Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7711
— Надеюсь, что Эндрю вправит тебе мозги, — сказал он сыну.
Скорпиус ответил ему честным и дерзким взглядом:
— Он согласится, что я поступил правильно.
Малфой-старший возвел глаза к потолку:
— Я просто хочу, чтобы ты был осмотрительнее. Все, обсудим это позже.
И со словами: «Дом МакДьюи!» Скорпиус и домовик исчезли в столбе зеленого пламени. Мистер Малфой обернулся к Снейпу:
— Я открою для вас камин в поместье. Или можете аппарировать, но лучше не в дом — я его слегка… эм-м… отремонтировал, а в каменную беседку или к главным воротам. И помните — я жду вас. В любом, черт побери, виде.
И тоже исчез в каминной сети.
Снейп опустился на кровать рядом с альбусовой.
— Мне приходилось вызывать родителей моих студентов в школу, но чтобы так… Позволите вашу палочку, мистер Поттер?
Минуту спустя перед ними стояла серебристая лань.
— Надеюсь, вашему отцу это покажется достаточно убедительным.
Вскоре в коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула, и у Альбуса замерло сердце — неужели папа уже здесь? Но вошедший оказался профессором Фаустом, и с ним была директор МакГонагалл. Альбус почувствовал себя слегка разочарованным, успокоился… но вдруг вспомнил, что госпожа директор может задать ему далеко не один неприятный вопрос.
Но от вопросов он был избавлен — хотя бы временно, потому что директор заметила Снейпа.
— Вот ведь Мордред драный! — воскликнула она — и тут же, будто опомнившись, прижала ладони ко рту. Жест, свойственный набедокурившей школьнице, но никак не серьезному директору.
Ее взгляд метался со Снейпа на Альбуса, на вежливо молчащего и ничего не понимающего в происходящем Фауста, снова на Снейпа…
— Мне кажется, мы с коллегой обсудим происшествие в моем кабинете, — наконец произнесла она. — Там, знаете ли, удобнее, к тому же сможем связаться с Авроратом, с Министерством… Со святым Мунго связь не требуется?
— Нет, с Поттером все будет в порядке, госпожа директор, — ответил Снейп. Его лицо превратилось в безразличную маску.
— Вот и замечательно, — Миневра МакГонагалл ухватила Снейпа за рукав и решительно потянула за собой. — Рихард, могу я попросить вас присмотреть за пострадавшим?
«Да, разумеется!» Фауст ответил уже ее спине, удаляющейся с неожиданной для возраста директора прытью.
— А как мистер Малфой? — без особой надежды на вразумительный ответ поинтересовался Фауст у Альбуса. — Он же тоже должен быть здесь.
— Его уже отец забрал. А теперь, пожалуйста, могу я пока поспать? — сказал Альбус и позорно капитулировал под одеяло.
Гарри Поттер служил аврором уже пятнадцать лет. Он участвовал в сотнях опасных операций, не говоря уж о том, что в одиночку выходил против Воландеморта и остался жив, относительно здоров и даже психически нормален.
Но никогда еще он не получал Патронусов-посланников от мертвых профессоров из Хогвартса. Тем более тогда, когда он ищет своего сына, ухитрившегося потеряться по дороге домой.
Так что ничего удивительного в том, что Гарри Поттер плюнул на бесконечные разговоры с ничего толком не знающим Джеймсом и знающими ненамного больше слизеринцами, перепоручил аналитическую работу верной подруге Гермионе Грейнджер-Уизли и аппарировал в Хогсмид, откуда и направился в свою альма-матер.
Сугробы намело глубокие, под снегом коварно прятался довольно-таки скользкий слой льда, да еще и стемнело так, что без Люмоса дороги не разберешь, но все это замечательно отвлекало Гарри Поттера от тревожащей неизвестности.
Войдя в незапертые ворота (и куда только Филч смотрит!), мужчина решил начать поиски хоть кого-нибудь с директорского кабинета. Даже если там нет МакГонагалл, можно будет привлечь к поискам портреты и задействовать обширную коллекцию детекторов магии.
Однако ему повезло — МакГонагалл была на рабочем месте и сразу впустила бывшего ученика. Гарри порадовался было, но тут его нос уловил терпкий запах выдержанного шотландского виски. Зайдя в освещенный кабинет, он заметил и раскрасневшиеся щеки МакГонагалл, и сваленные покосившимися стопками бумаги, и пару стопок на совершенно пустом столе. Стул для посетителей был трансфигурирован в кресло с высокой спинкой, и в этом кресле явно кто-то сидел — Гарри видел небрежно вытянутые длинные ноги и расслабленно лежащую на подлокотнике бледную кисть руки. В общем, все это было в высшей степени подозрительно.
— Я не помешал, профессор? — осторожно осведомился Гарри. Даже после стольких лет он не мог перейти со своим бывшим деканом на менее официальное «Миневра» — в отличие от ее посетителя, которому хватило наглости заявить:
— Оставьте нас, Миневра. Думаю, мы с вами обговорим детали позднее.
И ведь даже с кресла не поднялся! Тем не менее, директор МакГонагалл не только не одернула нахала (а ведь он ей в сыновья годился, судя по голосу!), но и улыбнулась:
— Хорошо.
