кресле? — Дадли захохотал. — Конечно, с моим образованием меня там только и ждут. Нет, если бы папка был жив, он меня, может, и пристроил бы куда. Но…

Гарри отвел взгляд. Дядя Вернон никогда его не любил, обращался с ним ужасно, несколько раз бил и часто лишал еды, называл «уродом». Гарри мечтал никогда больше не видеть его, но уж точно не желал ему смерти.

— Как, — он чуть запнулся, — давно это случилось?

— Да уже считай год, — ответил Дадли.

В воздухе повисло невысказанное: «Почти сразу после того, как из-за ваших разборок мы были вынуждены уехать».

Гарри собирался было спросить, как это пережила тетя Петунья, но не рискнул. Поэтому просто написал на салфетке свой лондонский адрес и сказал:

— Если что, пиши по этому адресу.

— А… — начал кузен.

— Обычной почтой. Я ее почти не получаю, но ящик проверяю.

Еще некоторое время они пили молча. Остальные магглы, почувствовав, что двое хотят поговорить, отошли от них. И Дадли шепотом спросил:

— Когда тебя забирали, говорили что-то про войну. И?

— Мы победили, — ответил Гарри, допивая пиво.

— Это там тебя так…

Кузен не закончил фразу, но показал своей огромной ручищей что-то непонятное. Гарри усмехнулся, решив, что таким образом красноречивый Дадли пытается описать его изменившийся характер.

— Можно и так сказать.

Гарри поднял глаза и сразу же увидел два знакомых встревоженных лица. Драко и Гермиона стояли, прижавшись друг к другу, и явно хотели забрать его обратно в школу. Он поднялся и хлопнул кузена по плечу:

— Бывай. Если что, пиши, не стесняйся.

— Ладно, и ты бывай, — ответил тот, но хлопать Гарри по плечу не стал, видимо, решил, что с его весом это может быть травмоопасно.

Гарри подошел к друзьям и спросил:

— Идем?

Гермиона взяла его за руку, по-прежнему не отпуская Малфоя, и втроем они вышли из паба на свежий воздух. Алкоголь сделал свое дело — Гарри чувствовал, как в груди разливается тепло. Он сейчас был готов ко всему, даже к встрече со Снейпом. Поэтому он легко позволил друзьям увлечь себя в темный закоулок и аппарировать к границам Хогвартса.

Но он точно знал, что через неделю или две снова вернется в некогда тихий, а теперь такой оживленный паб. Если для того, чтобы оставаться нормальным, ему нужно изредка пить и драться, он будет делать и то, и другое.

Ловец мозгошмыгов. Загадки поведения

Когда профессор Снейп появился в Большом зале, Луна не сдержала довольной улыбки. Но тут же почувствовала в душе какой-то странный укол. Привыкнув за последние месяцы тщательно анализировать собственные эмоции, Луна задалась вопросом: откуда эта боль? Почему она пришла вместе с радостью от осознания того, что профессор Снейп, ее профессор наконец-то решил перестать хоронить себя?

Пока ученики пытались осознать удивительную новость, пока профессор МакГонагалл сообщала, что вернувшийся к ним Снейп займет должность преподавателя Защиты от Темных искусств, Луна пыталась сделать две вещи. С одной стороны, она практически безуспешно старалась отгородиться от шквала чужих ощущений, хлынувших на нее, стоило студентам узнать профессора. С другой стороны, она одно за другим перебирала собственные чувства, в надежде найти нужные.

Ответ пришел к ней уже после того, как она вышла из Большого зала и отправилась на занятие по Чарам. Луна ревновала профессора.

Поймав себя на этой мысли, девушка резко остановилась, а потом даже покружилась на месте в надежде на то, что мысли прояснятся.