Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19591
Но вместо этого я ощутила легкое пощипывание огня камина, который переносил меня по сети в Малфой-Менор, где с минуты на минуту должен был появиться на свет мой племянник.
В доме Нарциссы было непривычно светло и людно. Суетились домовые эльфы, переговаривались целители, а у лестницы нас встречал бледный, как полотно, Люциус. Его и без того светлая кожа сейчас казалась прозрачной, губы были судорожно сжаты, а руки едва заметно подрагивали. Он слегка кивнул мне в знак приветствия, потом одарил Рабастана равнодушным взглядом и молча направился в сторону спальни, где находилась Нарцисса. Он явно не находил себе места — но как по мне, так еще сильнее должны были волноваться Цисси и Раба, ведь страшно подумать, что будет, если окажется, что это все-таки ребенок Лестрейнджа.
Когда мы подошли к двери спальни Нарциссы, то, к моему удивлению, за стеной было тихо, были слышны только перешептывания целительниц, принимавших роды. Во мне нарастала тревога. Неужели что-то случилось, и из-за осложнений что-то действительно пошло не так? Люциус бесцеремонно распахнул двустворчатые двери и вошел в комнату. Там было полутемно, помещение освещалось лишь несколькими свечами в канделябрах, стоявших у большой кровати. При виде хозяина дома целительницы расступились, и Малфой тут же проследовал к жене. Я направилась за ним и увидела в руках Нарциссы крошечный сверток, который, как стало ясно через миг, и был малышом. Наши с сестрой взгляды встретились, и ее лицо исказилось то ли в странной улыбке, то ли в гримасе — но я не могла не заметить слезы, которые текли по ее щекам. Нарцисса была раскрасневшейся, волосы выглядели спутанными, пряди прилипли ко лбу. Люциус поспешил обнять жену, а я перевела взгляд на Рабастана, который остался стоять на пороге. Он выглядел еще более встревоженным, чем пару минут назад.
— Это мальчик… — прошептала Нарцисса. — Он очень слабенький, но… О, великая Моргана, Люциус, он уже так похож на тебя…
Малфой не выпускал из объятий жену, а я облегченно вздохнула. Если это не ребенок Рабастана, то сестра со своим любовником избежали проблем — но почему тогда Лестрейндж выглядит все таким же нервным? Разочарование? Конечно, ведь он так любил Цисси, и если бы она подарила ему сына, то… Не успела я моргнуть глазом, как Рабастан резко развернулся и быстро зашагал прочь от комнаты. Поборов в себе желание броситься вслед за ним, я снова повернулась к сестре.
Теперь та улыбалась счастливой улыбкой и неотрывно смотрела на мальчика. Он начал негромко всхлипывать, и Цисси принялась его тихонько укачивать, шепча какие-то слова. Глядя на них, я сама невольно начала тепло улыбаться. Правда, ничего особенно милого в этом малыше я не видела — он казался синим, сморщенным и липким, хотя, так думать было, в общем-то, нехорошо.
— И на тебя тоже, милая, — послышался шепот Люциуса.
Было даже удивительно, сколько нежности в нем прозвучало. Все-таки он любил Цисси значительно сильнее, чем я могла себе представить.
— А, по-моему, Драко даже больше похож на тебя, — усмехнулся он. — Как считаешь, Белла?
Вместо ответа я лишь пожала плечами. Не говорить же мне, что ребенок сейчас больше походит на гриндилоу, чем на человека, пусть и маленького? При этой мысли я беззвучно рассмеялась. Что ж, пусть Малфои думают, что я так рада рождению племянника.
Я промокла до ниточки под проливным дождем, который, казалось, все усиливался. Не спасало даже водоотталкивающее заклятье — его хватало всего на несколько минут, после чего меня снова начинали поливать назойливые капли. То и дело поеживаясь от холода, я стояла на углу невысокого серого дома и не сводила взгляда с одинокой неработающей телефонной будки посреди тротуара. Случайный прохожий, несомненно, решил бы, что я не в своем уме — в такую непогоду забрела в один из отдаленных переулков Лондона и наблюдаю за какой-то полуразваленной будкой. Впрочем, поблизости в тот момент не было никого, кроме Розье, который находился за противоположным углом здания. Наша задача заключалась в том, чтобы следить за каждым выходящим из будки волшебником, в случае крайней необходимости — атаковать. Сама же операция была довольно проста: Крауч-младший должен был проникнуть в Министерство и раздобыть кое-какие бумаги в кабинете своего отца. Министерские работники неплохо знали его, и его появление не вызвало бы никаких подозрений. Да и сам Барти всегда отличался предельной осторожностью и исполнительностью, благодаря чему за короткое время сумел снискать себе славу одного из самых надежных и преданных сторонников Темного Лорда. Но, как бы там ни было, без подстраховки не обходилось ни одно задание, и именно поэтому мы и должны были находиться здесь.
Я продолжала всматриваться в телефонную будку, ожидая, что в ней вот-вот появятся белобрысая шевелюра и улыбающееся лицо Барти. Но прошло десять минут, затем двадцать, а Крауч все не возвращался.