Скорпиус ответил ему честным и дерзким взглядом:
— Он согласится, что я поступил правильно.
Малфой-старший возвел глаза к потолку:
— Я просто хочу, чтобы ты был осмотрительнее. Все, обсудим это позже.
И со словами: «Дом МакДьюи!» Скорпиус и домовик исчезли в столбе зеленого пламени. Мистер Малфой обернулся к Снейпу:
— Я открою для вас камин в поместье. Или можете аппарировать, но лучше не в дом — я его слегка… эм-м… отремонтировал, а в каменную беседку или к главным воротам. И помните — я жду вас. В любом, черт побери, виде.
И тоже исчез в каминной сети.
Снейп опустился на кровать рядом с альбусовой.
— Мне приходилось вызывать родителей моих студентов в школу, но чтобы так… Позволите вашу палочку, мистер Поттер?
Минуту спустя перед ними стояла серебристая лань.
— Надеюсь, вашему отцу это покажется достаточно убедительным.
Вскоре в коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула, и у Альбуса замерло сердце — неужели папа уже здесь? Но вошедший оказался профессором Фаустом, и с ним была директор МакГонагалл. Альбус почувствовал себя слегка разочарованным, успокоился… но вдруг вспомнил, что госпожа директор может задать ему далеко не один неприятный вопрос.
Но от вопросов он был избавлен — хотя бы временно, потому что директор заметила Снейпа.
— Вот ведь Мордред драный! — воскликнула она — и тут же, будто опомнившись, прижала ладони ко рту. Жест, свойственный набедокурившей школьнице, но никак не серьезному директору.
Ее взгляд метался со Снейпа на Альбуса, на вежливо молчащего и ничего не понимающего в происходящем Фауста, снова на Снейпа…
— Мне кажется, мы с коллегой обсудим происшествие в моем кабинете, — наконец произнесла она. — Там, знаете ли, удобнее, к тому же сможем связаться с Авроратом, с Министерством… Со святым Мунго связь не требуется?
— Нет, с Поттером все будет в порядке, госпожа директор, — ответил Снейп. Его лицо превратилось в безразличную маску.
— Вот и замечательно, — Миневра МакГонагалл ухватила Снейпа за рукав и решительно потянула за собой. — Рихард, могу я попросить вас присмотреть за пострадавшим?
«Да, разумеется!» Фауст ответил уже ее спине, удаляющейся с неожиданной для возраста директора прытью.
— А как мистер Малфой? — без особой надежды на вразумительный ответ поинтересовался Фауст у Альбуса. — Он же тоже должен быть здесь.
— Его уже отец забрал. А теперь, пожалуйста, могу я пока поспать? — сказал Альбус и позорно капитулировал под одеяло.
Гарри Поттер служил аврором уже пятнадцать лет. Он участвовал в сотнях опасных операций, не говоря уж о том, что в одиночку выходил против Воландеморта и остался жив, относительно здоров и даже психически нормален.
Но никогда еще он не получал Патронусов-посланников от мертвых профессоров из Хогвартса. Тем более тогда, когда он ищет своего сына, ухитрившегося потеряться по дороге домой.
Так что ничего удивительного в том, что Гарри Поттер плюнул на бесконечные разговоры с ничего толком не знающим Джеймсом и знающими ненамного больше слизеринцами, перепоручил аналитическую работу верной подруге Гермионе Грейнджер-Уизли и аппарировал в Хогсмид, откуда и направился в свою альма-матер.
Сугробы намело глубокие, под снегом коварно прятался довольно-таки скользкий слой льда, да еще и стемнело так, что без Люмоса дороги не разберешь, но все это замечательно отвлекало Гарри Поттера от тревожащей неизвестности.
Войдя в незапертые ворота (и куда только Филч смотрит!), мужчина решил начать поиски хоть кого-нибудь с директорского кабинета. Даже если там нет МакГонагалл, можно будет привлечь к поискам портреты и задействовать обширную коллекцию детекторов магии.
Однако ему повезло — МакГонагалл была на рабочем месте и сразу впустила бывшего ученика. Гарри порадовался было, но тут его нос уловил терпкий запах выдержанного шотландского виски. Зайдя в освещенный кабинет, он заметил и раскрасневшиеся щеки МакГонагалл, и сваленные покосившимися стопками бумаги, и пару стопок на совершенно пустом столе. Стул для посетителей был трансфигурирован в кресло с высокой спинкой, и в этом кресле явно кто-то сидел — Гарри видел небрежно вытянутые длинные ноги и расслабленно лежащую на подлокотнике бледную кисть руки. В общем, все это было в высшей степени подозрительно.
— Я не помешал, профессор? — осторожно осведомился Гарри. Даже после стольких лет он не мог перейти со своим бывшим деканом на менее официальное «Миневра» — в отличие от ее посетителя, которому хватило наглости заявить:
— Оставьте нас, Миневра. Думаю, мы с вами обговорим детали позднее.
И ведь даже с кресла не поднялся! Тем не менее, директор МакГонагалл не только не одернула нахала (а ведь он ей в сыновья годился, судя по голосу!), но и улыбнулась:
— Хорошо.
Страница 88 из 92
