Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14341
Он заставлял себя смотреть в окно иллюминатора на поверхность планеты, но унять сердцебиение не получалось.
— Не надо меня бояться, милорд, — прошептал Мор, не сводя глаз с бесчисленных огоньков Столицы. — Как вы верно заметили, освобожденные рабы могут быть очень благодарны.
Теперь, оглядываясь назад, Корвин понимал, насколько шатким был их союз в первые годы. Предательство одного, осечка другого могли стоить им жизни. Обрывок заклинания, который попал в руки Корвину после десятков лет кропотливой работы над архивами, сыграл ключевую роль. Нужно было только найти подходящую цель, и он потратил еще несколько лет на изучение досье заключенных. Морган подходил идеально.
Станция в центральном секторе, построенная усилиями тысяч заключенных, была почти готова. Оставались штрихи, и Корвин понимал, что рисковать и дальше нельзя. Нужно подготовить древнего к тому, что придется вернуться в клетку. Заводить разговор Сиятельный боялся сильней, чем опасался однажды потерять контроль над собственными мыслями и угодить в ловушку связи с Императором.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Морган вместо приветствия, зайдя в кабинет. Этот отличался богатым убранством, его окна позволяли разглядывать звезды и космическую пустоту между ними. Он нисколько не напоминал крошечную каморку, где впервые Сиятельный рассказал древнему о своем плане.
— Никто не знает, о чем я думаю, — ответил Корвин. — Только поэтому я до сих пор жив.
— Хорошо, — кивнул Морган. Он подошел ближе и встал рядом с Сиятельным. Разглядывать звезды, стоя перед огромным окном. — Я думаю, что знаю, о чем ты думаешь.
— Тебе нужно возвращаться, Мор, — сказал Корвин, не дожидаясь, пока выскажет свою версию древний.
Морган промолчал и продолжил стоять неподвижно перед стеклом.
— Они посадят меня в самом центре, милорд, — сказал он спустя целую минуту. Корвин отметил про себя, что с тех пор, как они познакомились, он научился куда лучше контролировать сердцебиение.
— В самом центре, — Сиятельный медленно кивнул. — На один из последних уровней.
— Сколько?
Корвин не хотел отвечать. Весь план строился вокруг Моргана. Каждый элемент был закручен вокруг древнего существа, и один неверный шаг, одно неверное слово могло разрушить хрупкую конструкцию.
— Милорд, вы можете сказать мне. У меня давно уже нет выбора.
— У тебя всегда был выбор, Мор, — улыбнулся Корвин. — С самого первого дня.
— Это не тот выбор, который хочется делать, милорд, — возразил Морган. — Я хочу знать, сколько мне придется торчать там.
— Если все пойдет по хорошему сценарию — всего пять тысяч лет.
Слова упали в тишину. Мор стоял неподвижно и тихо, перестав дышать. Находиться рядом с ним было жутко.
— Если придется использовать плохо…
— Нет, — Морган развернулся и посмотрел своими измененными, ярко-алыми, сверкающими глазами в глаза Корвина. Всё повторялось. Всё было похоже на их первый откровенный разговор.
— Мор, отступать уже поздно, — тихо возразил Корвин. Он не хотел спорить. Понять Моргана было слишком просто. Какие доводы можно выложить древнему существу, убеждая обречь себя на добровольное заточение в самой жестокой тюрьме Империи? Сиятельный знал, что найти таких слов не сможет за всю свою жизнь.
— Нет, — строго повторил Мор и добавил горячо, срывающимся от волнения голосом, — плохой сценарий использовать ты не будешь!
Корвину не пришлось изображать удивление: брови поползли вверх, и он понял, что теряет самообладание. То, что было необходимо ему сейчас, утекало сквозь пальцы. Морган думал совершенно не в том направлении, о котором размышлял Сиятельный. Древний вампир был полностью непредсказуем.
— Я помню твой плохой сценарий. Помню, что придется сделать. Нет! Слышишь? Ты не выползешь из этого дерьма, и я не буду отскребать тебя от паркета замка.
Сиятельный смотрел на взбешенного, тяжело дышащего древнего вампира и не представлял себе, что можно ответить. Мысли, которые крутились в голове Моргана, оставались за пределами понимания Корвина. Беспокойство? Жалость? Корвин не мог определить, а потому не мог действовать, не оступившись.
— Прекрати. Не смотри на меня так своими глазищами. Не ставь на плохой расклад, понял? Сосредоточься на главном, на том, что можно сделать без таких жертв. Если ты начнешь рассматривать оба варианта, ты проиграешь. Дьявол, ну почему сейчас, перед самым главным, тебе приспичило…
— Мор? — Корвин сделал первый шаг, прощупывая почву. Определить, в чем дело. Чего боится древнее существо? Предательства, обмана?
— Послушай меня внимательно, — Морган никак не отреагировал. Не проглотил наживку вежливого вопроса. Продолжил гнуть свою линию. Упрямый и своенравный, как обычно. — Послушай и запомни. Когда ты подобрал меня с улицы, накормил и отпустил поводок, я понял, что с тобой будет тяжело.
