Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14342
Но все оказалось не так плохо. Ты умен, хорошо ладишь с людьми, умеешь нравиться. Тебе просто не повезло родиться в шахтерском городке, только и всего. Попади ты в Столицу сразу, ты уже был бы Императором. Но сейчас ты совершаешь ошибку.
— Я всего лишь хотел еще раз обговорить детали, — вежливо ответил Корвин.
— Нет, — Морган помотал головой, — ты хотел подготовить меня к тому, что мне придется торчать в клетке дольше пяти тысячелетий. И я хочу успокоить тебя — мне не страшно. Я знаю, что я свободен. И я знаю, что даже через пять тысячелетий кровь Гааров внутри меня не испарится. Если мне нужно будет сбежать оттуда, я сделаю это. На последнем этаже или на самом распоследнем — не важно. Я не боюсь клетки, я прожил там всю жизнь. Тебе нужно волноваться за себя. Ты не был в клетке ни разу. Ты не выдержишь даже пары лет.
Корвин почувствовал, что теряет инициативу. Уследить за Морганом было непросто, но сейчас его слова казались лишенными смысла. Поверить в то, что древний вампир «переживает» было сложней, чем поверить в существование бога.
— Я хожу по краю уже не первую сотню лет, Мор. Не надо волноваться за меня. Я смогу о себе позаботиться.
Морган стоял напротив, почти рядом, и выглядел растерянным. Восемь тысяч лет они играли в кошки и мышки и пытались выяснить настоящие мысли друг друга. Корвин считал, что несколько раз ему удалось одержать победу, но насколько реальными были эти оценки — боялся загадывать. Мор тем временем явно принял какое-то решение и стал приближаться неторопливыми шагами.
— Ты ходишь по краю с рождения, — кивнул древний. Он остановился, только когда подошел вплотную. Они снова стояли друг перед другом, и можно было слышать дыхание Мора, можно было чувствовать его сердцебиение. Неожиданно быстрое. — Мы все ходим по краю с рождения. Но я хочу быть уверен. — Древний поднес запястье к губам и прокусил его. Корвин наблюдал за этим с немым изумлением. Разговор, который должен был закончиться вежливым прощанием, вывернул в совершенно другой сценарий. Кровь капнула на белый синтетический пол. Сиятельный вздрогнул от звука. — Хочу быть уверен, что ты выдержишь. Хочу знать наверняка, что после этих пяти тысяч лет я вернусь к тому же существу. Поэтому пей. Или я заставлю тебя.
Кровь Моргана была ни на что не похожа. Корвин попытался найти подходящее сравнение, но любые слова казались кощунственными, оскорбительными. Мор тяжело дышал, наблюдая за тем, как Сиятельный, капля за каплей, поглощает алую жидкость. Корвин пил неторопливо, слизывая кровь с запястья. Не отрывая взгляда от сияющих глаз древнего.
Нужно было остановиться, отпустить чужую руку и сказать что-то, но Корвин не представлял себе, как можно сделать это. Время остановилось. Замерло и обернулось бесконечностью. Каждый удар сердца Моргана отдавался звоном в ушах, и кроме этого звука он не мог услышать ничего. Тишина и ровное биение сердца. Тук-тук. Тук-тук. Несколько вечностей, разделенных ударами чужого сердца.
Мор сделал еще один шаг вперед, обнял Сиятельного и прижал к себе. Они больше не смотрели друг другу в глаза.
— Если бы я мог, я бы забрал тебя. Куда-нибудь. Куда угодно. Навсегда.
Кровь продолжала течь, и Корвин пил ее, погружаясь в странное состояние, в несуществующее, выдуманное пространство, где были только они двое. Шум в ушах стих, уступив место звенящей тишине, и постепенно Сиятельный отстранился от раны. Пить дальше было не нужно — мысль пришла сама, и голод, с которым Корвин успел смириться за долгие тысячи лет, внезапно отступил.
— Я хотел бы забрать тебя туда, где не будет ни Императора, ни Империи, ни Гааров, ни бесконечных войн. Хотел бы жить с тобой там. Всё время.
Корвин осторожно вытянул руку и обнял древнего, уткнувшись лицом в его плечо. Было тихо, спокойно и пусто. Словно Морган сумел найти место, где ни Император, ни Империя, ни другие вампиры попросту не могли существовать.
— Если тебе придется использовать запасной план, Корвин, я буду рядом, — прошептал напоследок древний, а потом выпустил Сиятельного и пошел к выходу. Наваждение исчезло, Корвин стоял в собственном кабинете. Он был один — Морган уже успел выйти. Сердце билось спокойно и медленно.
Лететь в неизвестность вместе с компанией вампиров, готовых при любом удобном случае разорвать друг другу глотки просто ради развлечения, было тем еще удовольствием. Шарлотта коротала часы, разглядывая их хрупкое суденышко. Конечно, даже такой транспорт после утомительного года ожидания был подарком судьбы, но все же хотелось чего-то поярче, побыстрее — более впечатляющего. Леди де Бофе в лучшие годы своей жизни ступала на корабль флагмана Внутреннего Флота и выступала перед Адмиралом, поздравляя его с получением новой, заслуженной награды от Императора. Тогда в ее распоряжении был целый отсек с прислугой, собственным баром с «живой» кровью и богато убранная гримерная, а теперь — жесткая койка, единственная фляжка синтетической крови, да тусклое зеркальце из тех, что невозможно разбить.