В доме Нарциссы было непривычно светло и людно. Суетились домовые эльфы, переговаривались целители, а у лестницы нас встречал бледный, как полотно, Люциус. Его и без того светлая кожа сейчас казалась прозрачной, губы были судорожно сжаты, а руки едва заметно подрагивали. Он слегка кивнул мне в знак приветствия, потом одарил Рабастана равнодушным взглядом и молча направился в сторону спальни, где находилась Нарцисса. Он явно не находил себе места — но как по мне, так еще сильнее должны были волноваться Цисси и Раба, ведь страшно подумать, что будет, если окажется, что это все-таки ребенок Лестрейнджа.
Когда мы подошли к двери спальни Нарциссы, то, к моему удивлению, за стеной было тихо, были слышны только перешептывания целительниц, принимавших роды. Во мне нарастала тревога. Неужели что-то случилось, и из-за осложнений что-то действительно пошло не так? Люциус бесцеремонно распахнул двустворчатые двери и вошел в комнату. Там было полутемно, помещение освещалось лишь несколькими свечами в канделябрах, стоявших у большой кровати. При виде хозяина дома целительницы расступились, и Малфой тут же проследовал к жене. Я направилась за ним и увидела в руках Нарциссы крошечный сверток, который, как стало ясно через миг, и был малышом. Наши с сестрой взгляды встретились, и ее лицо исказилось то ли в странной улыбке, то ли в гримасе — но я не могла не заметить слезы, которые текли по ее щекам. Нарцисса была раскрасневшейся, волосы выглядели спутанными, пряди прилипли ко лбу. Люциус поспешил обнять жену, а я перевела взгляд на Рабастана, который остался стоять на пороге. Он выглядел еще более встревоженным, чем пару минут назад.
— Это мальчик… — прошептала Нарцисса. — Он очень слабенький, но… О, великая Моргана, Люциус, он уже так похож на тебя…
Малфой не выпускал из объятий жену, а я облегченно вздохнула. Если это не ребенок Рабастана, то сестра со своим любовником избежали проблем — но почему тогда Лестрейндж выглядит все таким же нервным? Разочарование? Конечно, ведь он так любил Цисси, и если бы она подарила ему сына, то… Не успела я моргнуть глазом, как Рабастан резко развернулся и быстро зашагал прочь от комнаты. Поборов в себе желание броситься вслед за ним, я снова повернулась к сестре.
Теперь та улыбалась счастливой улыбкой и неотрывно смотрела на мальчика. Он начал негромко всхлипывать, и Цисси принялась его тихонько укачивать, шепча какие-то слова. Глядя на них, я сама невольно начала тепло улыбаться. Правда, ничего особенно милого в этом малыше я не видела — он казался синим, сморщенным и липким, хотя, так думать было, в общем-то, нехорошо.
— И на тебя тоже, милая, — послышался шепот Люциуса.
Было даже удивительно, сколько нежности в нем прозвучало. Все-таки он любил Цисси значительно сильнее, чем я могла себе представить.
— А, по-моему, Драко даже больше похож на тебя, — усмехнулся он. — Как считаешь, Белла?
Вместо ответа я лишь пожала плечами. Не говорить же мне, что ребенок сейчас больше походит на гриндилоу, чем на человека, пусть и маленького? При этой мысли я беззвучно рассмеялась. Что ж, пусть Малфои думают, что я так рада рождению племянника.
Глава 31. Тайное и явное
Осень 1981Я промокла до ниточки под проливным дождем, который, казалось, все усиливался. Не спасало даже водоотталкивающее заклятье — его хватало всего на несколько минут, после чего меня снова начинали поливать назойливые капли. То и дело поеживаясь от холода, я стояла на углу невысокого серого дома и не сводила взгляда с одинокой неработающей телефонной будки посреди тротуара. Случайный прохожий, несомненно, решил бы, что я не в своем уме — в такую непогоду забрела в один из отдаленных переулков Лондона и наблюдаю за какой-то полуразваленной будкой. Впрочем, поблизости в тот момент не было никого, кроме Розье, который находился за противоположным углом здания. Наша задача заключалась в том, чтобы следить за каждым выходящим из будки волшебником, в случае крайней необходимости — атаковать. Сама же операция была довольно проста: Крауч-младший должен был проникнуть в Министерство и раздобыть кое-какие бумаги в кабинете своего отца. Министерские работники неплохо знали его, и его появление не вызвало бы никаких подозрений. Да и сам Барти всегда отличался предельной осторожностью и исполнительностью, благодаря чему за короткое время сумел снискать себе славу одного из самых надежных и преданных сторонников Темного Лорда. Но, как бы там ни было, без подстраховки не обходилось ни одно задание, и именно поэтому мы и должны были находиться здесь.
Я продолжала всматриваться в телефонную будку, ожидая, что в ней вот-вот появятся белобрысая шевелюра и улыбающееся лицо Барти. Но прошло десять минут, затем двадцать, а Крауч все не возвращался.
Страница 104 из 133