— Не надо меня бояться, милорд, — прошептал Мор, не сводя глаз с бесчисленных огоньков Столицы. — Как вы верно заметили, освобожденные рабы могут быть очень благодарны.
Теперь, оглядываясь назад, Корвин понимал, насколько шатким был их союз в первые годы. Предательство одного, осечка другого могли стоить им жизни. Обрывок заклинания, который попал в руки Корвину после десятков лет кропотливой работы над архивами, сыграл ключевую роль. Нужно было только найти подходящую цель, и он потратил еще несколько лет на изучение досье заключенных. Морган подходил идеально.
Станция в центральном секторе, построенная усилиями тысяч заключенных, была почти готова. Оставались штрихи, и Корвин понимал, что рисковать и дальше нельзя. Нужно подготовить древнего к тому, что придется вернуться в клетку. Заводить разговор Сиятельный боялся сильней, чем опасался однажды потерять контроль над собственными мыслями и угодить в ловушку связи с Императором.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Морган вместо приветствия, зайдя в кабинет. Этот отличался богатым убранством, его окна позволяли разглядывать звезды и космическую пустоту между ними. Он нисколько не напоминал крошечную каморку, где впервые Сиятельный рассказал древнему о своем плане.
— Никто не знает, о чем я думаю, — ответил Корвин. — Только поэтому я до сих пор жив.
— Хорошо, — кивнул Морган. Он подошел ближе и встал рядом с Сиятельным. Разглядывать звезды, стоя перед огромным окном. — Я думаю, что знаю, о чем ты думаешь.
— Тебе нужно возвращаться, Мор, — сказал Корвин, не дожидаясь, пока выскажет свою версию древний.
Морган промолчал и продолжил стоять неподвижно перед стеклом.
— Они посадят меня в самом центре, милорд, — сказал он спустя целую минуту. Корвин отметил про себя, что с тех пор, как они познакомились, он научился куда лучше контролировать сердцебиение.
— В самом центре, — Сиятельный медленно кивнул. — На один из последних уровней.
— Сколько?
Корвин не хотел отвечать. Весь план строился вокруг Моргана. Каждый элемент был закручен вокруг древнего существа, и один неверный шаг, одно неверное слово могло разрушить хрупкую конструкцию.
— Милорд, вы можете сказать мне. У меня давно уже нет выбора.
— У тебя всегда был выбор, Мор, — улыбнулся Корвин. — С самого первого дня.
— Это не тот выбор, который хочется делать, милорд, — возразил Морган. — Я хочу знать, сколько мне придется торчать там.
— Если все пойдет по хорошему сценарию — всего пять тысяч лет.
Слова упали в тишину. Мор стоял неподвижно и тихо, перестав дышать. Находиться рядом с ним было жутко.
— Если придется использовать плохо…
— Нет, — Морган развернулся и посмотрел своими измененными, ярко-алыми, сверкающими глазами в глаза Корвина. Всё повторялось. Всё было похоже на их первый откровенный разговор.
— Мор, отступать уже поздно, — тихо возразил Корвин. Он не хотел спорить. Понять Моргана было слишком просто. Какие доводы можно выложить древнему существу, убеждая обречь себя на добровольное заточение в самой жестокой тюрьме Империи? Сиятельный знал, что найти таких слов не сможет за всю свою жизнь.
— Нет, — строго повторил Мор и добавил горячо, срывающимся от волнения голосом, — плохой сценарий использовать ты не будешь!
Корвину не пришлось изображать удивление: брови поползли вверх, и он понял, что теряет самообладание. То, что было необходимо ему сейчас, утекало сквозь пальцы. Морган думал совершенно не в том направлении, о котором размышлял Сиятельный. Древний вампир был полностью непредсказуем.
— Я помню твой плохой сценарий. Помню, что придется сделать. Нет! Слышишь? Ты не выползешь из этого дерьма, и я не буду отскребать тебя от паркета замка.
Сиятельный смотрел на взбешенного, тяжело дышащего древнего вампира и не представлял себе, что можно ответить. Мысли, которые крутились в голове Моргана, оставались за пределами понимания Корвина. Беспокойство? Жалость? Корвин не мог определить, а потому не мог действовать, не оступившись.
— Прекрати. Не смотри на меня так своими глазищами. Не ставь на плохой расклад, понял? Сосредоточься на главном, на том, что можно сделать без таких жертв. Если ты начнешь рассматривать оба варианта, ты проиграешь. Дьявол, ну почему сейчас, перед самым главным, тебе приспичило…
— Мор? — Корвин сделал первый шаг, прощупывая почву. Определить, в чем дело. Чего боится древнее существо? Предательства, обмана?
— Послушай меня внимательно, — Морган никак не отреагировал. Не проглотил наживку вежливого вопроса. Продолжил гнуть свою линию. Упрямый и своенравный, как обычно. — Послушай и запомни. Когда ты подобрал меня с улицы, накормил и отпустил поводок, я понял, что с тобой будет тяжело.
Страница 84 из 149
