В тихом омуте

Маркус бы не удивился, если бы узнал, что тот рванул на второй этаж к уборным, но проверять это Флинт не стал, а поспешил выскочить за дверь. Прохладный воздух заставил его поежиться, и вместе с тем он почувствовал себя чуть менее пьяным, чем это было всего минуту назад. Оливера в обозримом пространстве не наблюдалось, так что Маркус, потоптавшись на месте, набрал его номер и поднес трубу к уху. Вуд ответил сразу, как будто ждал, что Флинт позвонит.

— Выйди к дороге и поверни налево, пройди пару метров до перекрестка, поверни еще раз налево и иди прямо до остановки, — сказал он, не размениваясь на приветствия. И самым неприятным было то, что по его голосу было невозможно понять, чего Маркусу стоило ожидать от их встречи.

Флинт хотел было что-то сказать, но Оливер не дал ему этого сделать:

— И пошевеливайся, — отрезал он и сбросил вызов.

От этого стало ещё неспокойнее, но Маркус послушно зашагал по улице, вжимая голову в плечи и ежась от пробирающегося под куртку холода. Вуд обнаружился на обозначенном месте — строгий, хмурый, напряженный, и Флинт тут же почувствовал, как засосало под ложечкой. Он все ещё туго соображал, но ясно было, что ему сейчас придётся несладко, поэтому действовать нужно было решительно. Маркус подошёл к нему вплотную, скинул сумку с плеча и покаянно опустил голову. Кончик его носа коснулся вудовской щеки, дыхание Оливера обожгло кожу, и это ощущение заставило колени Маркуса подкоситься — он пошатнулся и схватился за него.

Вуд от неожиданности тоже пошатнулся, но устоял на ногах, а когда осознал, в каком положении они оказались, то и вовсе застыл как столб. Очень хотелось использовать эту ситуацию, чтобы помириться здесь и сейчас, и Оливер не смог противиться этому желанию.

— Ты пьян, — отчего-то шепотом попенял он, хотя таким тоном это мало напоминало нотацию или уж тем более претензию. В голосе его было немного усталости, затаенной нежности и надежды на то, что все будет хорошо.

Маркус неуверенно мотнул головой, потом спохватился и все-таки кивнул.

— Ты приехал, — тоже решил озвучить явный факт он.

— Ты хотел меня видеть, — с нажимом сообщил Вуд, отводя взгляд и преувеличенно заинтересованно всматриваясь куда-то вдаль.

— Я знаю, — Маркус вздохнул и, найдя его руку, сплел их пальцы вместе.

Видимо, опьянение действовало на него удивительно размягчающим образом — под действием алкоголя и ссоры Маркус начинал ластиться, и это было обезоруживающе.

Он зарылся носом Оливеру в волосы и с шумом втянул воздух. Этот жест был каким-то чересчур интимным, так что Вуд почувствовал смущение и огляделся по сторонам.

— Боишься, что тебя засекут в компании с таким неблагонадежным типом, как я, — глухо отозвался Маркус, и в голосе его явно чувствовалась легкая самоирония. Это тоже подкупало, и Оливер понял, что совершенно забыл все обвинительные слова, которые собирался сказать по пути сюда. Он окончательно расслабился, обвил руки вокруг талии Флинта и пристроил подбородок у него на плече. Сердце Маркуса очень уж ощутимо колотилось, и это начало вызывать непонятное беспокойство.

— Может, вернемся к ранее продуманному сценарию? — спустя пару минут молчания спросил Вуд.

— Напомни, что он включал в себя, — тут же отозвался Маркус и коснулся горячими губами шеи.

Оливер вздрогнул от неожиданности, как-то глупо хихикнул, тут же почувствовав себя полным кретином, и потому довольно резко ответил:

— Все это — только в более интимной обстановке.

Флинт отчего-то прыснул, а потом вдруг поднял голову и пару раз широким движением языка лизнул его в губы. Оливер окончательно смутился, пихнул его в плечо и достал из кармана телефон.

— Вызову такси, — пояснил он.

— Как ты понял, где меня искать? — вдруг спросил Маркус, когда Вуд сбросил вызов, продиктовав диспетчеру адрес.

— Это было элементарно, Ватсон, — передразнил его Оливер. — Легко было догадаться, к кому ты решишь податься. Было не так много кандидатур, кто принял бы тебя без лишних вопросов, и чья обстановка дома позволяла бы это сделать. Первым в этом списке был Пьюси. Я зашел на его страницу на фейсбуке, а там призыв к «вечеринке года». Адрес прилагался, чтобы никто не пролетел мимо. А так как ты вдобавок ко всему явственно намекнул своим «Секс, наркотики и рок-н-ролл», что участвуешь, то выводы напрашивались сами собой.

Маркус фыркнул и качнул головой.

— Это было блестяще, Шерлок. Я не перестаю удивляться возможностям твоего дедуктивного метода, — во всяком случае, он пытался сказать что-то вроде этого, но употребленного на «вечеринке года» было достаточно, чтобы Маркус запутался и в итоге не смог внятно выговорить концовку фразы.

— Тест на трезвость ты бы провалил, — фыркнул Оливер.

Маркус согласно кивнул и провел ладонью по лицу. Снова стала накатывать сонливость, он широко зевнул и покачнулся.