Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15765
— Ты знаешь, что ты, Виктор, вставляешь палки в колеса истинной любви?
— Ты что, серьезно? — Крам засмеялся.
— Более чем!
— Ненавижу тебя, — Виктор захлопнул окно.
Он подождал несколько секунд и потом, чертыхаясь снова его открыл.
— Ну что вы стоите? — недовольно произнес он. — Идите в дом, а то всю округу перебудите.
— Значит, ты говоришь да?
— Я ничего не говорил! — Виктор хлопнул окном во второй раз.
Он пошел на кухню ставить чайник и готовить хоть мало-мальски приличный завтрак. Это был первый раз, когда его сын собирался переступить порог его дома, и Виктор просто не мог ударить в грязь лицом. И конечно, он собирался сказать Пако «да» — в конце концов Крам уже смирился, что однажды породниться с этой семейкой окончательно.
— Подождите, доктор Чаянек! — крикнула она, и крик разлетелся по округе. — Доктор, неужели ему нельзя никак помочь?
— Миссис Малфой, — доктор тяжело вздохнул и остановился. Женщина протянула ему руки, и он их сжал. — Астория. Я хотел бы спасти вашего сына, но, боюсь, наука бессильна.
— Бессильна? — Астория вырвала руки, и на ее запястье звякнул тяжелый золотой браслет. — У меня есть деньги, связи, все, и вы говорите, наука бессильна? Я могу платить вам тысячу галеонов каждый день, нет, две тысячи!
Доктор только покачал седой головой.
— Я стараюсь, — сказал он. — Но последствия того, что вы сделали, могут быть необратимыми.
— А что бы вы сделали на моем месте? — с вызовом ответила Астория, и ее губы дрогнули. — Как бы вы поступили?
— Наверное, постарался бы жить дальше, — мягко произнес доктор. — Вы знаете, иногда надо взять себя в руки и как-то жить дальше.
— Он умер через год после победы, — Астория беззвучно плакала. — Мы должны были пожениться. Я любила его…
— Вы говорили, вы пошли на это ради наследства.
— А вы считаете, это справедливо? Мы должны были пожениться, но он погиб. Я должна была родить наследника рода Малфой.
— Вы говорили с Нарциссой?
— Нарцисса — продажная дрянь! Она отдала часть состояния Уизли, зная, что Скорпиус жив! Она сказала, что ее внук — исчадие ада!
— Астория, — доктор снова взял ее руку. — Некромагия — это тяжкий грех. Это черная магия. Я знаю, вы хотели иметь ребенка от погибшего жениха, но сейчас этот ребенок прикован к больничной койке, и мы даже не знаем, реагирует ли он на что-то или нет. Он овощ.
— Скорпиус — не овощ. Я знаю, он на все реагирует и все слышит.
— Просите меня, Астория, — доктор Чаянек кивнул на прощание и шаркающей походкой пошел к крайнему дому.
Астория несколько секунд смотрела ему вслед. Потом исчезла. Она была в Лондоне спустя полчаса — добраться получилось без очередей. Она хотела сразу поехать в Мунго, но зачем-то она некоторое время побродила по полупустому Хитроу, разглядывая витрины дорогих магазинов. Как бы она хотела вернуть все назад и стать веселой и взбалмошной, как раньше. Как она смеялась, когда ее отец и Люциус договорились о помолвке, как грустила, когда понимала, что Драко ее совсем не любит — уважает, может быть, но не любит. Как она тряслась сразу после его похорон в доме столетней ведьмы, как говорила дрожащим голосом:
— Мой жених умер. Я хочу ребенка.
Как пообещала ей четверть своей жизни и состояния — сразу. Как кричала, когда родился Скорпиус. Родился — и не издал ни единого звука. «Мальчик не дышит. Нет, он жив».
Шестнадцать лет пролежал ее сын на кровати в одиночной палате в Мунго. Шестнадцать лет о нем никто не знал.
Она стояла в больнице и смотрела в его бледное лицо — ни единой кровинки. Так похожий на Драко. Так похожий на нее. Чувствует ли он что-то? Понимает ли? Астория верила, что да — несмотря на врачей, несмотря на свою ошибку, несмотря ни на что.
«Интересно, в каком мире ты живешь, сынок? — она убрала с его лица бледную прядь. — А вдруг твой мир лучше, чем наш? А вдруг ты видишь удивительные страны, диковинных животных. А вдруг там, в твоем мире, у тебя есть друзья?»
«Пушки педдл» против«Университет Сассекс»
Время: 17-00 по Гринвичу
Место проведения: стадион «Карпаты», западные окраины Лондона
Счет: не открыт
— Здорово, Поттер. Кто это тебя так?
— Привет, Алекс, — я потираю синяк под глазом.
— Ты что, серьезно? — Крам засмеялся.
— Более чем!
— Ненавижу тебя, — Виктор захлопнул окно.
Он подождал несколько секунд и потом, чертыхаясь снова его открыл.
