Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7702
Сегодня все его соученики (и сам он, конечно же!) пришли в серых и зеленых теплых свитерах, в зимних мантиях и с неизменными слизеринскими шарфами. Девушки были в юбках и полосатых гетрах — приятное отличие от прочих любительниц джинсов и брюк под мантией. Слизеринцы вошли в Большой зал все вместе, и так же намеревались уйти. Никто никому не указывал, не было строгих правил и предписаний, за то, как они вели себя, не начисляли и не снимали баллов — но слизеринцы были вместе. Каждый из них чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто группа людей, расквартированных в одном общежитии. Каждый ощущал себя важным и нужным. Не одиноким. Альбусу это нравилось.
Он огляделся вокруг — и не нашел ничего похожего. За столом Когтеврана студенты сидели так, что между ними оставалось место, и стоило кому-то встать, как его соседи рассаживались подальше, незаметно скользя по отполированным скамьям. Пуффендуйцы, устроившиеся покучнее, напоминали воробьев на заборе. Их староста, фланировавшая вдоль стола с тостом наперевес, постоянно останавливалась сказать что-то тому или другому ученику. Все первокурсники сгруппировалить вокруг Розы, и уж они-то слушали явно не старосту. Гриффиндорский стол представлял собой пестрое сборище: квиддичная команда сидела отдельно, остальные разбились по курсам, да еще внутри каждого курса были свои группы. Кристофер и Чарли, например, сидели чуть поодаль от Ренча — что, впрочем, не помешало последнему отвесить Уоллорду подзатыльник, когда тот вежливо помахал младшему Поттеру в ответ на приветствие. Ну почему этому Ренчу вечно надо…
— Сейчас вернусь, — Малфой ужом выскользнул со своего места, и Альбус со вздохом сгреб его столовые приборы. Не сделаешь этого — шустрые домовики мигом сметут всю посуду, ищи-свищи потом свою тарелку…
Скорпиус своим быстрым шагом уже преодолел почти все расстояние до гриффиндорского стола. Те немногие, кто отвлекся от трапезы, с удивлением провожали его взглядом. Малфой, ничуть не смущаясь этого внимания, направился прямиком к Ренчу. Альбус вскочил было — но ему на плечо легла рука Термена.
— Ничего страшного с ним не случится, — вполголоса сказал Эридан. — Вот увидишь.
Альбус не был так уверен: вот Скорпиус склоняется над презрительно кривящимся Ренчем, вот шепчет что-то ему на ухо… Гриффиндорец молниеносно бледнеет. На его лице проступает священный ужас. Малфой выпрямляется и все так же стремительно возвращается на свое место.
— Что ты ему сказал? — не сдерживает любопытства Поттер.
Скорпиус ухмыляется.
— Сказал, что если он хоть еще раз заденет нас с тобой или Чарли с Монте-Кристо, то все узнают, почему его отец взял фамилию жены.
— И почему? — все еще недоумевал Альбус.
— Потому, — с сожалением вздохнул Малфой. — Не могу же я рассказать, пока он никого не трогает. Это нарушит нашу маленькую сделку.
— Даже мне не скажешь?
— О, не беспокойся. Надолго его терпения — даже помноженного на страх — не хватит. Уверен, уже в следующем семестре ты насладишься сценой его публичного унижения.
— Даже так?
— Ладно тебе выспрашивать! — шутливо пихнул его в бок Малфой. — Скажу только, что его отец не такой герой, как Ренч привык хвастаться. И Ренча это беспокоит.
Альбус со всех ног бежал в подземелья. Сначала его задержала МакГонагалл, потом он едва отвязался от Криви («Я слежу за вашим поведением, Поттер!»), и теперь от гостиной факультета его отделяло только три лестничных пролета.
Первый настоящий праздник в Хогвартсе! Не Хэллоуин, омраченный тем злополучным матчем, и не Рождество, которое он встретит через три дня в кругу семьи, как и положено. К тому же это первый праздник, в организации которого взрослые не принимали участия. Что могут сделать три десятка разновозрастных студентов? Альбус терялся в догадках. Если Поттеры и Уизли собирались где-то — а именно в «Норе», потому что ни один другой дом не может вместить их всех — то после общего застолья с обязательными тостами за любовь и прочие блага празднество само собой разделялось: старшее поколение вело беседы под неистребимую Селестину Уорлок, а молодежь развлекалась неподалеку. Как развлекалась? Это не Альбусу рассказывать. Он-то обычно отсиживался где-то в уголке, пока остальные на ушах ходили. Даже Роза и гиперответственная Молли.
Пробормотав пароль, он ввалился в общую гостиную. Все диваны и кресла стояли теперь у стен, чередуясь с небольшими столиками, пространство под окнами-куполами полностью освобождено. Белинда, забравшаяся на спинку кресла, заканчивала рисовать мелом какие-то отметки. Как ее ноги в толстых зеленых носках не скользили по коже кресла, оставалось загадкой.
