Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19599
Думается, он хотел поделиться с вами какой-то важной информацией в обмен на жизнь. Я думаю, что он немало знает о Поттерах…
Эйвери замолчал и уставился на Лорда, явно ожидая похвалы. Но тот лишь сдержанно кивнул. Лицо Тома ничего не выражало, и я могла лишь догадываться о том, насколько он сейчас взволнован.
— Где он? — коротко осведомился Том.
— В подвалах, Милорд, — тут же отозвался Эйвери. — Лестрейнджи не спускают с него глаз.
— Отлично, — пробормотал Том. — Веди меня к нему.
Эйвери кивнул, и они направились к выходу. Чувствуя, как стучит мое сердце, я поднялась с дивана, неуверенно окликнув Тома.
— Милорд… — прошептала я. — Позвольте мне пойти с вами. Я знаю Петтигрю со школьных лет и думаю, что смогу быть полезной на допросе…
Темный Лорд обернулся с порога и смерил меня таким взглядом, что я тут же пожалела, что напомнила о своем присутствии.
— Не стоит, Белла, — в его голосе неожиданно послышалось холодное равнодушие. — Оставайся здесь, тебе сейчас не стоит лишний раз напрягаться, — он усмехнулся. — Пыточное проклятье забирает слишком много сил.
Последние слова он произнес уже теплее, в них проскользнули нотки заботы. Затем Темный Лорд закрыл двери, и я осталась наедине со своими мыслями и чувствами.
На улице уже окончательно стемнело, и в серо-синем сумраке можно было разглядеть только смутные очертания предметов и тени, пляшущие по углам. Я поднялась с дивана и зажгла несколько свечей в канделябрах и разожгла камин. Комната тут же наполнилась тусклым светом, запахом разгорающихся поленьев и едва уловимым теплом. Все это создавало незатейливый уют, спокойствие, как будто бы сейчас не было никакой войны, погони за пророчеством, пыток… Но если этот Петтигрю действительно что-то знает, то вскоре все закончится, и мы с Томом наконец сможем быть вместе окончательно. Вообще странно, что в эти трудные времена я умудрялась находить время для мечтаний о чем-то светлом. Может быть, я просто слишком привыкла к войне и кровопролитию, и это стало для меня привычным и нормальным? Но я не считала, что делаю что-то не так — напротив, не было ничего правильнее служения Темному Лорду и следования его идеям, ведь в скором времени мир изменится, и жить в нем станет значительно лучше.
Я с ногами залезла на диван, удобно устроившись на мягких подушках, и перевела взгляд на камин, в котором плясало оранжевое пламя. Сейчас я понимала Тома, который мог часами смотреть в огонь, погружаясь в собственные размышления. Таким образом ему удавалось расслабиться и одновременно собраться с мыслями, понять себя, разобраться в своих чувствах. А мне сейчас было хорошо и спокойно, и даже то, что Темный Лорд сейчас допрашивает Питера Петтигрю, совершенно меня не пугало, скорее наоборот, успокаивало — после стольких месяцев поисков он просто должен был узнать хоть что-нибудь. Я блаженно улыбнулась, чувствуя, как меня окутывает тепло — ведь победа так близко, так скоро…
Скрип двери и звук тихих шагов нарушили мой некрепкий сон. Мне было так уютно на мягком диване среди множества атласных подушек, что совершенно не хотелось вставать и даже просто поднимать голову. Уже давно я не чувствовала себя столь расслабленной и умиротворенной и мечтала, чтобы эти мгновения продлились как можно дольше. Возможно, мне не стоило так расслабляться — хотя мне нечего было опасаться, ведь сюда никто, кроме Темного Лорда, зайти не мог. Я тут же вспомнила, что он отправился допрашивать плененного члена Ордена Феникса. Вернуться с допроса он мог абсолютно в любом настроении, а значит, меня могли ждать как ласковые объятия, так и наказание. От этой мысли я вздрогнула и медленно поднялась, осматриваясь по сторонам. Том стоял у дверей, словно решая, проходить дальше в кабинет или нет. Я внимательно рассматривала его, пытаясь угадать его расположение духа. Сейчас он был так бледен и неподвижен, что мог запросто сойти за призрака. Затаив дыхание, я дожидалась, пока он, наконец, не обратит на меня внимание. Когда наши взгляды встретились, Том, казалось, немного расслабился: его плечи опустились, с лица исчезла маска холодности и равнодушия, сменившись задумчивостью. А я все никак не могла понять, кто сейчас передо мной — Лорд Волдеморт или мой Том, и как мне лучше себя вести, чтобы ненароком не вызвать его раздражение или гнев. Распознавать его настроение я так и не научилась, поэтому порой чувствовала себя рядом с ним скованно и неуверенно. Было странно до безумия любить человека и не менее сильно его бояться.
Тем временем Темный Лорд прошел в комнату, на ходу стягивая с себя мантию, которая, казалось, мешала ему свободно дышать. Как только он приблизился, я вздохнула с облегчением. Он выглядел совершенно спокойным, без тени нервозности или злобы — сейчас передо мной был Том Риддл, такой родной и близкий, каким я его помнила и любила всегда. Затем он без слов притянул меня к себе и легонько дотронулся кончиками пальцев до моих губ, потом, опустив руку вниз, коснулся моего живота.
