Вампиры

Он вам больше нравился в состоянии овоща?

Шарлотта хотела ответить, но слова застряли в горле. Она мысленно вернулась к тому диалогу, когда Николас сказал ей, что больше не безумен. Леди де Бофе не стала допытываться, кому же удалось помочь. Кто вылечил брата? Ей показалось, что ответ очевиден — Морган, древний и мудрый вампир. В крайнем случае, если было совсем нечем заняться, она представляла себе в роли спасителя для брата Хантера. Ни к чему было лишний раз мучить Николаса воспоминаниями. Ей было достаточно просто того, что теперь брат может трезво мыслить, говорить с другими вампирами, узнавать её, шутить, смеяться…

— Не представляю, леди, чем я успел насолить вам, но думаю, что этот разговор можно отложить. Через пару часов я собирался отдохнуть, но раз у вас столько претензий, предлагаю обсудить их за столом, а теперь покиньте каюту, здесь много вампиров, которым действительно есть, что сказать.

Леди де Бофе попятилась назад и осторожно переступила порог. Ей было стыдно и больно от того, что она сказала Корвину. Подумать только, ей удалось попасть на аудиенцию к самому Сиятельному! Раньше ни о чём подобном она и подумать не могла. И вот, он стоял в каких-то десяти шагах от неё!

Шарлотта побежала к себе в каюту, чтобы сменить потрепанное платье на своё любимое, нежно-голубое. Жаль, что подходящую шляпку подыскать не удастся, но на то оно и военное время.

— Ты останешься? — спросил Николас, перехватив сестру возле входа.

Она замерла, расплылась в улыбке и счастливо закивала.

Конечно, конечно она останется! Тем более, что через каких-то два часа она сможет сидеть за одним столом с Корвином. С тем самым Корвином, что сделал её брата своим младшим, и не бросил даже после смерти. Нашёл способ вылечить безумие магии крови! Подумать только!

Приглашение на ужин пришло от Хантера. Дориан разглядывал древнего вампира со смесью непонимания и страха. Он уже не ожидал увидеть Моргана и готовился к худшему. Впервые учёный был так далеко от Столицы, впервые не представлял себе, чем завершится день, впервые вокруг не было ни одного знакомого лица, кроме тех, что изменились до неузнаваемости.

Слушать связную речь Хантера было странно, жутковато. Словно существо, которое по всем законам мироздания должно было блеять, внезапно запело соловьем. Хантер вежливо предложил Дориану пройти с ним «к ужину». Придворный ученый так давно не отправлялся на светское мероприятие, что был ошарашен. Здесь? На военном судне? К ужину?

Он шёл, ожидая увидеть сидящих за одним столом призраков прошлого, и почти не ошибся в своих догадках.

Мебель из пластика, которую Дориан успел возненавидеть за время перелётов, осталась за пневмодверью. Внутри всё было отделано натуральными материалами. Просто, но с хорошим вкусом. Здесь были деревянные стулья, инкрустированные минералами в духе эпохи предыдущего Императора, был массивный круглый стол из дубового монолита, и благодаря искусному покрытию и шлифовке можно было различить рубцы веков. В дальнем конце каюты стоял бар, где Дориан успел разглядеть бокалы из серебра, а затем взгляд его перетёк к присутствующим, и он врос в пол, замерев от смеси ужаса, восторга и недоумения.

Вместе с набившей оскомину своей неуместной живостью Шарлоттой сидел её дражайший братец. По другую руку от леди де Бофе разместился Хантер в парадной форме. Китель смотрелся особенно странно в сочетании с покрытым сложным узором татуировки лицом. Рядом с Хантером сидел Морган, а слева от древнего вампира Дориан увидел существо, которое было мертво по всем хроникам, записям и новостным сводкам. Корвин Сиятельный, собственной персоной.

Слева от Корвина, в качестве еще одного призрака, сидел Гилхард, которого Дориан считал мертвецом с тех пор, как увидел во время разговора с Императором вне времени. Между Корвином и Гилхардом оставалось свободное место, и Дориан понял, что это место оставили ему. Великая честь — сидеть рядом с Сиятельным, однако ноги отказывались слушаться.

— Да, я жив, — спокойно сказал Корвин. — Именно поэтому я позвал вас, Дориан, разделить с нами скромный ужин. Уже через несколько дней мы будем в пространстве Внутреннего Сектора, и сохранять дальше тайну бессмысленно. Садитесь.

Дориан, заметив взгляды остальных, сфокусированные на его фигуре, заставил себя подойти и сесть за стол. Ему казалось, что вокруг сидят галлюцинации. Наваждения, вызванные длительной диетой и перегрузками организма от частых прыжков в соседние системы.

— Итак, — Сиятельный оглядел собравшихся, мягко улыбаясь, — я позвал вас, поскольку необходимо внести ясность в сложившуюся ситуацию. Ваше пребывание на этом корабле было неизбежностью, и я понимал, что, рано или поздно, придется рассказывать вам правду, однако леди де Бофе со свойственным её темпераменту пылом разрушила тайну своими силами. Давайте выпьем за встречу и пожелаем друг другу долгих лет жизни, — Корвин поднял бокал из чистого серебра, и Дориан повторил его жест.