Мой брат — Джефф Убийца

Я начал двигаться назад к двери, которая, по закону жанра, была заперта.

Шаг за шагом я приближался к отчетливее были слышны шаги незнакомца.

Я уже чувствовал спиной холодную, сырую дверь, как кто-то подошел ко мне вплотную. Это был…

Джефф и жадность 2

Я уже чувствовал спиной холодную, сырую дверь, как кто-то подошел ко мне вплотную. Это был…

… Роберти. Откуда я узнал, что это именно он? Не знаю. Но я просто знал. Вот, к примеру, у вас было чувство, когда вы не знаете, что у вас за вещица в руках, но вы уверены в ее использовании? Так вот, тут то же самое. Было чувство, как будто я знал этого человека всю жизнь.

— Джефф… — он поднес свою перебинтованную руку к моему лицу, при этом хрипя и кряхтя. — Ты меня узнал?

— Да, Роберти. — в этот миг подул ветер, что придавало неловкость и страх в этой нелицеприятной ситуации. — Скажи, как ты выжил и что вообще тут забыл? — говорил я холодно, что противоречило бушующим внутри меня чувствам.

— Хах. Было бы у меня больше времени, я бы тебе рассказал… все в мельчайших подробностях… — говорил он глубоко вздыхая, что давало понять, что осталось ему недолго, ох как недолго. Он замолчал, чтобы набрать последний воздух в свои легкие. Прошла минута нашего молчания. Было чувство, как будто прошёл день — настолько было невыносимо ждать. — Джефф, я сам не знаю, как выжил и знать не хочу, потому что смысла это не имеет. Что сейчас важнее, так это то, что я тебе расскажу. Слушай внимательно.

Передавать рассказ слово в слово я не буду. Расскажу в кратце. ОГПУ решило убрать Кутепова таким образом: тайно захватить и вывезти в Советский союз для предания суду. За что Кутепку хотели судить? Из-за активизации диверсионно-террористической работы на территории Советского Союза. Роберти раскрыл замысел ОГПУ Кутепову, но тот не придал этому большого значения. Яков Себерянский — руководитель Особой группы ОГПУ — разоблачил нашего товарища и его расстреляли (почти). Но как же похитили Александра Павловича Кутепова? Легко и просто. В день похищения была панихида по поводу смерти барона Каульбарса, друга Кутепки. Генерал решил туда пойти. Именно пойти. Двадцать шестого января, ранним утром, Александр Павлович вышел из дома. На какой-то улице его остановили «полицейские» для выяснения личности. Посадили в машину и увезли в неизвестном направлении.

— Роберти, а как ты узнал, каким именно образом похитили Александра Павловича?

— Ну… они думали, что я мертв и оставили на время в их логове, чтобы никто меня не нашел из наших. И вот, я лежал и слушал все, что они обсуждали. В том числе там был и план… Ай! — из живота Роберти полилась тонким ручейком кровь. Рана открылась. Через несколько мгновений, кровь начала лить безумно быстро. В тот момент я проклинал себя, что не слушал Энн, нашу врачиху в доме. Стоп… Я же убийца, как никак! Почему я так волнуюсь об этом?! Не становиться хорошим, ни за что не становиться!

Чтобы вспомнить вид, запах крови и жалкий взгляд жертв, я просто начал смотреть на Роберти. Просто смотреть и стоять в стороне. Он умер за считанные секунды. Кровь начала останавливаться также неожиданно, как и начала идти. Я присел на корточки, макнул палец в кровь и облизал его. Вкус крови такой же, как и раньше: соленая с привкусом металла или ржавчины, но довольно приятная. Хах. С каких пор я начал становиться хорошим? Всегда был эгоистичной тварью и легче жилось… Эх. Сейчас не это важно. Главное, вернуться поскорее к Элизабет, которая уже заждалась нас небось.

— Так, так, так… — сказал я вслух. — Роберти рассказал, где находится их штаб… Ага! Придумал! Мы просто завалим людей из ОГПУ и украдем Кутепку обратно, притворившись ими же! Да. А сейчас спать!

Я лег на пол, подальше от Роберти, чтобы его кровь не запачкала мою одежду, а то не поймут завтра.

Только я закрыл глаза, как понял, что не хочу рассказывать свой план. Может спасти самостоятельно? Звание и почёт станут моими и дело с концом. Прикроюсь тем, что не хотел их тревожить. Отлично. Значит, завтра утром сразу же бегу в штаб ОГПУ и краду Кутепова. Правда, боюсь не выйдет с заваливанием — одного человека мало для этого, спалят еще и все — крышка.

Наступило утро. Было также холодно, как и днем. Роберти начал разлагаться — это давал понять запах с его стороны. Кровь уже была темной, густой и вязкой. Я быстро встал и вышел на улицу — не время расслабляться. Снежинки медленно падали с неба. Ветер не трогал их — он еще спал и не думал даже просыпаться. Я, вспомнив детство, поднял руку и поймал снежинку, но, увы, она сразу же растаяла. Подышав свежим воздухом еще чуть-чуть, я побежал в сторону штаба ОГПУ. Как говорил Роберти, рядом с этим штабом было много елей, что было странно для Франции.

Через несколько минут я обнаружил данное здание. Самый обычный, ничем не привлекательный, дом, разве что больших размеров.