Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7704
Больше никто не пытался остановить его, и он выскочил на платформу и припустил что есть мочи в сторону школы. Там, на Астрономической башне, его уже заждались…
Скорпиус Малфой негодовал. Да что за бешеный гиппогриф укусил этого Поттера? Скорпиус, конечно, уже смирился с мыслью о том, что от тихого однокурсника можно ожидать чего угодно, но чтоб так…
Альбус был сам не свой, когда выбежал из купе. В его глазах горел фанатичный огонь, сделавший бы честь и революционеру, и безумному ученому. И он никогда бы не ударил Малфоя… Ну, если бы у него не было весомого повода, поправился Скорпиус. Он присел на корточки и протянул руку к конверту. Оттуда высыпалась искристо-желтая пыль, и мальчик аккуратно перевернул конверт, задержав дыхание. Поезд тряхнуло, он прогрохотал всеми своими сочленениями и тронулся. Малфой покачнулся, но сумел удержать равновесие. Он поднес конверт к свету, чтобы получше разглядеть надпись — и похолодел.
Он знал лишь одного человека, у которого строчная «т» напоминает кладбищенский крест. Только у него«s» вытягивается едва ли не в палку. И если он заставил Альбуса прийти к нему…
Скорпиус вскочил и рванулся к выходу. На полпути он резко развернулся и метнулся к рюкзаку. Молнию, как назло, заело, но он сумел-таки вытащить волшебную палочку.
Во всеоружии он выскочил в тамбур — и замер. Поезд набирал ход. Платформа осталась позади, и вдоль дороги тянулись столбы да сугробы. Еще немного — и Хогсмид скроется за поворотом. Скорпиус спрятал палочку в рукав (спасибо предусмотрительному папе за вшитые ножны!) и натянул перчатки. С запором на двери справилась простая Алохомора. Мальчик потянул дверь на себя и замер, вцепившись в поручень. Ветер бросал снег пригоршнями, маленькие льдинки царапали лицо. Вчера было чуть теплее, и подтаявшие сугробы сейчас точно покрылись прочной коркой наста.
Скорпиус сглотнул и чуть согнул ноги в коленях. Есть времена, когда нельзя оставаться в стороне. Даже если идиотизм поступка не снился даже гриффиндорцам…
«Ну, на счет три! — мысленно скомандовал он. — Раз… Два»…
Он повернулся боком, повиснув на поручне. Поворот приближался.
«Три!» — он с силой оттолкнулся — и полетел в сугроб. По инерции он пробежал еще немного — шаги казались ему неправдоподобно широкими и неуклюжими, будто ноги выписывали кренделя, как у какого-нибудь мультяшного героя. Наконец он сумел остановиться. Он стоял посреди заснеженного поля, чувствуя, как морозный воздух врывается в разгоряченные легкие и как постепенно утихает гулкая, отдающая по всему скелету, боль в пятках. Позади — деревня, налево — лес, направо — рельсы. Можно дойти до Хогсмида по шпалам, по расписанию поезд из Лондона будет еще нескоро. На своих двоих когда еще Малфой дотащится до Хогвартса…
За деревьями мелькнуло нечто темное. Можно решить проблему и другим способом… Скорпиус вынул волшебную палочку и направился к лесу. Сугробы становились все глубже, и он проваливался далеко не по колено. К тому же под снегом нет-нет, да и обнаруживался лед, по которому ноги предательски скользили. Уже у самой границы Скорпиус, открывший второе дыхание, поспешил — и поплатился за это: левая нога очередной раз соскользнула, и он всем весом навалился на застрявшую правую. Его повело в сторону, и лодыжку прострелило болью. Смачно ругнувшись, Малфой рухнул на бок. Ползком добравшись до леса, он кое-как пристроился на поваленный ствол и попытался оценить повреждение. С мрачным удовлетворением отметил, что, будь ботинки повыше, вывиха бы удалось избежать. Вывиха же, не перелома? Обезболивающее заклинание удалось с третьей попытки, но в результате нога онемела почти до бедра. Вправить вывих (пожалуйста, только вывих, без перелома!) Скорпиус не решился, так что со скрипом вытащенное из закоулков памяти «Ферула!» оказалось вполне уместной заменой. Наконец он встал, ощущая неприятную дрожь в ногах. Он шмыгнул носом и, сняв промокшую от снега перчатку, свистнул в два пальца.
Оставалось надеяться, что Маренго будет работать за гипотетические сэндвичи в перспективе.
Ступени будто сами ложились под ноги. Он словно взлетал все выше и выше, к сияющей спереди цели. Вот уже и смотровая площадка. На ней уже ни столов, ни телескопов — все убрали до следующего семестра. Но его это не волнует; его внимание сосредоточенно на человеке впереди. Этот человек протягивает небольшие песочные часы, только вместо песка в них — густой белый туман, мягко струящийся вниз. Вот оно — нет, она! Цель! Он обхватывает часы обеими руками, но ничего не происходит. Его сердце в отчаянии сжимается, а человек напротив щурит глаза и разочарованно кривится. Этот человек будто нехотя запускает руку в карман и достает оттуда пригоршню искрящейся пыли, на миг замирает — и бросает ее точно в лицо пришедшему.
— Revertimini mentis! — пророкотал человек.