— Ну что вы стоите? — недовольно произнес он. — Идите в дом, а то всю округу перебудите.
— Значит, ты говоришь да?
— Я ничего не говорил! — Виктор хлопнул окном во второй раз.
Он пошел на кухню ставить чайник и готовить хоть мало-мальски приличный завтрак. Это был первый раз, когда его сын собирался переступить порог его дома, и Виктор просто не мог ударить в грязь лицом. И конечно, он собирался сказать Пако «да» — в конце концов Крам уже смирился, что однажды породниться с этой семейкой окончательно.
Глава 33
На Ведьмовых наместях было тихо. Несколько двухэтажных домов, стоящих по периметру, уже погасили свои окна, и площадь погрузилась во мрак. Слышался только звон трамвая в отдалении и обрывки разговоров, доносящиеся из маггловской части города. Внезапно послышался хлопок аппаррации, а следом за ним — еще один. На площади появились старичок и женщина — последняя была, несомненно, хороша собой. Ее тонкие каблуки попадали между булыжниками, она спотыкалась. Пола роскошной мантии из тонкой шерсти волочилась по земле.— Подождите, доктор Чаянек! — крикнула она, и крик разлетелся по округе. — Доктор, неужели ему нельзя никак помочь?
— Миссис Малфой, — доктор тяжело вздохнул и остановился. Женщина протянула ему руки, и он их сжал. — Астория. Я хотел бы спасти вашего сына, но, боюсь, наука бессильна.
— Бессильна? — Астория вырвала руки, и на ее запястье звякнул тяжелый золотой браслет. — У меня есть деньги, связи, все, и вы говорите, наука бессильна? Я могу платить вам тысячу галеонов каждый день, нет, две тысячи!
Доктор только покачал седой головой.
— Я стараюсь, — сказал он. — Но последствия того, что вы сделали, могут быть необратимыми.
— А что бы вы сделали на моем месте? — с вызовом ответила Астория, и ее губы дрогнули. — Как бы вы поступили?
— Наверное, постарался бы жить дальше, — мягко произнес доктор. — Вы знаете, иногда надо взять себя в руки и как-то жить дальше.
— Он умер через год после победы, — Астория беззвучно плакала. — Мы должны были пожениться. Я любила его…
— Вы говорили, вы пошли на это ради наследства.
— А вы считаете, это справедливо? Мы должны были пожениться, но он погиб. Я должна была родить наследника рода Малфой.
— Вы говорили с Нарциссой?
— Нарцисса — продажная дрянь! Она отдала часть состояния Уизли, зная, что Скорпиус жив! Она сказала, что ее внук — исчадие ада!
— Астория, — доктор снова взял ее руку. — Некромагия — это тяжкий грех. Это черная магия. Я знаю, вы хотели иметь ребенка от погибшего жениха, но сейчас этот ребенок прикован к больничной койке, и мы даже не знаем, реагирует ли он на что-то или нет. Он овощ.
— Скорпиус — не овощ. Я знаю, он на все реагирует и все слышит.
— Просите меня, Астория, — доктор Чаянек кивнул на прощание и шаркающей походкой пошел к крайнему дому.
Астория несколько секунд смотрела ему вслед. Потом исчезла. Она была в Лондоне спустя полчаса — добраться получилось без очередей. Она хотела сразу поехать в Мунго, но зачем-то она некоторое время побродила по полупустому Хитроу, разглядывая витрины дорогих магазинов. Как бы она хотела вернуть все назад и стать веселой и взбалмошной, как раньше. Как она смеялась, когда ее отец и Люциус договорились о помолвке, как грустила, когда понимала, что Драко ее совсем не любит — уважает, может быть, но не любит. Как она тряслась сразу после его похорон в доме столетней ведьмы, как говорила дрожащим голосом:
— Мой жених умер. Я хочу ребенка.
Как пообещала ей четверть своей жизни и состояния — сразу. Как кричала, когда родился Скорпиус. Родился — и не издал ни единого звука. «Мальчик не дышит. Нет, он жив».
Шестнадцать лет пролежал ее сын на кровати в одиночной палате в Мунго. Шестнадцать лет о нем никто не знал.
Она стояла в больнице и смотрела в его бледное лицо — ни единой кровинки. Так похожий на Драко. Так похожий на нее. Чувствует ли он что-то? Понимает ли? Астория верила, что да — несмотря на врачей, несмотря на свою ошибку, несмотря ни на что.
«Интересно, в каком мире ты живешь, сынок? — она убрала с его лица бледную прядь. — А вдруг твой мир лучше, чем наш? А вдруг ты видишь удивительные страны, диковинных животных. А вдруг там, в твоем мире, у тебя есть друзья?»
«Пушки педдл» против«Университет Сассекс»
Время: 17-00 по Гринвичу
Место проведения: стадион «Карпаты», западные окраины Лондона
Счет: не открыт
— Здорово, Поттер. Кто это тебя так?
— Привет, Алекс, — я потираю синяк под глазом.
Страница 113 из 115