Эйвери замолчал и уставился на Лорда, явно ожидая похвалы. Но тот лишь сдержанно кивнул. Лицо Тома ничего не выражало, и я могла лишь догадываться о том, насколько он сейчас взволнован.
— Где он? — коротко осведомился Том.
— В подвалах, Милорд, — тут же отозвался Эйвери. — Лестрейнджи не спускают с него глаз.
— Отлично, — пробормотал Том. — Веди меня к нему.
Эйвери кивнул, и они направились к выходу. Чувствуя, как стучит мое сердце, я поднялась с дивана, неуверенно окликнув Тома.
— Милорд… — прошептала я. — Позвольте мне пойти с вами. Я знаю Петтигрю со школьных лет и думаю, что смогу быть полезной на допросе…
Темный Лорд обернулся с порога и смерил меня таким взглядом, что я тут же пожалела, что напомнила о своем присутствии.
— Не стоит, Белла, — в его голосе неожиданно послышалось холодное равнодушие. — Оставайся здесь, тебе сейчас не стоит лишний раз напрягаться, — он усмехнулся. — Пыточное проклятье забирает слишком много сил.
Последние слова он произнес уже теплее, в них проскользнули нотки заботы. Затем Темный Лорд закрыл двери, и я осталась наедине со своими мыслями и чувствами.
На улице уже окончательно стемнело, и в серо-синем сумраке можно было разглядеть только смутные очертания предметов и тени, пляшущие по углам. Я поднялась с дивана и зажгла несколько свечей в канделябрах и разожгла камин. Комната тут же наполнилась тусклым светом, запахом разгорающихся поленьев и едва уловимым теплом. Все это создавало незатейливый уют, спокойствие, как будто бы сейчас не было никакой войны, погони за пророчеством, пыток… Но если этот Петтигрю действительно что-то знает, то вскоре все закончится, и мы с Томом наконец сможем быть вместе окончательно. Вообще странно, что в эти трудные времена я умудрялась находить время для мечтаний о чем-то светлом. Может быть, я просто слишком привыкла к войне и кровопролитию, и это стало для меня привычным и нормальным? Но я не считала, что делаю что-то не так — напротив, не было ничего правильнее служения Темному Лорду и следования его идеям, ведь в скором времени мир изменится, и жить в нем станет значительно лучше.
Я с ногами залезла на диван, удобно устроившись на мягких подушках, и перевела взгляд на камин, в котором плясало оранжевое пламя. Сейчас я понимала Тома, который мог часами смотреть в огонь, погружаясь в собственные размышления. Таким образом ему удавалось расслабиться и одновременно собраться с мыслями, понять себя, разобраться в своих чувствах. А мне сейчас было хорошо и спокойно, и даже то, что Темный Лорд сейчас допрашивает Питера Петтигрю, совершенно меня не пугало, скорее наоборот, успокаивало — после стольких месяцев поисков он просто должен был узнать хоть что-нибудь. Я блаженно улыбнулась, чувствуя, как меня окутывает тепло — ведь победа так близко, так скоро…
Скрип двери и звук тихих шагов нарушили мой некрепкий сон. Мне было так уютно на мягком диване среди множества атласных подушек, что совершенно не хотелось вставать и даже просто поднимать голову. Уже давно я не чувствовала себя столь расслабленной и умиротворенной и мечтала, чтобы эти мгновения продлились как можно дольше. Возможно, мне не стоило так расслабляться — хотя мне нечего было опасаться, ведь сюда никто, кроме Темного Лорда, зайти не мог. Я тут же вспомнила, что он отправился допрашивать плененного члена Ордена Феникса. Вернуться с допроса он мог абсолютно в любом настроении, а значит, меня могли ждать как ласковые объятия, так и наказание. От этой мысли я вздрогнула и медленно поднялась, осматриваясь по сторонам. Том стоял у дверей, словно решая, проходить дальше в кабинет или нет. Я внимательно рассматривала его, пытаясь угадать его расположение духа. Сейчас он был так бледен и неподвижен, что мог запросто сойти за призрака. Затаив дыхание, я дожидалась, пока он, наконец, не обратит на меня внимание. Когда наши взгляды встретились, Том, казалось, немного расслабился: его плечи опустились, с лица исчезла маска холодности и равнодушия, сменившись задумчивостью. А я все никак не могла понять, кто сейчас передо мной — Лорд Волдеморт или мой Том, и как мне лучше себя вести, чтобы ненароком не вызвать его раздражение или гнев. Распознавать его настроение я так и не научилась, поэтому порой чувствовала себя рядом с ним скованно и неуверенно. Было странно до безумия любить человека и не менее сильно его бояться.
Тем временем Темный Лорд прошел в комнату, на ходу стягивая с себя мантию, которая, казалось, мешала ему свободно дышать. Как только он приблизился, я вздохнула с облегчением. Он выглядел совершенно спокойным, без тени нервозности или злобы — сейчас передо мной был Том Риддл, такой родной и близкий, каким я его помнила и любила всегда. Затем он без слов притянул меня к себе и легонько дотронулся кончиками пальцев до моих губ, потом, опустив руку вниз, коснулся моего живота.
Страница 112 из 133