— Я всего лишь хотел еще раз обговорить детали, — вежливо ответил Корвин.
— Нет, — Морган помотал головой, — ты хотел подготовить меня к тому, что мне придется торчать в клетке дольше пяти тысячелетий. И я хочу успокоить тебя — мне не страшно. Я знаю, что я свободен. И я знаю, что даже через пять тысячелетий кровь Гааров внутри меня не испарится. Если мне нужно будет сбежать оттуда, я сделаю это. На последнем этаже или на самом распоследнем — не важно. Я не боюсь клетки, я прожил там всю жизнь. Тебе нужно волноваться за себя. Ты не был в клетке ни разу. Ты не выдержишь даже пары лет.
Корвин почувствовал, что теряет инициативу. Уследить за Морганом было непросто, но сейчас его слова казались лишенными смысла. Поверить в то, что древний вампир «переживает» было сложней, чем поверить в существование бога.
— Я хожу по краю уже не первую сотню лет, Мор. Не надо волноваться за меня. Я смогу о себе позаботиться.
Морган стоял напротив, почти рядом, и выглядел растерянным. Восемь тысяч лет они играли в кошки и мышки и пытались выяснить настоящие мысли друг друга. Корвин считал, что несколько раз ему удалось одержать победу, но насколько реальными были эти оценки — боялся загадывать. Мор тем временем явно принял какое-то решение и стал приближаться неторопливыми шагами.
— Ты ходишь по краю с рождения, — кивнул древний. Он остановился, только когда подошел вплотную. Они снова стояли друг перед другом, и можно было слышать дыхание Мора, можно было чувствовать его сердцебиение. Неожиданно быстрое. — Мы все ходим по краю с рождения. Но я хочу быть уверен. — Древний поднес запястье к губам и прокусил его. Корвин наблюдал за этим с немым изумлением. Разговор, который должен был закончиться вежливым прощанием, вывернул в совершенно другой сценарий. Кровь капнула на белый синтетический пол. Сиятельный вздрогнул от звука. — Хочу быть уверен, что ты выдержишь. Хочу знать наверняка, что после этих пяти тысяч лет я вернусь к тому же существу. Поэтому пей. Или я заставлю тебя.
Кровь Моргана была ни на что не похожа. Корвин попытался найти подходящее сравнение, но любые слова казались кощунственными, оскорбительными. Мор тяжело дышал, наблюдая за тем, как Сиятельный, капля за каплей, поглощает алую жидкость. Корвин пил неторопливо, слизывая кровь с запястья. Не отрывая взгляда от сияющих глаз древнего.
Нужно было остановиться, отпустить чужую руку и сказать что-то, но Корвин не представлял себе, как можно сделать это. Время остановилось. Замерло и обернулось бесконечностью. Каждый удар сердца Моргана отдавался звоном в ушах, и кроме этого звука он не мог услышать ничего. Тишина и ровное биение сердца. Тук-тук. Тук-тук. Несколько вечностей, разделенных ударами чужого сердца.
Мор сделал еще один шаг вперед, обнял Сиятельного и прижал к себе. Они больше не смотрели друг другу в глаза.
— Если бы я мог, я бы забрал тебя. Куда-нибудь. Куда угодно. Навсегда.
Кровь продолжала течь, и Корвин пил ее, погружаясь в странное состояние, в несуществующее, выдуманное пространство, где были только они двое. Шум в ушах стих, уступив место звенящей тишине, и постепенно Сиятельный отстранился от раны. Пить дальше было не нужно — мысль пришла сама, и голод, с которым Корвин успел смириться за долгие тысячи лет, внезапно отступил.
— Я хотел бы забрать тебя туда, где не будет ни Императора, ни Империи, ни Гааров, ни бесконечных войн. Хотел бы жить с тобой там. Всё время.
Корвин осторожно вытянул руку и обнял древнего, уткнувшись лицом в его плечо. Было тихо, спокойно и пусто. Словно Морган сумел найти место, где ни Император, ни Империя, ни другие вампиры попросту не могли существовать.
— Если тебе придется использовать запасной план, Корвин, я буду рядом, — прошептал напоследок древний, а потом выпустил Сиятельного и пошел к выходу. Наваждение исчезло, Корвин стоял в собственном кабинете. Он был один — Морган уже успел выйти. Сердце билось спокойно и медленно.
Лететь в неизвестность вместе с компанией вампиров, готовых при любом удобном случае разорвать друг другу глотки просто ради развлечения, было тем еще удовольствием. Шарлотта коротала часы, разглядывая их хрупкое суденышко. Конечно, даже такой транспорт после утомительного года ожидания был подарком судьбы, но все же хотелось чего-то поярче, побыстрее — более впечатляющего. Леди де Бофе в лучшие годы своей жизни ступала на корабль флагмана Внутреннего Флота и выступала перед Адмиралом, поздравляя его с получением новой, заслуженной награды от Императора. Тогда в ее распоряжении был целый отсек с прислугой, собственным баром с «живой» кровью и богато убранная гримерная, а теперь — жесткая койка, единственная фляжка синтетической крови, да тусклое зеркальце из тех, что невозможно разбить.
Страница 85 из 149
