В тихом омуте

Нет, была мысль, конечно, но уверенность в собственной правоте и нежелание первому идти на уступки, заглушали ее.

— А мне кажется, что все и так ясно! — разошелся Маркус. — Я тебе надоел, ты сам сказал вчера! Вот и избавлю тебя от своего общества. А ты, пожалуйста, общайся дальше с Винсентом или другими внезапно проявившими к тебе теплые чувства одноклассниками! Ты ведь у нас сама вежливость и никогда никого не опускаешь ниже плинтуса! И гнобят тебя в школе только потому, что все вокруг моральные уроды, а ты несчастная жертва! Но ничего, теперь с Винсентом у тебя все изменится! — он так разошелся, что чуть не перевернул стакан с колой, махнув рукой.

— Ты привлекаешь внимание, — прошипел Оливер. Никогда до он не думал, что ему предоставится возможность на полном серьезе использовать эту фразу, настолько киношно она прозвучала. Маркус вовсе не впечатлился. Он фыркнул и задвинул стул, так что ножки с неприятным звуком проехали по полу. И именно это прибавило Оливеру уверенности. Ведь если бы Флинт хотел уйти, он бы не тормозил.

— Слушай, Маркус, мне вообще похуй на Винсента с его внезапными чувствами.

— Что-то не заметно, — раздраженно отозвался Флинт. — Ты только что мне втирал, что тебе было любопытно, и вообще ты вежливый.

Он сунул руки в карманы и вперил в Вуда нетерпеливый взгляд — хотелось, чтобы тот сделал уже хоть что-то, что дало бы понять, что ему похуй только на Винсента, а не на Маркуса в том числе. Потому что сейчас казалось, что дела действительно обстояли так. Флинт чувствовал себя влюбленным тупицей, которому грамотно дурили голову все это время, потому что Вуд влюбленным совсем не выглядел. От этого мутило и хотелось поскорей выйти на свежий воздух.

— Что-то еще? — наверняка это прозвучало жалко, и Маркус поморщился.

Оливер мотнул головой и почти сразу закивал.

— Я был не прав, — сквозь зубы признал он. — Наши отношения изначально не подразумевали проявлений каких-либо нежных чувств на публике, так что глупо и безоснавательно было бы ждать от тебя иного. И все же такого плана отношения с тобой для меня предпочтительней чем с кем-либо ещё, независимо от обещаний и заверений.

— Предпочтительней?! — зло выплюнул Маркус. — Предпочтительней! Я должен этому обрадоваться, по-твоему? — он оперся ладонями на стол и, наклонившись к Вуду, быстро заговорил. — Знаешь, Оливер, ты, наверное, считаешь, что сказал охуительно умную фразу, и вообще весь такой гордый и классный, но вот, что скажу я — это полная хуйня! Моего мнения ты не спрашивал, но, к твоему сведению, я готов сделать это! Показать всем, как я в действительности к тебе отношусь. Я всерьез об этом задумался, клянусь! Но не потому что для меня отношения с тобой предпочтительней каким-либо еще, а потому что я люблю тебя!

Оливер тупо уставился на него, казалось, моментально забыв все, кроме последней фразы. И, может он был параноидальным ублюдком, но даже после всего ему было сложно поверить в искренность Маркуса. И все же хотелось рискнуть.

— Я… я тоже, — сказал он и заставил себя замолчать, потому что его пространные размышления, очевидно, только раздражали Флинта почем зря.

Маркус долго немигающе смотрел на него, а потом протянул руку и провел по волосам Оливера, то ли в попытке непринужденного жеста, то ли ласки.

— Прости, что не заступился за тебя вчера, — просто сказал он. — И за то, что психанул из-за Винса тоже прости. Ничего не могу поделать со своей слепой ревностью. Но меня бесит сам факт того, что он даже просто думает о тебе в таком ключе, — Флинт снова отодвинул стул и сел, заглядывая Оливеру в глаза.

— Я вроде тоже тот ещё псих и… не только, хотя, — он криво улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, — я вроде как привык считать себя идеальным.

Оливер чуть повернул голову, чтобы не смотреть прямо на Маркуса и наткнулся взглядом на девчонок, откровенно уставившихся на них. Те даже и не пытались скрывать, что подслушивают.

— Пойдём отсюда?

— Пойдем, — с готовностью отозвался тот и, быстро поднявшись, схватил Вуда за руку.

Вероятно, это было лишним, но Маркусу хотелось хоть как-то проявить чувства, учитывая, что еще пару минут назад, он не рассчитывал, что им вообще удастся до чего-нибудь договориться.

Они вышли на улицу, молча прошли пару домов, и Флинт свернул в небольшой сквер. Людей здесь почти не было, так что можно было не бояться любопытных взглядов. Он притянул Оливера к себе и крепко обнял, словно выражая в этом все накопившиеся переживания.

Оливер чувствовал себя крайне неуютно, поэтому предпочитал послушно следовать за Маркусом. Наверное, ему было необходимо время, чтобы уложить в голове, что ему не послышалось, и Флинт действительно сказал, что любит его.

— У меня такой сумбур в голове, — признался он. — И нам, наверное, все ещё надо многое обсудить, но я не хочу.