Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15761
Он явно не ожидал увидеть Хьюго — они сдержанно поздоровались. Крам не знал, куда деть глаза. Когда, наконец, они добрались до самого нижнего уровня министерства, Виктор попытался поговорить с Пако.
— Что ты опять натворил? — прошептал он, когда они пробирались через толпу галдящих министерских чиновников. — Зачем было ехать в Лондон, не дожидаясь апелляции Купера?
— Я так тебя рад видеть, Вик, — не обращая внимания на вопрос, радостно ответил Пако. — Кстати, вот и Купер.
Вечный адвокат Пако Стивен Купер был, мягко говоря, в бешенстве. Подопечный его подставил — вместо того, чтобы сидеть в Буэнос-Айресе и ждать апелляции, он оказался в Лондоне. Напрасно Купер предупреждал его, напрасно.
— Ты понимаешь, что тебя ничего хорошего сегодня не ждет? — прошипел он, когда дверь открылась, и толпа начала медленно течь в зал суда. — Ты теперь минимум двадцать лет будешь Лондон только на картинках видеть!
— Простите, мистер Купер, — похоже, Пако и правда было стыдно перед этим человеком, который, превышая полномочия, делал все для его спасения.
— Я умываю руки! — Купер занял место в первом ряду вместе с другими работниками консульского отдела министерства. — Дальше я бессилен.
Обвинителей Пако Станимира заметила сразу. Сэр Марк Уорлок, главный тренер сборной Британии по квиддичу, он же министр магического спорта и глава Объединенной Федерации Квиддича, о чем-то оживленно переговаривался с полной женщиной в очках и худым помощником. Сам Уорлок был небольшого роста, его пшеничные волосы росли клочками, и он совсем не похож на вселенского злодея. Скорее, на упертого идиота, который хочет, чтобы все было по правилам.
Сал суда под номером десять небольшой. Солнечный свет не проникает в подземелья, и остается довольствоваться свечами. Сиденья поднимаются амфитеатром. Дело Пако коллегия под предводительством министра Кингсли будет слушать в полном составе — пятьдесят членов, все в плотных сиреневых мантиях, как какие-нибудь университетские профессора в день вручения дипломов. У многих из них уставшие лица. Члены Визенгамота всего лишь следуют букве закона — все это знают. Дело Пако не сложное. Он систематически нарушал миграционную политику. У министра Кингсли Пако вызывает глухое раздражение: умный вроде бы парень, но какой же несдержанный. У него были правила — он их нарушил. Марк Уорлок имел полное право обвинять младшего Уизли.
Вслед за членами Визенгамота в зал суда прошла международная делегация. Станимира заметила Антона Белого. Форменную черную мантию, прерогативу работников международных организаций, он сменил на темно-бордовую. Новый директор Дурмстранга казался по сравнению с британскими министрами очень юным. Рядом с Антоном шла темноволосая женщина в голубой мантии. На удивление Станимиры, женщина сама подошла к ним и по очереди пожала руку всем Уизли, ей и Виктору.
— Кристина Киршнер, бывший президент Аргентины, — представила Мариса. — Ныне министр магии.
Далее разговор продолжился на испанском, и Станимира не могла в нем участвовать. Кристина Киршнер села в первом ряду амфитеатра рядом с Кингсли.
Пако никто не держал. В конце концов преступником он не был. Два полицейских проводили его в центр зала и посадили на деревянное кресло. Пако сел с таким достоинством, словно собирался читать речь, а не слушать приговор. Кингсли поднялся со своего места. От одного жеста его руки шум стих. Заседание началось.
— Мы собрались здесь, чтобы решить вопрос о гражданстве мистера Франсиско Уизли, — начал он. — Как вы знаете, мистер Уизли обвиняется Федерацией Квиддича в лице министра Уорлока…
— Сэра Уорлока! — Марк Уорлок тоже поднялся со своего места и торжествующе посмотрел на Пако.
Кресло располагалось так, что лицо обвиняемого могла видеть только судебная коллегия, но Станимира не сомневалась — Пако ответил на этот взгляд.
— Сэра Уорлока, — с раздражением поправил себя Кингсли, — в нарушении миграционного закона и нелегальном нахождении на территории Великобритании.
— Прошу заметить, господин министр, — с важным видом продолжил Уорлок. — Мистер Уизли уже вызывался Визенгамотом, и не так давно. Он не просто гражданин другой страны, он отказник от британского подданства. Он никогда не был патриотом нашей родины. Такие, как он, не имеют права находиться на территории Великобритании.
— Благодарю вас, сэр Уорлок, — Кингсли сделал акцент на слове «сэр». — Сегодня Визенгамот не будет голосовать, запретить или нет Франсиско находиться на территории Британии…
«Единогласно», — прошептала Мариса и сжала руку Фреда.
— Он отказался от британского подданства в мае этого года. После этого Франсиско Уизли неоднократно нелегально проходил границу и находился на территории Британии…
Мариса уткнулась лицом Фреду в плечо. Слушать речь Кингсли было невозможно.
