Вампиры

Уже бывали случаи, когда Ник утверждал, что здоров, а затем снова срывался. Теперь Шарлотта искала признаки безумия в его интонации.

— Нет, нет, Шарли, ты не поняла! — Ник подошел вплотную и протянул ей руки. — Он меня вылечил. Помог мне с этим справиться! Я больше не сумасшедший, Шарли. Понимаешь?

Шарлотта понимала, но отчаянно боялась поверить. Она устала обманываться, реагировать на оживление брата, когда тот ненадолго приходил в себя. Устала испытывать разочарование и боль от потерь. Но все-таки она протянула руки вперед и обхватила его ладони своими. Часто закивала, прогоняя ресницами непрошенные слезы. Бессмертие не наделило ее даром повелевать собственным настроением. Только настроением других. Поэтому, сделав шаг вперед, она обняла Николаса и ласково погладила по спине. Ник облегченно вздохнул.

— Пойдем, я покажу тебе свою комнату! — оживленно предложил он. Леди де Бофе украдкой смахнула слезы и пошла вслед за братом.

Станция оказалась гораздо больше, чем предполагала Шарлотта, когда гуляла по коридорам в сопровождении военных. Николас повел ее в противоположную часть, так что идти пришлось едва ли не час. Она разглядывала проходящих мимо вампиров, стараясь отыскать знакомые лица.

— Скажи, ты видел Дориана или Гильермо? — спросила она по дороге.

— Нытика и Трусишку? — переспросил Ник. Шарлотта рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. В детстве Николас постоянно придумывал другим клички. Сейчас он был очень похож на себя в те годы: вертел головой по сторонам, то и дело указывал пальцем на необычные картины или статуэтки, разве что не начал бежать вприпрыжку.

— Да, их, — подтвердила леди де Бофе. Ей тоже захотелось совершить безрассудство, поэтому она похлопала брата по плечу. — Ты водишь! — а потом побежала вперед по коридору, подхватив пышную юбку. Обувь мешала, но все же бежать так вперед было до смеха задорно, и Шарлотта расхохоталась. Ник догнал ее, заключил в объятья и тоже рассмеялся.

Они отряхнули с одежды несуществующую пыль, строго посмотрели друг на друга — как в детстве — и пошли дальше степенным шагом. Это было продолжением игры. Первый рассмеявшийся проигрывал.

— Я не видел ни Дориана, ни Гильермо, — серьезно сообщил Николас. Шарлотте все еще было смешно, но известие о том, что старый хронист куда-то исчез, огорчало. Теперь, когда он не лез со своими предложениями, лекциями, миролюбивой речью, Шарлотте стало не хватать его.

— Думаешь, с ними все хорошо? — спросила леди де Бофе.

— Думаю, да, — ответил Ник. В голосе его особой уверенности не было. — Конечно, если они не сделают какую-нибудь глупость.

— С чего бы вдруг им делать глупость? — удивилась Шарлотта.

— Гляди! — он указал на дверь, одну из сотен дверей, которые встретились им в коридоре. Мысли леди де Бофе перетекли в направлении вывески: «Николас де Бофе, старший лейтенант, Пятый Дивизион». Шарлотта несколько раз перечитала надпись.

— Ты опять военный? — удивилась она. После того, как Ник перестал контролировать собственные мысли, его лишили чина и отправили на лечение, а после — в тюремный комплекс Столицы. Всё это всплыло в памяти, как по волшебству. Шарлотта начала нервничать.

— Не просто военный! — возмутился Ник таким тоном, будто она не оценила его новую игрушку. — Гляди! Ну! Пятый Дивизион! Я буду сражаться вместе с Хантером, представляешь?!

В голосе брата было искреннее восхищение, а леди де Бофе облегченно вздохнула. Она так привыкла за последние дни, что Хантер каждый день приходит к ней и рассказывает о том, как продвигаются дела на станции, что научилась доверять ему. Теперь его имя развеяло опасения Шарлотты. Что ж, если брат будет сражаться в одном дивизионе с Хантером, скорее всего, он не пострадает. Хантер казался здравомыслящим, разумным вампиром.

Спустя еще два дня Николас пришел к Шарлотте сообщить, что вскоре флот мобилизуют, и станция опустеет.

— Тебе нужно решить, куда отправиться, Шарли, — объяснил Ник. — Здесь есть несколько гражданских судов, и они запросто отправят тебя, куда нужно.

— Я полечу с тобой! — возмущенно завила Шарлотта.

— Нет, Шарли, это исключено, — ответил Ник. Сегодня он был в парадной форме. Нашивки сияли на груди, Шарлотта видела, как брат гордится ими. — Ты не можешь лететь с нами, это очень опасно.

— Значит, не полетишь и ты, — заявила леди де Бофе. — Я попрошу Хантера, чтобы он оставил тебя со мной.

— Нет! — крикнул Николас — на его лице застыл ужас. — Нет, Шарли, не надо! Пожалуйста, не надо этого делать. Посмотри на меня, я так долго не мог мыслить ясно. И теперь, когда мне вернули эту способность, ты хочешь лишить меня самого дорогого?

— У тебя есть я, Ник, — возразила Шарлотта. — Я спасла тебе жизнь. Вытащила из Столицы, когда там все рушилось. Неужели, ты забыл?

— Нет-нет, Шарли, я помню, — ответил Ник. — Помню все, что ты сделала для меня.