Околоквиддич

— Сучий «Паддлмир», кто же еще. Брожу я вчера недалеко о Гудж-Стрит, никого не трогаю, и тут — надо же! Какая встреча! Макс и его две крысы, даже не запомнил, как их зовут.

— И что было?

— Да обычный базар. Они уже надрались, как черти. Ну и джамп … — трое на одного, я одного крысеныша пихнул в живот и еле ноги унес.

— На входе не прикапывались?

— Неа. Да что они сделают?

— Ну не скажи, когда мы в прошлый раз летали в Лондон, наших парней всех досматривали с таким пристрастием, словно мы взрывчатку несем.

— Ладно, не ссы, — я хлопаю друга по спине.

В этот момент звучит гимн — и трибуны встают. Народу пока не очень много, но и тех, что есть, достаточно. Старые болельщики «Пушек» потихоньку начинают возвращаться — но я не знаю, насколько им будет тут хорошо. Они, это старое доморощенное фанатье, привыкли быть лузерами. Но их сразу предупредили — это не та команда, за которую вы когда-то болели. Это новый клуб. И пусть на баннерах пишут — You have no history … — мне нахрен не нужна та история, которая была у нас.

«Пушки» начали свой путь на пьедестал со второго дивизиона. Да, пока это второй дивизион и игра против любителей, но я верю, что мы выбьемся.

Уж если нашелся тот человек, который вложил половину своего состояния в команду, которая не принесет ему ни гроша, мы обязательно должны играть в квиддич.

Он построил новый стадион — стадион «Карпаты», и половина наших парней не знает, как это произнести. Он расширил сеть порталов и аппарации, и даже думает вложиться в строительство новой станции метро.

Удивительно, но вслед за ним на трибуны потянулись люди. Один раз я увидел эту группу три матча назад. Их было семь человек, все в простых черных мантиях. Я сразу вычислил главного — это был высокий кент, в клетчатой кепке Fred Perry.

— Ну, — подошел я к ним. — Кто такие, зачем пришли?

— Ты Альбус Поттер? — кент в кепке протянул мне руку. — Меня зовут Алекс, а это мои парни.

— И что ты тут делаешь, Алекс?

— Мы из Киева, — Алекс оглядел ребят. — Фанаты местного «Динамо». Финист Фалькон купил вашу команду в плачевном состоянии. Это великий поступок. Мы знаем, что у вас пока очень мало народа ходит на стадион и хотим оказать вам поддержку. Как на поле, так и вне его.

Я и раньше слыхал о фанатской дружбе, но этот хрен со своими парнями чуть не растрогал меня до слез. После этого мы с Алексом пережили несколько славных драк: убегали от фирмы «Салемских колдунов», мерзли на крыше какого-то дома, пока нас внизу караулил с арматурой какой-то урод из Глазго, чистили морды фанатам «Гарпий» ¬ — за эту невнятную бабскую команду почему-то всегда гоняют рослые мужики.

Моя жизнь снова наполнилась околоквиддичем. Один раз попробовав это, почувствовав гарь трибун, пропев один раз клубный гимн в едином порыве с другими, уйти невозможно.

Но теперь я знаю точно — околоквиддич никогда не заменит мне мою семью.

Главное — не знать, что они меня поддержат. Главное — знать, что я поддержу их.

Вперед, «Пушки».

Вместо эпилога

Финист Фалькон попросил отца отписать ему половину имущества — он хотел научиться распоряжаться большими деньгами до того, как станет наследником рода. Получив деньги, Финист попросил совета у Пако: он хотел вложить средства во что-то «интересное, но безрассудное и совершенно безнадежное». Пако тотчас посоветовал ему выкупить «Пушек» со всеми их долгами.

В контракте Станимиры Крам сказано, что даже в случае расторжения договоренностей с «Осами» она не имеет права выступать за«Пушек». Мариса и Фред считают этот пункт форменной глупостью, но Пако настоял на его добавлении.

Это, пожалуй, единственный момент, когда Пако ограничил своей девушки.

Джорджина Луиса получила сразу два письма — из Хогвартса и Дурмстранга и выбрала Дурмстранг. За первый месяц учебы она получила приглашение на место охотника сборной и три дисциплинарных взыскания от директора Антона Белого.

Финист Фалькон вошел в попечительский совет Дурмстранга. Он пытается ненавязчиво опекать Джорджину, но та такому вниманию не слишком рада. Она немного влюблена в Антона Белого и немного — в капитана дурмстранговцев Костаса Дионисиади.

Директор Белый, несмотря на родительские протесты, принял постановление принимать в школу детей не только из чистокровных семей. После этого все газеты написали, что уровень образования упал, что магглорожденные и полукровки «не тянут» программу, но Белый стойко выдержал удар. Ученики, наоборот, посчитали нового директора либералом и поддержали его. Правда, после второго постановления Белого — введения в обязательную программу обучения русского и украинского — их пыл умерился.

Рокси Фирс покинула пост редактора «Кви» и снова приступила к тренировкам. Пока получается не все. Мариса считает, что при должном усердии она восстановит форму за год.