Вампиры

Но хуже всего было то, что Шарлотта прекрасно понимала — война здесь не причём. Было что-то ещё, что-то, заставившее Николаса отвернуться от родной сестры. Что-то или — чутьё приближенной ко двору подсказывало — кто-то.

— Как ты считаешь, стоит ли мне остаться на базе? — напрямик спросила Шарлотта, перехватив брата на выходе из казармы Дивизиона.

— Кто рассказал тебе про базу? — нахмурился Николас.

Леди посмотрела на него растерянно, переварила странный ответ, а потом разозлилась.

— Я терплю, что ты не приходишь ко мне, что совсем забросил, что я перестала быть нужна тебе, но такое оскорбление — это уж слишком! Ко мне приходит Хантер, почти каждый день! Он относиться ко мне уважительно, хотя у тебя для такого отношения куда больше причин, чем у него! Я надеялась, что мы сможем быть вместе, раз уж ты, наконец, справился со своей болезнью, но теперь думаю, что это была ошибка. Я не нужна тебе, и, знаешь, братик, ты мне тоже не нужен!

Шарлотта отдышалась после пламенной тирады, резко развернулась и пошла по коридору, прислушиваясь. Надеялась, что Николас окликнет её, извинится и попросит остаться. Но он промолчал.

Запрыгнув на жесткую койку, Шарлотта снова уставилась в окно. Её мучили гнев, обида и противоречивое желание сделать назло. До сих пор она старалась лишний раз не лезть под руку остальным, выходила, только если для этого был серьёзный повод, или когда тоска одолевала окончательно, но не чаще одного раза в два дня. Часы стали её мостиком к реальности, она всерьёз считала, что превратилась в отшельницу, и единственным паломником леди де Бофе, столичной звезды и знаменитости, стал Хантер.

Наконец, справившись с чувствами, она поднялась с кровати, поправила одежду, привела в порядок волосы и достала из отощавшей за время перелётов сумки остатки сокровищ. Массивные серьги с чистейшими изумрудами и пара колец — отличный выбор для той, кто решила бросить вызов опостылевшему быту. Шарлотта заботливо свернула сокровище обратно в сумку, спрятала всё под матрас и отправилась в неизвестность.

Ей на руку играло то, что каждый на корабле был занят своим делом. Все ходили по коридорам, погруженные в мысли. Кое-кто бегал, но — Хантер разъяснил ей — такое допускалось только при самых важных поручениях. Шарлотта слилась с потоком и стала выискивать взглядом одного из бегунов. Затем приметила направление, в котором чаще всего бежали вампиры. Совершила еще один моцион, переместившись в противоположную часть корабля. Подтвердила догадку — вампиров манила конкретная дверь. Вокруг неё стояли небольшие группы людей, внутрь пускали редко.

Используя свою броскую незаметность, леди де Бофе примкнула к одной из групп вампиров и взволнованно сообщила им:

— Срочно, мне нужно срочно! — она вложила в реплику всё своё мастерство, и вампиры купились точно так же, как их сородичи в столичных театрах.

— Красный код! — крикнул один из них. — Без очереди, слышите?

Сердце Шарлотты готово было выскочить из груди, она вся сжалась от испуга, но окружающие вампиры сочли этот звук наглядной иллюстрацией важности. Расступились и пытливо разглядывали украшенную изумрудами певицу.

Пневмодверь разъехалась, выпуская вампира. Шарлотта проводила его взглядом и подумала, что уже где-то видела это лицо. Однако память столичной актрисы была идеальной лишь когда дело касалось реплик, песен и декламаций легенд.

— Заходите же, скорее, — шёпотом поторопили вампиры.

Леди де Бофе, подобрав полы платья, изящно проникла внутрь.

— Кто вы?

Шарлотта услышала вопрос, но он потонул за гулом собственных мыслей. Прямо перед ней, напротив, в десятке шагов, стоял мертвец. Тот, за чьей смертью последовала череда катастрофических событий. Тот, кому они обязаны были гражданской войной в Столице. Тот, кого она ненавидела всей душой за безумие брата.

И поэтому, вместо обязательного в таких случаях поклона, она сделала еще два шага вперед, протянула руку и указала пальцем на него.

— Ты! — в единственном слове Шарлотты была вся ненависть, весь гнев, вся обреченность.

— Шарлотта де Бофе? — на лице Сиятельного застыла вежливая улыбка. — Вы сестра Николаса, верно?

Адъютант рядом с Корвином начал лихорадочно искать записи, но Сиятельный остановил его жестом. Вперед выступил Морган. Кроме них троих в каюте, куда хотели попасть все вампиры на корабле, была пара офицеров, занятых работой с трехмерным интерфейсом — они даже не обратили внимание на произошедшее, продолжая корпеть над голограммами.

— Всё это время вы были живы?! — леди де Бофе понимала со всей ясностью, присущей отчаянию, что любые вопросы теперь не смогут навредить ей сильнее. Самое страшное, что можно было совершить, она уже сделала — попала к существу, которое все вокруг считали мёртвым.

— Технически — да, — спокойно кивнул Корвин. — Вижу, вы не очень рады, что я смог вылечить безумие вашего брата.