— Что ты опять натворил? — прошептал он, когда они пробирались через толпу галдящих министерских чиновников. — Зачем было ехать в Лондон, не дожидаясь апелляции Купера?
— Я так тебя рад видеть, Вик, — не обращая внимания на вопрос, радостно ответил Пако. — Кстати, вот и Купер.
Вечный адвокат Пако Стивен Купер был, мягко говоря, в бешенстве. Подопечный его подставил — вместо того, чтобы сидеть в Буэнос-Айресе и ждать апелляции, он оказался в Лондоне. Напрасно Купер предупреждал его, напрасно.
— Ты понимаешь, что тебя ничего хорошего сегодня не ждет? — прошипел он, когда дверь открылась, и толпа начала медленно течь в зал суда. — Ты теперь минимум двадцать лет будешь Лондон только на картинках видеть!
— Простите, мистер Купер, — похоже, Пако и правда было стыдно перед этим человеком, который, превышая полномочия, делал все для его спасения.
— Я умываю руки! — Купер занял место в первом ряду вместе с другими работниками консульского отдела министерства. — Дальше я бессилен.
Обвинителей Пако Станимира заметила сразу. Сэр Марк Уорлок, главный тренер сборной Британии по квиддичу, он же министр магического спорта и глава Объединенной Федерации Квиддича, о чем-то оживленно переговаривался с полной женщиной в очках и худым помощником. Сам Уорлок был небольшого роста, его пшеничные волосы росли клочками, и он совсем не похож на вселенского злодея. Скорее, на упертого идиота, который хочет, чтобы все было по правилам.
Сал суда под номером десять небольшой. Солнечный свет не проникает в подземелья, и остается довольствоваться свечами. Сиденья поднимаются амфитеатром. Дело Пако коллегия под предводительством министра Кингсли будет слушать в полном составе — пятьдесят членов, все в плотных сиреневых мантиях, как какие-нибудь университетские профессора в день вручения дипломов. У многих из них уставшие лица. Члены Визенгамота всего лишь следуют букве закона — все это знают. Дело Пако не сложное. Он систематически нарушал миграционную политику. У министра Кингсли Пако вызывает глухое раздражение: умный вроде бы парень, но какой же несдержанный. У него были правила — он их нарушил. Марк Уорлок имел полное право обвинять младшего Уизли.
Вслед за членами Визенгамота в зал суда прошла международная делегация. Станимира заметила Антона Белого. Форменную черную мантию, прерогативу работников международных организаций, он сменил на темно-бордовую. Новый директор Дурмстранга казался по сравнению с британскими министрами очень юным. Рядом с Антоном шла темноволосая женщина в голубой мантии. На удивление Станимиры, женщина сама подошла к ним и по очереди пожала руку всем Уизли, ей и Виктору.
— Кристина Киршнер, бывший президент Аргентины, — представила Мариса. — Ныне министр магии.
Далее разговор продолжился на испанском, и Станимира не могла в нем участвовать. Кристина Киршнер села в первом ряду амфитеатра рядом с Кингсли.
Пако никто не держал. В конце концов преступником он не был. Два полицейских проводили его в центр зала и посадили на деревянное кресло. Пако сел с таким достоинством, словно собирался читать речь, а не слушать приговор. Кингсли поднялся со своего места. От одного жеста его руки шум стих. Заседание началось.
— Мы собрались здесь, чтобы решить вопрос о гражданстве мистера Франсиско Уизли, — начал он. — Как вы знаете, мистер Уизли обвиняется Федерацией Квиддича в лице министра Уорлока…
— Сэра Уорлока! — Марк Уорлок тоже поднялся со своего места и торжествующе посмотрел на Пако.
Кресло располагалось так, что лицо обвиняемого могла видеть только судебная коллегия, но Станимира не сомневалась — Пако ответил на этот взгляд.
— Сэра Уорлока, — с раздражением поправил себя Кингсли, — в нарушении миграционного закона и нелегальном нахождении на территории Великобритании.
— Прошу заметить, господин министр, — с важным видом продолжил Уорлок. — Мистер Уизли уже вызывался Визенгамотом, и не так давно. Он не просто гражданин другой страны, он отказник от британского подданства. Он никогда не был патриотом нашей родины. Такие, как он, не имеют права находиться на территории Великобритании.
— Благодарю вас, сэр Уорлок, — Кингсли сделал акцент на слове «сэр». — Сегодня Визенгамот не будет голосовать, запретить или нет Франсиско находиться на территории Британии…
«Единогласно», — прошептала Мариса и сжала руку Фреда.
— Он отказался от британского подданства в мае этого года. После этого Франсиско Уизли неоднократно нелегально проходил границу и находился на территории Британии…
Мариса уткнулась лицом Фреду в плечо. Слушать речь Кингсли было невозможно.
Страница 109 из 115
