Snape's Memories

— Они попросили о перерыве, а затем подошли поговорить со мной в коридоре. Через пятнадцать минут они отозвали свой запрос, и Гермиона быстро составила документы о передаче вам постоянной опеки.

— Что бы ты сделал, если бы проиграл? — надломленным голосом спросил Гарри.

— То, что сделал бы любой хороший адвокат, — ухмыльнулся Филлип. — Приостановил бы дело, подал бы апелляцию. Эрни говорил, что в крайнем случае смог бы забрать Тима обратно в Мунго.

— О, а это, конечно, просто отличная идея, — пробормотал Гарри.

— Ну, до этого же не дошло, — отрезала Гермиона. — Так, я вижу, что ты устал, Гарри. Нам с Роном все равно нужно забрать Хьюго, так что мы тебя оставляем, — она обняла его, а Рон пожал руку. — Увидимся.

Дадли и Филлип тоже поднялись.

— Элеанор у мамы Филлипа, так что нам тоже пора, — оба мужчины обняли Гарри, как и Молли после них.

Спустя минуту по лестнице поднялась Джинни.

— Тебе помочь подняться до кровати или тебе и здесь хорошо?

— Останусь пока здесь.

Джинни счастливо улыбнулась, а затем позвала Кричера, чтобы они принес ему что-нибудь поесть.

Тим застенчиво зашел в гостиную и снова забрался на диван. Он ничего не сказал, но устроился под боком у Гарри в той же самой позиции, в которой они прекрасно провели весь день.

— Тим? — немного погодя спросил Гарри. — Эм, когда ты разговаривал с мисс Рос… говорят, что ты рассказал ей, что он снова использовал на тебе Круциатус… Кажется, моя память меня подводит…

Тим отстранился, чтобы посмотреть на Гарри. Его голубые глаза были странно пусты.

— Так я запомнил это, мистер Поттер, — серьезно сказал он.

Его слова напомнили Гарри о более важном вопросе.

— Знаешь, Тим, — очень тихо сказал Гарри. — Если ты будешь звать тетю Джинни мамой, то меня ты мог бы звать папой. Если хочешь.

Пустота в глазах мальчика сменилась яркой глубиной. Он кивнул, явно не сумев отыскать слов, и Гарри притянул своего самого младшего сына в объятья.

От автора: По поводу слов Филлипа об аутизме. Конечно, он слегка преувеличивает, выступая перед судом. Благодаря зелью Тим стал более-менее нейротипичным, но никто не может точно сказать, будет ли этот эффект постоянным. Возможно, что неврологические повреждения Тима проявят себя снова. По существу, если бы это случилось, у Тима действительно мог развиться так называемый «регрессивный аутизм». Но в данном понятии термин «аутизма» употребляется не совсем корректно. В действительности Филлипу бы стоило сказать, что ухудшение состояния ребенка проявилось бы в симптомах а не в настоящей болезни, но он пытался объяснить понятие группе людей, не имевших опыта обращения с детьми с особыми нуждами, а потому все упростил.

Глава 32

Листва в Запретном лесу едва начала опадать, а воздух похрустывал от легкого морозца. Над озером стелился туман, которому наверняка суждено было растаять с первыми лучами солнца, но пока в предрассветном сером свете он придавал берегу немного потусторонний вид, который дополняли белая и черная гробницы и небольшой монумент между ними.

Гарри поплотнее закутался в мантию, спасаясь от промозглой утренней прохлады. Он наблюдал, как с одного дерева на другое перелетала белая полярная сова, гадая, кому та принадлежала.

— Здравствуйте, мистер Поттер.

Гарри испуганно заозирался по сторонам. Казалось, голос был ему знаком. Но он никак не мог понять, кому же тот принадлежит.

Это был голос мальчика-подростка. Он не был неприятным, но, как и все голоса мальчиков в этом возрасте, звучал незаконченно, неотшлифовано. Гарри не мог соотнести его с человеком, но голос точно был знакомым. Может быть, это друг Джеймса или Ала?

— Наверху, — донесся голос откуда-то сверху.

Гарри поднял взгляд в сторону гробниц. Там, на черном мраморном постаменте развалился мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Он сел и широко улыбнулся Гарри. Если бы не черные глаза и выразительный нос, Гарри, может быть, и не узнал бы его. Но эти черты, однако, были безошибочно узнаваемы.

Перед ним сидел Северус Снейп. Но это был не Снейп-директор и не Снейп-профессор Хогвартса, бывший Пожиратель Смерти и шпион Ордена феникса. Это был тот Северус, которого Гарри видел в воспоминаниях в Омуте памяти, бродившим вокруг этого самого озера вместе с Лили Эванс много лет тому назад. Он был не старше гарриных сыновей.

Подросток беззаботно соскочил с гробницы. Он двигался, как мальчик, еще не привыкший к своему выросшему телу, со всей характерной этому возрасту долговязой неуклюжестью. В нем еще не было и намека на грациозного Мастера зелий, представлявшего смертельную угрозу в дуэлях. Для четырнадцатилетнего мальчика он, возможно, был высоким, но все же он был гораздо ниже того, каким был (каким станет… Но даже сейчас он мог смотреть Гарри прямо в глаза.