Блестящая пыль окутала лицо пришедшего, он рассеянно моргнул… и осознал, что его зовут Альбус Поттер.
Скорпиус Малфой негодовал. Да что за бешеный гиппогриф укусил этого Поттера? Скорпиус, конечно, уже смирился с мыслью о том, что от тихого однокурсника можно ожидать чего угодно, но чтоб так…
Альбус был сам не свой, когда выбежал из купе. В его глазах горел фанатичный огонь, сделавший бы честь и революционеру, и безумному ученому. И он никогда бы не ударил Малфоя… Ну, если бы у него не было весомого повода, поправился Скорпиус. Он присел на корточки и протянул руку к конверту. Оттуда высыпалась искристо-желтая пыль, и мальчик аккуратно перевернул конверт, задержав дыхание. Поезд тряхнуло, он прогрохотал всеми своими сочленениями и тронулся. Малфой покачнулся, но сумел удержать равновесие. Он поднес конверт к свету, чтобы получше разглядеть надпись — и похолодел.
Он знал лишь одного человека, у которого строчная «т» напоминает кладбищенский крест. Только у него«s» вытягивается едва ли не в палку. И если он заставил Альбуса прийти к нему…
Скорпиус вскочил и рванулся к выходу. На полпути он резко развернулся и метнулся к рюкзаку. Молнию, как назло, заело, но он сумел-таки вытащить волшебную палочку.
Во всеоружии он выскочил в тамбур — и замер. Поезд набирал ход. Платформа осталась позади, и вдоль дороги тянулись столбы да сугробы. Еще немного — и Хогсмид скроется за поворотом. Скорпиус спрятал палочку в рукав (спасибо предусмотрительному папе за вшитые ножны!) и натянул перчатки. С запором на двери справилась простая Алохомора. Мальчик потянул дверь на себя и замер, вцепившись в поручень. Ветер бросал снег пригоршнями, маленькие льдинки царапали лицо. Вчера было чуть теплее, и подтаявшие сугробы сейчас точно покрылись прочной коркой наста.
Скорпиус сглотнул и чуть согнул ноги в коленях. Есть времена, когда нельзя оставаться в стороне. Даже если идиотизм поступка не снился даже гриффиндорцам…
«Ну, на счет три! — мысленно скомандовал он. — Раз… Два»…
Он повернулся боком, повиснув на поручне. Поворот приближался.
«Три!» — он с силой оттолкнулся — и полетел в сугроб. По инерции он пробежал еще немного — шаги казались ему неправдоподобно широкими и неуклюжими, будто ноги выписывали кренделя, как у какого-нибудь мультяшного героя. Наконец он сумел остановиться. Он стоял посреди заснеженного поля, чувствуя, как морозный воздух врывается в разгоряченные легкие и как постепенно утихает гулкая, отдающая по всему скелету, боль в пятках. Позади — деревня, налево — лес, направо — рельсы. Можно дойти до Хогсмида по шпалам, по расписанию поезд из Лондона будет еще нескоро. На своих двоих когда еще Малфой дотащится до Хогвартса…
За деревьями мелькнуло нечто темное. Можно решить проблему и другим способом… Скорпиус вынул волшебную палочку и направился к лесу. Сугробы становились все глубже, и он проваливался далеко не по колено. К тому же под снегом нет-нет, да и обнаруживался лед, по которому ноги предательски скользили. Уже у самой границы Скорпиус, открывший второе дыхание, поспешил — и поплатился за это: левая нога очередной раз соскользнула, и он всем весом навалился на застрявшую правую. Его повело в сторону, и лодыжку прострелило болью. Смачно ругнувшись, Малфой рухнул на бок. Ползком добравшись до леса, он кое-как пристроился на поваленный ствол и попытался оценить повреждение. С мрачным удовлетворением отметил, что, будь ботинки повыше, вывиха бы удалось избежать. Вывиха же, не перелома? Обезболивающее заклинание удалось с третьей попытки, но в результате нога онемела почти до бедра. Вправить вывих (пожалуйста, только вывих, без перелома!) Скорпиус не решился, так что со скрипом вытащенное из закоулков памяти «Ферула!» оказалось вполне уместной заменой. Наконец он встал, ощущая неприятную дрожь в ногах. Он шмыгнул носом и, сняв промокшую от снега перчатку, свистнул в два пальца.
Оставалось надеяться, что Маренго будет работать за гипотетические сэндвичи в перспективе.
Ступени будто сами ложились под ноги. Он словно взлетал все выше и выше, к сияющей спереди цели. Вот уже и смотровая площадка. На ней уже ни столов, ни телескопов — все убрали до следующего семестра. Но его это не волнует; его внимание сосредоточенно на человеке впереди. Этот человек протягивает небольшие песочные часы, только вместо песка в них — густой белый туман, мягко струящийся вниз. Вот оно — нет, она! Цель! Он обхватывает часы обеими руками, но ничего не происходит. Его сердце в отчаянии сжимается, а человек напротив щурит глаза и разочарованно кривится. Этот человек будто нехотя запускает руку в карман и достает оттуда пригоршню искрящейся пыли, на миг замирает — и бросает ее точно в лицо пришедшему.
— Revertimini mentis! — пророкотал человек.
Блестящая пыль окутала лицо пришедшего, он рассеянно моргнул… и осознал, что его зовут Альбус Поттер.
Страница 81 из 92
