Мой брат — Джефф Убийца

Звезды и луну, или тучи, скрывающие за собой капли белой краски на темно-синем полотне? В этот раз я увидел звезды, сверкающие так ярко, что они заменили бы фонари, находясь чуть ближе к Земле. Какое это чудо, смотреть на небо и наслаждаться тишиной. Не правда ли? Вы никогда не задумывались, сидя на подоконнике ночью и смотря в звездное небо, о своем предназначении? Что вы должны сделать? Или же что для вас должны изобрести?

— Хей, Чудила! — раздался женский голос с соседней крыши. «Чудила»… в этом слове не было отвращения или мне показалось?

Я повернул голову в сторону дома Милдфордов. На крыше сидела девушка примерно моего возраста. Ее русые волосы развевал недавно поднявшийся ветер, что выглядело безумно красиво при свете звезд и луны. Ее улыбка оголяла белоснежные зубы. (Автор. Гсп, прямо заморская девица)

— Ты чего застыл? — она улыбнулась еще шире, хотя казалось, что это невозможно.

— Поиздеваться хочешь? — без особого энтузиазма сказал я.

— Ну зачем так сразу? Как тебя зовут? Я Эшли Милдфорд, учусь в 9 классе в твоей же школе.

— Зачем тебе это? — мне совсем не хотелось разговаривать и я решил поскорее закончить этот бессмысленный диалог.

— Ну дава-а-ай.

— Эх. Спорить с тобой не имеет смысла. Я Джек Найрас.

— Чем планируешь заняться в ближайшее время? — все не унималась она.

Ну… если вспомнить, что я тут на время и фиг знает какое у меня задание на этот раз, то не сидеть сложа руки.

— Не знаю. Как получится.

— Ясно. — она легла на спину и уставилась на небо. — Правда сегодня безумно красиво?

Я проделал тоже самое.

— Да… мисс…

— Можно просто Эшли.

— Хорошо. Эшли, а тебе не противно со мной общаться?

— Нет. С чего бы?

— Ну… А ты точно знаешь, кто я?

— Да. Но разве твои глаза что-то меняют?

Я удивленно повернул голову в ее сторону. Разве это не сон? Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю. Все таки это реальность.

— Знаешь, Джек, а ты хороший. Давай дружить?

Вот тут я уже подскочил, как резанный. Почему? Почему я перестаю ненавидеть себя? Это она на меня так повлияла? А если это розыгрыш? Хотя… чего мне стоит согласиться? Один раз предали, потреплю и в следующий.

— Хорошо.

Через 2 дня

Она все еще дружит со мной. Правда, последствия общения со мной все-таки были. Над ней издевались так же, как и надо мной.

Предательства от нее я не ожидаю и полностью убедился, что она честна со мной. Она заменила мне сестру, если можно так говорить.

Прозвенел звонок. В мой класс сразу же влетела Эш.

— Ну что?! Как урок прошел?

— Как обычно.

— Это хорошо.

— Эш, я хочу тебе кое-что сказать. — она удивленно изогнула бровь — ее любимое действие. — Мне было приятно иметь с тобой дело. Спасибо, что вытащила меня. Прощай.

Я начал пропадать. Эшли успела меня обнять, из-за чего я прослезился. Никогда еще у меня не было такого друга.

Через мгновение я уже сидел на лице Джеффа, который хотел уже прописать мне с вертухи.

— Флеф ф мефя (слезь с меня)

— Упс.

Я быстро слез с него и отбежал на безопасное расстояние.

— Эх. Ладно. Ты пока будешь жить. Пошли дальше. Уже хочется закончить с этой белибердой.

— Полностью с тобой согласен.

И мы направились прямиком на следующее испытание.

Джефф и жадность, или последний грех

Так-с. Опять таки придется проявить несколько моментов. В кои-то веки я решила вписать в сюжет реальные события и именно из-за этого надо кое-что разобрать.

1. ОГПУ — объединённое государственное политическое управление.

2. Действия ОГПУ по отношению к Кутепову реальны!

Ну это всё… наверное. А теперь переходим к главе.

И в какой дыре я опять очутился? Какой год вообще? Спрашивать у людей вообще не имеет смысла — в психушку отправят, а то и что похуже придумают, а я этого ой как не хочу. Хм… А настолько ли важно это? Не думаю. По-моему, сейчас куда важнее местность осмотреть, может что-то странное я замечу. Я взглянул туда, откуда дул холодный, но властный ветер.

Небольшие улочки, потрёпанные дома — всё это придавало городу какую-то ветхость, ощущение чего-то забытого. Половина рабочих предприятий были закрыты. Хорошо одетых людей на улице и в помине не было — здесь царствовала жестокая, властная жрица  — безработица.

Дети… Все измазанные грязью, полуголые и худые до такой степени, что была отчётливо видна каждая косточка их тела, мерзли на улицах. Что за омерзительное место?!

Сзади незаметно подкрался маленький мальчик, тоже весь чумазый.

— Mon oncle, donne-moi de l'argent pour du pain et du lait (Дядя, дайте денег на хлеб и молоко). — из его глаз потекли слёзы.