Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19573
Я краем глаза смотрела на него, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он был невозмутим и прекрасен, и от этого почему-то стало страшно. Возможно, от того, что я могу потерять его, или же он может совершить какой-то ужасный поступок по отношению к моим близким. Я вдруг подумала: что будет, если я потеряю его или если он решится на какой-нибудь ужасный поступок по отношению к моим близким?
— А разве на протяжении последних лет я не пыталась доказать тебе обратное? — прошептала я, принявшись рассматривать грязный снег, залегший под деревьями.
— Доверие вернуть всегда сложно, — произнес Темный Лорд. — А в некоторых случаях это невозможно. Я привык никому не доверять и вряд ли смогу это изменить. Но я-то знаю, что причина твоего поведения кроется не только в моем доверии или недоверии.
Я повернулась к Тому и теперь в упор смотрела в его лицо. Гнев, боль и тоска — это все, что я чувствовала на данный момент и не могла в себе подавить. Хотя стоило ли пытаться? Том сомневается в моей к нему любви, разве этого недостаточно для того, чтобы всколыхнуть мою старую обиду?
— Да, ты прав, не только в этом! — четко произнесла я.
Внезапно для самой себя я вскочила на ноги, из глаз брызнули слезы, сквозь пелену которых я размыто видела спокойное лицо Темного Лорда. Теперь слова лились из меня потоком, остановить который я была не в силах.
— Я просто не понимаю, что с тобой произошло! — выпалила я. — Куда пропал мой Том? Что ты с ним сделал? Я ведь знаю, что прежде ты никогда бы не поступил так, как тогда в пещере — со мной и с моим кузеном! Ты просто хочешь что-то мне доказать, но скажу, что у тебя ничего не получится, потому что я совершенно не вижу смысла во всех этих поступках! Том, что же с тобой происходит? Почему ты не хочешь хоть минуту побыть человеком? Я ведь знаю, что в глубине души ты такой, каким был раньше…
Слезы заструились по щекам, к горлу подступили рыдания, и мой голос оборвался всхлипом. Я отвернулась, чтобы он не видел моего лица, хотя все и так было ясно — Том прекрасно знал, что я чувствую, вот только вряд ли понимал. Я ощутила на своих плечах легкое прикосновение его рук, но не пошевелилась.
— Я попытался бы, Белла, но у меня нет души, — тихо сказал он, почти касаясь губами моего уха.
Я медленно повернулась к Тому, посмотрела на него. И почему он так спокоен?
— Не говори так, — прошептала я. — Так не может быть…
— Может, Беллс, магия способна и на такое, — ответил он.
Он немного разжал пальцы на моих плечах, но не отпустил.
— Но… А как же любовь, Том? — осторожно произнесла я. — Ведь она сильнее любой магии, она может победить все, что угодно!
Том тихонько рассмеялся, и с каждым звуком его смеха мне становилось все больнее. Мы словно говорили с ним на разных языках, и так, наверное, и было на протяжении последних нескольких лет.
— Не говори глупостей, Белла, — сказал он. — Любовь придумали люди, а магия была всегда. Любовь делает нас слабыми, заставляет унижаться, подчинять свою жизнь чему-то нереальному, неосязаемому. Любовь превращает нас в ничтожества.
Том замолчал, а я еще долгое время пыталась осмыслить услышанное. Что он такое говорит? Как он может отрицать существование любви после всего, что между нами было? После каждой ночи, после каждого прикосновения, каждого слова, которые прежде казались мне глупыми, а теперь были нужны, как воздух? Неужели он был со мной лишь ради развлечения, а все то, что сказал в ту ночь, когда мы помирились, было ложью?
Я больше не могла сдерживаться и заплакала сильнее. Том хотел было обнять меня, но я отступила назад. Неужели он обманывал меня?
— Только так странно, когда я вижу тебя… — прошептал он. — Мне не хочется верить в…
Я не слушала его, глядя куда-то в пространство, желая поскорее исчезнуть отсюда.
— Значит, — сказала я дрожащим голосом. — Я, по-твоему, ничтожество? Значит, я унижаюсь, потому что люблю тебя? А ведь я-то верила, надеялась, и…
— Беллс, послушай… — начал Том, снова собираясь меня обнять, но я опять сделала шаг назад.
— Не имеет смысла… — прохрипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос.
— Ты…
— Простите, Милорд, мне нужно домой, — произнесла я, отворачиваясь от Тома.
Он кинулся за мной, но я была проворнее — отскочила назад и поспешила аппарировать, нарисовав в мыслях Лестрейндж-Холл. Кажется, Темный Лорд звал меня, приказывая остаться и выслушать его, но мне было плевать. Пусть потом наказывает меня, пусть пытает — лишь бы не слышать его разговоров об отсутствии любви. Прежде его поступки и взгляды говорили совсем о другом, почему же теперь он повел себя так? Что хотел этим доказать?
