Фандом: Гарри Поттер. Мало Рики одного Хогвартса: его и в другую школу заносит, и чуть ли не в космос. Лиц, за него ответственных, искренне жаль.
Добавить в моё избранное
786 мин, 32 сек 10580
Знакомых у Рики поблизости не было. И приходилось коротать последние дни каникул в домашней обстановке, а еще первые дни водить миссис Дуглас по магазинам и прочим торговым точкам.
Мама оживилась, действительно увлекшись новой работой. Папа покидал дом чаще, чем в Лондоне, поскольку восстановил здесь некоторые дружеские связи. Тетка с экономкой почти не пересекались. Тетя Мария, убивая время до конца отпуска, не ленилась ходить на краткосрочные курсы по английскому языку, в чем Пит усматривал угрозу миру в доме. Тем более что миссис Дуглас постепенно выучивала отдельные фразы на итальянском, регулярно посещая рынок.
Тетя Мария, которая собственно доводилась Рики двоюродной бабушкой, была энергичной женщиной лет под 60. Она была разведена, где-то в Америке у нее имелся сын, присылающий открытки по праздникам, и такая же замужняя дочь, и уже только этим тетя слишком напоминала миссис Дуглас, чем наверняка раздражала последнюю. Тем более что большую часть ее жизни также поглощала работа. Она трудилась главным бухгалтером небольшого торгового дома и держалась, как облеченное великой ответственностью начальство. Ладно бы только дымила, но она еще обожала готовую еду — миссис Дуглас, благодаря образцовому воспитанию, на все это ограничивалась фырканьем.
— Риккардо, — спросила тетя Мария первым делом после приветствия, — а тебя какая должность больше привлекает?
Рики онемел. Естественно, вопрос не предполагал подвоха, тем более что тетка тотчас переключилась на Пита.
— Ох, не хватило мне самой ума для науки. С этими твоими зверюшками надо ж терпение иметь. Правда, это поспокойнее, чем с людьми, тут никаких нервов не хватит. До чего мне на учителей всегда жалко смотреть…
Перед мысленным взором Рики встал невозмутимый образ профессора Снейпа, склоняющегося над котлом Эди; затем — несгибаемой МакГонагол, с гордостью кивающей леди Гермионе; улыбающегося Дамблдора, произносящего ежегодную речь; Флитвика, терпеливо склеивающего разбитую Дорой пепельницу; уютной Стебль рядом с Селеной; увлеченно рассказывающей Зловестры… И Хагрида с его обожаемыми «интересными» тварями, куда ж он денется! Рики никогда не догадался пожалеть их, потому что они ни разу не показались ему несчастными. Наверное, они даже любили свою«адскую» работу, и уж точно никогда на нее не жаловались.
— … Я уж лучше с цифрами, мое дело простое… — рассуждала тетя Мария.
К деятельности родителей Рики она относилась, по собственному определению, с «уважительным невежеством».
Мистер Лапка сразу проникся к ней симпатией. Но в тот же день переметнулся к миссис Дуглас, которая его кормила.
От нечего делать, а также на всякий случай, Рики взялся повторять все, что выучил в «Хогвартсе» за два года. И не оттого, что слышал о разнице в программах. Просто теперь он попадал в один класс с Ческой, и безусловно хотел выглядеть в ее глазах наилучшим образом.
До первого дня учебы оставалось два дня, когда в окно Рики влетела незнакомая светлая сова. Самая настоящая почтовая, с письмом. «Неужто дядя Гарри вздумал поселиться по соседству?!». Судя по всему, ей поручили дождаться ответа: она не улетела, а села на подоконнике и стала терпеливо ждать. Рики помотал головой — но спросонья исключалось, только наступили сумерки.
Непонятную закорючку на конверте, изображающую подпись, Рики разбирать не стал. Сперва начав читать с середины, он не сразу обратил внимание, что написано на итальянском. «Дядя Гарри выучил другой язык, чтоб мне было не так одиноко? Невероятно!». Впрочем, стиль письма, слишком эмоциональный для крестного даже в стадии обострения заботы, эту версию отметал. Рики решил начать с начала.
«Дорогой Риккардо! Я в сильном волнении, потому что знаю от Чески»….
Надежда угасла, не успев расцвести. Значит, это точно не Ческа. Теперь уж Рики заглянул сразу в конец, на подпись, удивляясь, почему не сделал это сразу. Марина Этерна, сестра итальянской чемпионки прошлогоднего Турнира, к тому же лучшая подруга Чески. Хорошо, что Рики не успел разочароваться. Теперь его настроение даже улучшилось. Любопытно, что же такого настрочила Марина на целый свиток пергамента убористым почерком?
Марину беспокоило, как Рики примет «МентеСана» после«образцового порядка» британского«Хогвартса».
«… Повариху обязательно надо хвалить, только кричать громче, у троллей слух так устроен, а вот готовит она хорошо, но только в обед.»
… Над нами шефствует Карлотта, она преподает зелья — конечно, не как твой мастер, класс пониже, ей ведь только двадцать пять, а еще она любит браниться, а вообще-то она хорошая, просто ее жених далеко, вот и бесится. У нас только нумеролог по-настоящему вредный, но он ведет занятия, начиная с шестого курса.
