Вампиры

Гилхард давно не помнил такого отношения к себе. Его постоянно дергали, норовили похлопать по спине, потрепать по волосам. Он привык к этому, так что происходящее казалось частью далёких воспоминаний. И это вызвало первую улыбку.

Поскольку посадку Гилхард благополучно пропустил, он плохо представлял себе размеры корабля. Отсутствие флагов и нашивок на вампирах, одетых в форму военных, тоже сбивало с толку. С другой стороны, приятно было почувствовать себя частью общества. Общества вампиров, которые знали его, Гилхарда, прошлое и уважали статус.

— После прибытия велено проводить вас в гостевую каюту, милорд, — деликатно сообщил Эдриан, и они пошли по коридору, провожаемые редкими взглядами скучающих без дела вампиров дока. Почти всё пространство пустовало, и это значило либо то, что кораблей-транспортников здесь немного, либо то, что все они отправились куда-то.

Каюта оказалась просторной по меркам военного флота, но тесной по меркам гражданского. Гилхард привел себя в порядок, надел сложенную стопкой на кровати форму без нашивок, выпил ещё немного крови и вышел в коридор. Эдриан терпеливо ждал его.

— Сейчас есть окно для посещения, мы можем успеть, — сказал сопровождающий.

Гилхард, ощущая растерянность, едва не спросил: «Куда успеть?». Однако отношение Эдриана подкупало, и вот так просто потерять лицо было уже неудобно.

Идти по коридору пришлось почти полчаса, за это время Гилхард успел заметить достаточно вампиров, которые свободно разгуливали без дела, чтобы понять: что бы ни происходило на корабле, на военные действия это не слишком похоже. Оставалось загадкой, почему столько вампиров носит военную форму.

Наконец, они добрались до нужного места. Гилхард понял это сам по количеству столпившихся в одном месте голов. Вампиры сбились в небольшие группы и что-то деловито обсуждали перед единственной дверью на весь пролет.

— У меня красный код! — громко сообщил Эдриан толпе, вампиры молча расступились и пропустили их.

Дверь открылась.

Гилхард обвел взглядом комнату, выхватив пять фигур, но глаза замерли и сфокусировали зрение на одной. Той, которую Гилхард просто не мог видеть.

— Спасибо, Эдриан, можешь быть свободен, — сказала фигура.

Сопровождающий вышел, пневмодверь за ним схлопнулась, заставив Гилхарда вздрогнуть. Он попытался потянуться к фигуре перед собой знакомой формулой магии, но кровь не отвечала, поэтому аристократ тихо прошептал:

— Корвин?

Суровый быт военных оказался для Шарлотты настоящим испытанием. Стало ясно, что Николас ничуть не преувеличивал тяготы, которые им предстоят. Еды стали давать в разы меньше, часто трясло — на переходы в соседние системы тратили меньше энергии. Никто больше не звал её петь или участвовать в светских беседах, только Хантер заходил временами, рассказывая о происходящем. Шарлотта старалась осмыслить всё, что он говорил, строила теории и мучилась догадками, но до сути добраться не могла.

— В сорок третьем секторе к нам присоединились ребята из «Пэппер».

— Корпорации по выработке синтетического загустителя? — удивлялась Шарлотта. Каждая реплика Хантера ставила её в тупик.

— Они делают не только загуститель, леди, у них большой кластер добычи кислот.

— Это хорошо?

— Это означает, что у нас будет много ядовитого газа.

Шарлотта подолгу смотрела в крошечное окошко и пыталась представить себе, для чего может потребоваться много ядовитого газа. Она почти ничего не смыслила в войне. Война обогнала её на много десятков тысяч лет, развилась, эволюционировала, а Шарлотта всё ещё пела песенки о рыцарях в доспехах, о страшных чудовищах и сияющих духах, которые спасали героев в последний момент. Теперь, с тоской поглощая скудный паек, леди де Бофе начинала жалеть, что ввязалась в очередную авантюру. Ведь можно было остаться в резервации смертных, тихо питаться живыми людьми, никому не причиняя вреда.

— Через три дня мы доберемся до Внутреннего Кольца, — радостно сказал Хантер и протянул Шарлотте фляжку, наполненную доверху настоящей, ароматной и густой кровью. Леди приняла подарок и торопливо сделала пару глотков, наслаждаясь бесподобным вкусом.

— Это хорошо? — спросила она по привычке.

— Можно будет предложить вам остаться на базе.

Шарлотта посмотрела на пугающее, татуированное лицо Хантера, ставшее родным за столько недель. Представила себе, что такое «три дня» по меркам путешествий в космосе. Никаких рассветов, закатов, пения птиц, пусть даже искусственного подобия… Сидеть и ждать, пока тебя доставят из одной точки пространства в другую. Остаться на базе было уже не такой дурной идеей, и леди де Бофе приняла твердое решение поговорить с братом.

До сих пор они общались урывками, редко, и Шарлотта всегда чувствовала, что отвлекает Николаса от чего-то важного. Пятый Дивизион занял все мысли брата, и для столичной певички в них не осталось места.