Околоквиддич

— Отвези меня в Буэнос-Айрес, Николас, — сказала Станимира. — Или хотя бы просто скажи, что мне делать.

Глава 30

— Попасть в Буэнос-Айрес можно несколькими способами, — Николас говорил на бегу, и Станимира едва за ним поспевала. Разогнавшись, он запрыгнул на метлу — один из «Нимбусов», позаимствованный у Марисы, — и стрелой поднялся в воздух.

Крам последовала его примеру. Она не стала возвращаться в Лондон после суда, оставив тренеру Уизли и близнецам короткую сбивчивую записку, что обязательно будет на завтрашней тренировке. С отцом она подчеркнуто не разговаривала.

Николас захотел отправиться в Аргентину ночью, и Станимира предложила полететь вместе с бабушкой и дедушкой в Мюнхен, чтобы чем-то занять себя перед долгой дорогой. Виктор проводил дочь тяжелым взглядом, но останавливать не стал. Думал, побудет у его родителей, придет в себя. Увы, он не знал, что в Мюнхен полетел и капитан аргентинской сборной.

Крамы-старшие не стали противиться гостю, который, выждав время, постучал в дверь их дома.

— Я жду портал в Берлине, — улыбнулся он. — Подумал, что пообщаюсь со Стани, пока в Германии.

Его тут же пустили и угостили фирменными булочками бабушки Миры. Глядя, как Николас с аппетитом уплетает плюшки на террасе, Станимира закусила губу: сейчас она скажет семье, что они с Николасом полетят в Лондон… Мира и Тодор не будут сегодня писать — ведь у них не возникнет сомнений, что под охраной капитана аргентинской команды полет пройдет хорошо.

Они вышли вечером, долетели до центра города и немного прошлись по главной площади города, Мариенплац, петляя между туристами. Станимиру всегда поражало, как в оживленный центр Мюнхена вплетались маленькие пустые улочки и пугающие мусульманские кварталы с работающими всю ночь кебабами. По одному такому они прошли в поисках укромного места, чтобы взлететь.

— На нас странно смотрят. Точнее, на тебя, — когда впереди замаячило здание городского вокзала, Николас выдохнул.

— Не заметила, — Станимира решила не уточнять, что проходя мимо одного кебаба, она заметила пузатого хозяина-турка, читающего газету диаспоры. Неизвестно, что гласил заголовок — понятны были только фамилии Крам и Озил, но свое лицо крупным планом на передовице Станимира различила. Снимок был сделан на одном из матчей.

Она быстро отвернулась и прибавила шаг, надеясь убраться отсюда подальше. Найдя самую темную улицу, Николас разбежался и взлетел. Они поднялись выше, и, обогнув центр, направились в сторону Берлина.

— Так вот, — продолжил Николас, — прямого портала в Буэнос-Айрес нет. Придется, как говорят магглы, лететь с пересадкой.

— Почему мы вылетели так поздно? — ветер свистел в ушах, и Станимира себя почти не слышала.

— Днем очень много народа, — поморщился Николас. — К тому же, я хочу тебе кое-что показать. Давай быстрее!

И они летели еще быстрее, быстрее ветра. В берлинском аэропорту Тегель их ждал строгий таможенный контроль. Внемецкой столице терминал для перемещений волшебников располагался по соседству с маггловским. Отдельное здание было очень удобно — волшебники и магглы почти не пересекались.

— Мой отец как-то пользовался летучим порохом, чтобы навестить Пако. Прямо из Лондона.

— Он рисковый, — ответил Николас, протягивая палочку блюстителю порядка в черной мантии. — Порох должен быть очень качественным. И ты почти всегда промахиваешься. Можешь попасть в любой камин в городе. В Байресе … почти ни у кого нет каминов — зачем они там, жарко же. А те волшебники, у кого они есть, жутко недовольны постоянными перемещениями, поэтому ставят блоки. Рискуешь оказаться сидящим прямо на улице. Поэтому давай-ка пользоваться безопасным транспортом.

Их пропустили на контроле, и Станимира оказалась перед несколькими кабинками, похожими на телефонные будки в Лондоне, только синие. Ну и конечно, никакого телефона внутри не было. Над каждой будкой горела надпись — название города, и у каждой стояла внушительная очередь.

— Нам сюда, — Николас потянул ее за рукав, и они оказались около будки с надписью «Рио-де-Жанейро». Стоявшая впереди толпа студентов весело щебетала по-португальски.

— Мы летим в Рио? — удивленно прошептала Станимира, глядя, как студенты по одному заходят в будку и исчезают.

— Сказал же, прямого пути нет, — ответил Николас. — Напрямую можно только аппарацией, это соседний зал. Но ты ведь еще не сдавала экзамен. О, привет, Роб! Какими судьбами в Берлине?

Николас встретил приятеля. Высокий темноволосый парень говорил по-английски без акцента, но на англичанина не был похож.

— Ездил на фестиваль, — Роб поправил рюкзак. — Ты каким путем, красивым или обычным?

— Красивым, конечно, — Николас улыбнулся. — Везу девушку первый раз на наш континент.

— Тебе понравится, — Роб подмигнул Станимире и зашел в будку. — Только крепче держись за метлу!