… Девиз нашей школы — «Chi cerca — trova» — тебе надо знать обязательно.
«Кто ищет, тот найдет», — перевел Рики и усмехнулся: «Ну, это точно про меня!».
Мама оживилась, действительно увлекшись новой работой. Папа покидал дом чаще, чем в Лондоне, поскольку восстановил здесь некоторые дружеские связи. Тетка с экономкой почти не пересекались. Тетя Мария, убивая время до конца отпуска, не ленилась ходить на краткосрочные курсы по английскому языку, в чем Пит усматривал угрозу миру в доме. Тем более что миссис Дуглас постепенно выучивала отдельные фразы на итальянском, регулярно посещая рынок.
Тетя Мария, которая собственно доводилась Рики двоюродной бабушкой, была энергичной женщиной лет под 60. Она была разведена, где-то в Америке у нее имелся сын, присылающий открытки по праздникам, и такая же замужняя дочь, и уже только этим тетя слишком напоминала миссис Дуглас, чем наверняка раздражала последнюю. Тем более что большую часть ее жизни также поглощала работа. Она трудилась главным бухгалтером небольшого торгового дома и держалась, как облеченное великой ответственностью начальство. Ладно бы только дымила, но она еще обожала готовую еду — миссис Дуглас, благодаря образцовому воспитанию, на все это ограничивалась фырканьем.
— Риккардо, — спросила тетя Мария первым делом после приветствия, — а тебя какая должность больше привлекает?
Рики онемел. Естественно, вопрос не предполагал подвоха, тем более что тетка тотчас переключилась на Пита.
— Ох, не хватило мне самой ума для науки. С этими твоими зверюшками надо ж терпение иметь. Правда, это поспокойнее, чем с людьми, тут никаких нервов не хватит. До чего мне на учителей всегда жалко смотреть…
Перед мысленным взором Рики встал невозмутимый образ профессора Снейпа, склоняющегося над котлом Эди; затем — несгибаемой МакГонагол, с гордостью кивающей леди Гермионе; улыбающегося Дамблдора, произносящего ежегодную речь; Флитвика, терпеливо склеивающего разбитую Дорой пепельницу; уютной Стебль рядом с Селеной; увлеченно рассказывающей Зловестры… И Хагрида с его обожаемыми «интересными» тварями, куда ж он денется! Рики никогда не догадался пожалеть их, потому что они ни разу не показались ему несчастными. Наверное, они даже любили свою«адскую» работу, и уж точно никогда на нее не жаловались.
— … Я уж лучше с цифрами, мое дело простое… — рассуждала тетя Мария.
К деятельности родителей Рики она относилась, по собственному определению, с «уважительным невежеством».
Мистер Лапка сразу проникся к ней симпатией. Но в тот же день переметнулся к миссис Дуглас, которая его кормила.
От нечего делать, а также на всякий случай, Рики взялся повторять все, что выучил в «Хогвартсе» за два года. И не оттого, что слышал о разнице в программах. Просто теперь он попадал в один класс с Ческой, и безусловно хотел выглядеть в ее глазах наилучшим образом.
До первого дня учебы оставалось два дня, когда в окно Рики влетела незнакомая светлая сова. Самая настоящая почтовая, с письмом. «Неужто дядя Гарри вздумал поселиться по соседству?!». Судя по всему, ей поручили дождаться ответа: она не улетела, а села на подоконнике и стала терпеливо ждать. Рики помотал головой — но спросонья исключалось, только наступили сумерки.
Непонятную закорючку на конверте, изображающую подпись, Рики разбирать не стал. Сперва начав читать с середины, он не сразу обратил внимание, что написано на итальянском. «Дядя Гарри выучил другой язык, чтоб мне было не так одиноко? Невероятно!». Впрочем, стиль письма, слишком эмоциональный для крестного даже в стадии обострения заботы, эту версию отметал. Рики решил начать с начала.
«Дорогой Риккардо! Я в сильном волнении, потому что знаю от Чески»….
Надежда угасла, не успев расцвести. Значит, это точно не Ческа. Теперь уж Рики заглянул сразу в конец, на подпись, удивляясь, почему не сделал это сразу. Марина Этерна, сестра итальянской чемпионки прошлогоднего Турнира, к тому же лучшая подруга Чески. Хорошо, что Рики не успел разочароваться. Теперь его настроение даже улучшилось. Любопытно, что же такого настрочила Марина на целый свиток пергамента убористым почерком?
Марину беспокоило, как Рики примет «МентеСана» после«образцового порядка» британского«Хогвартса».
«… Повариху обязательно надо хвалить, только кричать громче, у троллей слух так устроен, а вот готовит она хорошо, но только в обед.»
… Над нами шефствует Карлотта, она преподает зелья — конечно, не как твой мастер, класс пониже, ей ведь только двадцать пять, а еще она любит браниться, а вообще-то она хорошая, просто ее жених далеко, вот и бесится. У нас только нумеролог по-настоящему вредный, но он ведет занятия, начиная с шестого курса.
… Девиз нашей школы — «Chi cerca — trova» — тебе надо знать обязательно.
«Кто ищет, тот найдет», — перевел Рики и усмехнулся: «Ну, это точно про меня!».
Страница 49 из 228