Но если он не любил меня, то почему тогда ревновал до такой степени? Почему ненавидел Рудольфуса только за то, что он был моим мужем? Что же с ним происходило?
— А разве на протяжении последних лет я не пыталась доказать тебе обратное? — прошептала я, принявшись рассматривать грязный снег, залегший под деревьями.
— Доверие вернуть всегда сложно, — произнес Темный Лорд. — А в некоторых случаях это невозможно. Я привык никому не доверять и вряд ли смогу это изменить. Но я-то знаю, что причина твоего поведения кроется не только в моем доверии или недоверии.
Я повернулась к Тому и теперь в упор смотрела в его лицо. Гнев, боль и тоска — это все, что я чувствовала на данный момент и не могла в себе подавить. Хотя стоило ли пытаться? Том сомневается в моей к нему любви, разве этого недостаточно для того, чтобы всколыхнуть мою старую обиду?
— Да, ты прав, не только в этом! — четко произнесла я.
Внезапно для самой себя я вскочила на ноги, из глаз брызнули слезы, сквозь пелену которых я размыто видела спокойное лицо Темного Лорда. Теперь слова лились из меня потоком, остановить который я была не в силах.
— Я просто не понимаю, что с тобой произошло! — выпалила я. — Куда пропал мой Том? Что ты с ним сделал? Я ведь знаю, что прежде ты никогда бы не поступил так, как тогда в пещере — со мной и с моим кузеном! Ты просто хочешь что-то мне доказать, но скажу, что у тебя ничего не получится, потому что я совершенно не вижу смысла во всех этих поступках! Том, что же с тобой происходит? Почему ты не хочешь хоть минуту побыть человеком? Я ведь знаю, что в глубине души ты такой, каким был раньше…
Слезы заструились по щекам, к горлу подступили рыдания, и мой голос оборвался всхлипом. Я отвернулась, чтобы он не видел моего лица, хотя все и так было ясно — Том прекрасно знал, что я чувствую, вот только вряд ли понимал. Я ощутила на своих плечах легкое прикосновение его рук, но не пошевелилась.
— Я попытался бы, Белла, но у меня нет души, — тихо сказал он, почти касаясь губами моего уха.
Я медленно повернулась к Тому, посмотрела на него. И почему он так спокоен?
— Не говори так, — прошептала я. — Так не может быть…
— Может, Беллс, магия способна и на такое, — ответил он.
Он немного разжал пальцы на моих плечах, но не отпустил.
— Но… А как же любовь, Том? — осторожно произнесла я. — Ведь она сильнее любой магии, она может победить все, что угодно!
Том тихонько рассмеялся, и с каждым звуком его смеха мне становилось все больнее. Мы словно говорили с ним на разных языках, и так, наверное, и было на протяжении последних нескольких лет.
— Не говори глупостей, Белла, — сказал он. — Любовь придумали люди, а магия была всегда. Любовь делает нас слабыми, заставляет унижаться, подчинять свою жизнь чему-то нереальному, неосязаемому. Любовь превращает нас в ничтожества.
Том замолчал, а я еще долгое время пыталась осмыслить услышанное. Что он такое говорит? Как он может отрицать существование любви после всего, что между нами было? После каждой ночи, после каждого прикосновения, каждого слова, которые прежде казались мне глупыми, а теперь были нужны, как воздух? Неужели он был со мной лишь ради развлечения, а все то, что сказал в ту ночь, когда мы помирились, было ложью?
Я больше не могла сдерживаться и заплакала сильнее. Том хотел было обнять меня, но я отступила назад. Неужели он обманывал меня?
— Только так странно, когда я вижу тебя… — прошептал он. — Мне не хочется верить в…
Я не слушала его, глядя куда-то в пространство, желая поскорее исчезнуть отсюда.
— Значит, — сказала я дрожащим голосом. — Я, по-твоему, ничтожество? Значит, я унижаюсь, потому что люблю тебя? А ведь я-то верила, надеялась, и…
— Беллс, послушай… — начал Том, снова собираясь меня обнять, но я опять сделала шаг назад.
— Не имеет смысла… — прохрипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос.
— Ты…
— Простите, Милорд, мне нужно домой, — произнесла я, отворачиваясь от Тома.
Он кинулся за мной, но я была проворнее — отскочила назад и поспешила аппарировать, нарисовав в мыслях Лестрейндж-Холл. Кажется, Темный Лорд звал меня, приказывая остаться и выслушать его, но мне было плевать. Пусть потом наказывает меня, пусть пытает — лишь бы не слышать его разговоров об отсутствии любви. Прежде его поступки и взгляды говорили совсем о другом, почему же теперь он повел себя так? Что хотел этим доказать?
Но если он не любил меня, то почему тогда ревновал до такой степени? Почему ненавидел Рудольфуса только за то, что он был моим мужем? Что же с ним происходило?
Страница 88 из 133
