Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

При последнем замечании некоторые захихикали, чего Рики уж совсем не понял. Ческа зачем-то кивнула на Пеппе, который пытался втянуть голову в плечи.

— Поэтому на четвертом курсе я традиционно знакомлю учеников с самыми опасными разновидностями магических растений.

Преподаватель повернулся к доске и вытянул палочку, как будто собирался писать с ее помощью. Насколько помнил Рики, абсолютно все преподаватели «Хогвартса» в подобном случае пользовались обычным мелом.

Он взмахнул, и двери вдоль стены перетасовались.

Ученики уставились на дверь с синей ручкой прямо напротив рядов слева от сидящих.

— Там заперты силки дьявола, — торжественно громыхнул профессор Лютик.

Тишина стала, ели это возможно, еще плотнее. Рики незаметно огляделся: лица учеников были так напряжены, как будто их сдавливали за шеи.

— Вы читали о них однажды на первом курсе, — продолжал преподаватель. — Что будет, если я, — палочка в его руке дрогнула, — открою сейчас эту дверь?

Какая-то девчонка взвизгнула. Ческа в ужасе закрыла рот ладонью.

— Ничего, — отчетливо произнес Рики.

Слова вырвались раньше, чем он успел обдумать, надо ли высовываться.

— Что ты сказал? — пробасил преподаватель.

— Абсолютно ничего страшного не случится, если Вы откроете эту дверь, сэр, — ответил Рики. — Если, конечно, за ней в самом деле силки дьявола, — добавил он.

Теперь на него пялился весь класс. Ческа, убравшая руку, но так и не закрывшая ротик, изредка хлопала ресницами.

— Встань, — потребовал преподаватель. Рики подчинился.

— Ты новый мальчик из Англии? Как тебя зовут? — спросил профессор.

Рики успел определить, что громовой голос, сам по себе пугающий своей силой, на деле не несет никакой угрозы.

— Рич… Риккардо Макарони, сэр, — ответил он.

— Риккардо, — повторил преподаватель. — Почему силки опасны для всего живого?

— Они душат, — выпалил Рики и, спохватившись, что это слишком коротко, решил поправиться: — Ну, то есть…

— Правильно, — оборвал Лютик. — И ты считаешь, нам ничего не грозит?

— Здесь и сейчас — не грозит, — «сэра» Рики на этот раз проглотил, — потому что солнечный свет из окна падает прямо на наши парты. Силки дьявола моментально слабеют, вянут и засыхают под прямыми солнечными лучами. Силки нападают только в темноте.

Профессор внимательно разглядывал его. Задние парты шептались.

— Верно, — оценил Лютик. — Значит, если бы здесь было темно, директор могла бы смело заказывать панихиду?

Ученики захихикали. «Странные вещи здесь вызывают смех», — подумал Рики и сделал себе пометку выяснить поскорее, что значит «для мальчиков четвертый курс — последний!». Ведь на старших курсах парней хватало.

— Нет, конечно, — ответил он. — Даже светом на конце палочки можно отпугнуть их.

— Ты делал это? — усмехнулся профессор. Некоторые ученики засветились от ехидного любопытства.

— Нет. Те несколько раз, что я помогал с их пересадкой, в теплицах было солнечно, — честно признался Рики. — Но я верю на слово профессору Стебль.

Подбородок преподавателя дрогнул, а глаза чуть расширились.

— Она… эта синьора, что, давала вам трогать?

— Нет, она попросила только меня помочь, потому что я уже справился с заданием.

— У силков был ствол? — быстро спросил профессор Лютик.

— Нет, в школе ему не позволяли вырасти до такой степени. Профессор Стебль регулярно подрезала, — сказал Рики.

— У тех, что заперты за этой дверью, ствол есть, — сообщил преподаватель. — Ну как, ты по-прежнему уверен, что ничего не будет?

Рики еще раз бросил взгляд на дверь и тут заметил кое-что.

— Ну, раз так, а мы и парты еще отбрасываем тень в эту сторону, то некоторые особо длинные и наглые отростки могут щипать нас за ноги, — сказал он. — А вот тем, кто сидит на последующих рядах, совсем ничего не будет.

Кажется, такой благополучный исход профессора Лютика чем-то не устраивал.

— А что ты скажешь, если там не силки дьявола? Допустим, там морской морок, более известный как «воронка»? — названия преподаватель намеренно растягивал.

В первый момент внутренности Рики сжались от страха. Преподаватель пристально наблюдал за ним, поигрывая палочкой. «На моем месте гриффиндорец отучил бы его выпендриваться», — не сомневался Рики, вспомнив дни каникул, проведенные с Артуром и Джорджиной Уизли.

— Вы не откроете, — ровно произнес он, благодаря родное слизеринское хладнокровие.

— Почему? — профессор приподнял одну бровь.

— Простите, профессор Лютик, но вид у Вас слишком процветающий, чтобы я мог предположить, будто Вам жить надоело, — проворчал Рики. Про себя он возмущался, как вообще этот тип смеет угрожать школьникам такой жутью.

К его удивлению, здоровяк расхохотался.