— Как раз вовремя, малыш, — сказала она. — Видишь гору конвертиков на столе? Надо найти коробку или банку, чтобы можно было их все сложить и перемешать. И емкость неплохо бы зеленую подобрать…
— И зачем?
Он огляделся вокруг — и не нашел ничего похожего. За столом Когтеврана студенты сидели так, что между ними оставалось место, и стоило кому-то встать, как его соседи рассаживались подальше, незаметно скользя по отполированным скамьям. Пуффендуйцы, устроившиеся покучнее, напоминали воробьев на заборе. Их староста, фланировавшая вдоль стола с тостом наперевес, постоянно останавливалась сказать что-то тому или другому ученику. Все первокурсники сгруппировалить вокруг Розы, и уж они-то слушали явно не старосту. Гриффиндорский стол представлял собой пестрое сборище: квиддичная команда сидела отдельно, остальные разбились по курсам, да еще внутри каждого курса были свои группы. Кристофер и Чарли, например, сидели чуть поодаль от Ренча — что, впрочем, не помешало последнему отвесить Уоллорду подзатыльник, когда тот вежливо помахал младшему Поттеру в ответ на приветствие. Ну почему этому Ренчу вечно надо…
— Сейчас вернусь, — Малфой ужом выскользнул со своего места, и Альбус со вздохом сгреб его столовые приборы. Не сделаешь этого — шустрые домовики мигом сметут всю посуду, ищи-свищи потом свою тарелку…
Скорпиус своим быстрым шагом уже преодолел почти все расстояние до гриффиндорского стола. Те немногие, кто отвлекся от трапезы, с удивлением провожали его взглядом. Малфой, ничуть не смущаясь этого внимания, направился прямиком к Ренчу. Альбус вскочил было — но ему на плечо легла рука Термена.
— Ничего страшного с ним не случится, — вполголоса сказал Эридан. — Вот увидишь.
Альбус не был так уверен: вот Скорпиус склоняется над презрительно кривящимся Ренчем, вот шепчет что-то ему на ухо… Гриффиндорец молниеносно бледнеет. На его лице проступает священный ужас. Малфой выпрямляется и все так же стремительно возвращается на свое место.
— Что ты ему сказал? — не сдерживает любопытства Поттер.
Скорпиус ухмыляется.
— Сказал, что если он хоть еще раз заденет нас с тобой или Чарли с Монте-Кристо, то все узнают, почему его отец взял фамилию жены.
— И почему? — все еще недоумевал Альбус.
— Потому, — с сожалением вздохнул Малфой. — Не могу же я рассказать, пока он никого не трогает. Это нарушит нашу маленькую сделку.
— Даже мне не скажешь?
— О, не беспокойся. Надолго его терпения — даже помноженного на страх — не хватит. Уверен, уже в следующем семестре ты насладишься сценой его публичного унижения.
— Даже так?
— Ладно тебе выспрашивать! — шутливо пихнул его в бок Малфой. — Скажу только, что его отец не такой герой, как Ренч привык хвастаться. И Ренча это беспокоит.
Альбус со всех ног бежал в подземелья. Сначала его задержала МакГонагалл, потом он едва отвязался от Криви («Я слежу за вашим поведением, Поттер!»), и теперь от гостиной факультета его отделяло только три лестничных пролета.
Первый настоящий праздник в Хогвартсе! Не Хэллоуин, омраченный тем злополучным матчем, и не Рождество, которое он встретит через три дня в кругу семьи, как и положено. К тому же это первый праздник, в организации которого взрослые не принимали участия. Что могут сделать три десятка разновозрастных студентов? Альбус терялся в догадках. Если Поттеры и Уизли собирались где-то — а именно в «Норе», потому что ни один другой дом не может вместить их всех — то после общего застолья с обязательными тостами за любовь и прочие блага празднество само собой разделялось: старшее поколение вело беседы под неистребимую Селестину Уорлок, а молодежь развлекалась неподалеку. Как развлекалась? Это не Альбусу рассказывать. Он-то обычно отсиживался где-то в уголке, пока остальные на ушах ходили. Даже Роза и гиперответственная Молли.
Пробормотав пароль, он ввалился в общую гостиную. Все диваны и кресла стояли теперь у стен, чередуясь с небольшими столиками, пространство под окнами-куполами полностью освобождено. Белинда, забравшаяся на спинку кресла, заканчивала рисовать мелом какие-то отметки. Как ее ноги в толстых зеленых носках не скользили по коже кресла, оставалось загадкой.
— Как раз вовремя, малыш, — сказала она. — Видишь гору конвертиков на столе? Надо найти коробку или банку, чтобы можно было их все сложить и перемешать. И емкость неплохо бы зеленую подобрать…
— И зачем?
Страница 79 из 92
