В тихом омуте

Вуд сжал его член сквозь джинсовую ткань, и Маркус нетерпеливо рыкнул. Оливер хотел было опуститься вниз, чтобы торопливо расстегнуть флинтовскую ширинку и взять в рот, как тот вдруг остановил его и предложил:

— Может, вначале в душ?

— Тогда мне тоже нужно, — немного растерялся Оливер, но по взгляду Маркуса все понял. — Если ты только не предлагаешь завалиться туда вдвоём, — Флинт хитро прищурился, но вспомнив, что в свой последний визит он был вынужден мерзнуть под холодной водой, застыл и выжидательно посмотрел на Оливера.

Тот кивнул, отвечая на немой вопрос, и спустя пару минут они затолкались в душевую кабинку.

Маркус тут же парой резких движений повернул вентили почти до упора, и в следующую секунду кожу обожгло ледяной водой. Вуд дернулся в сторону и впечатался в стеклянную стенку, Флинт чертыхнулся и потянулся убавить напор, но остаточное опьянение сыграло с ним плохую шутку, потому что он поскользнулся и влетел в ту же стенку, с силой припечатав Оливера. Вуд сдавленно ойкнул, засмеялся и неожиданно крепко вцепился во Флинта. Вода постепенно согревалась, теперь уже теплые струи скользили по телу, а в душевой кабинке медленно поднимался пар. Видимо, планировка ванной комнаты была рассчитана с учетом возможных водных сексуальных игр, потому что двум возбужденным и взбудораженным подросткам явно было, где развернуться.

Оливер, пытаясь выглядеть сексуально, медленно скользнул на пол, но неуклюже взмахнул руками и ударился коленками, а Маркус, пытаясь его удержать, запустил пальцы в его волосы и практически прижал голову к своему паху. Оливер идиотски хихикнул и коснулся губами живота Флинта.

Маркус ощутимо вздрогнул и прерывисто вздохнул, раскинув руки и упершись ладонями в стеклянные стенки. Вуд открыл рот шире, стремясь медленно всосать внутрь напряженную плоть, но, скосив глаза вверх, чтобы оценить флинтовскую реакцию, задел зубами головку члена. Маркус зашипел сквозь зубы, но лёгкая боль не уменьшила его удовольствия — он откинул голову и издал нетерпеливый протяжный стон. Оливер поспешно сплюнул воду, попавшую в рот, и снова охватил член губами — на этот раз аккуратно и медленно. Он несколько раз двинул головой, совсем выпустил член изо рта, снова насадился, сглотнул, раздумывая, как сделать движения техничней, и почти останавливаясь, как вдруг Маркус потянул его за волосы на затылке.

— Чёрт, ботаник, ты не экзамен сдаешь. Расслабься, — подбодрил он, рассчитывая, что Вуд пошлет свои замашки отличника и отсосет без лишнего усердия, как в первый раз, но добился совершенно противоположной реакции.

— Давай сам, раз такой умный, — шикнул Оливер, резко поднимаясь с колен.

— Обязательно, — немного раздосадовано выпалил Маркус и снова толкнул его в стену. — Но потом, а сейчас у меня яйца поджимаются, так хочется скорее засадить.

Оливер даже дара речи лишился от такого откровения. Он возмущенно уставился на Флинта, собираясь с мыслями, чтобы чуть охладить того нотацией, но Маркус вовремя заткнул его голодным и каким-то ожесточенным поцелуем. Вуд широко распахнул глаза от неожиданности, вода мешала, и дышать тоже было затруднительно из-за пара и вжимающегося в него Флинта, так что когда тот чуть отпрянул, Оливер снова вцепился в его плечи. Маркус чуть склонился и, прижав его спиной к стене, попытался приподнять, но заскользил, и они оба чуть не упали.

— Твою мать, — ругнулся Флинт.

— Ага, — согласился Оливер и выдавил: — Давай без акробатики.

Развернувшись спиной к Маркусу, он прижал ладони к стене и склонил голову.

Флинт на мгновенье замялся, Оливер же, выжидательно оттопыривая задницу, чувствовал себя актёром низкопробного порно, которому забыли заплатить, потому что было стыдно за неудавшийся минет и развратную позу. К счастью, больше Маркус не медлил, взяв в прямом смысле все в свои руки. От этого смущения меньше не стало, и потому Оливер то и дело стремился прикрыть глаза — яркий свет мешал ему расслабиться и сосредоточиться на ощущениях, да и собственная неопытность словно отражалась от стеклянных стенок душа и выбеленного потолка — выставлялась напоказ, ничем не прикрытая. Однако спустя пару минут Оливер обнаружил, что стыдливость отошла на второй план: стало жарко, душно, кровь стучала в висках, кожа горела огнём, кисти, упирающиеся в стену, ныли, шея затекла, а на боках грозили появиться синяки от флинтовских пальцев. Но вот его накрыла волна такого всеохватывающего невъебического счастья, что все вокруг на секунду остановилось.

— Охуеть, — выдохнул он совершенно счастливо и, обмякнув, прижался щекой к стенке.

Маркус было снова навалился на него, но потом тоже уперся ладонями в стену по обе стороны от Вуда и, что-то невнятно пробормотав, прижался губами к его плечу.

Пару минут они пытались отдышаться, и тишину разорвал Флинт:

— Ты матерился.

Оливер мотнул головой.

— Нет.