Околоквиддич

Станимира несколько раз постучала, но ей никто не открыл. Она уже готова была достать палочку, но тяжелая белая дверь со скрипом приоткрылась, и густой женский голос спросил:

— ¿Quién está ahí?

— Меня зовут Станимира Крам, — торопливо ответила Станимира по-английски. — Я… хочу попасть к Франсиско Уизли.

— А-а-а, Франсиско! — произнесла женщина с характерным выговором. — Come, come!

Мануэла Паэс, а это была именно она, была высокой, с копной крашеных белых волос. Короткая майка едва прикрывала выдающуюся грудь и оголяла подтянутый загорелый живот. Ей было около сорока, но, видимо, она была из тех, кто считает, что бурным вечеринкам и романам ничто не может быть помехой.

Мануэла поманила Станимиру за собой тонким пальцем с длинным розовым ногтем. Когда дверь захлопнулась, Крам поняла, что находится в удивительном месте. Повсюду были книги — от пола до потолка. Книги в шкафах и книги на полках. В воздухе плавали свечи. На небольшом журнальном столике тоже лежала книга, открытая на середине — видимо, ее читала Мануэла, услышав стук в дверь.

— Ты в первый раз здесь, tia …? — спросила Мануэла. — Хорошо, что я еще не успела уснуть, а то стояла бы под дверью. — По-английски она говорила отлично. — Я тебе сейчас все покажу, чтобы ты потом не стучала. Открываешь дверь Алохоморой, затем проходишь в дальний зал и берешь вот эту книгу, — Мануэла походкой от бедра направилась в самую дальнюю комнату и взяла с полки красный фолиант. «La historia magica de Buenos Aires», — прочитала Станимира название.

— Вы не боитесь грабителей?

— Дорогая, если только грабитель или кто-то с плохими намерениями схватится за ручку моего магазина, его спалит заживо, — с лучезарной улыбкой ответила Мануэла, и Станимире стало немного не по себе. — А всем остальным — добро пожаловать в Байрес, лучший город на свете!

Как только книгу взяли с полки, шкаф отодвинулся, открывая дорогу на улицу. Табличка на первом доме, примыкающем к магазину, гласила «Carlos Calvo». Волшебная часть Карлос Кальво разительно отличалась от маггловской: она была немного уже, мощена булыжником и скорее напоминала улицу в одном из хороших районов Лондона. Трехэтажные белые дома с большими окнами, соединенные между собой, так что иногда нельзя было понять, где заканчивается один и начинается другой, чистые подъезды, горящие фонари. Поблагодарив Мануэлу, Станимира вышла на воздух. Только оказавшись почти у цели, она задумалась: а что она скажет Пако? До сих пор Крам не совсем понимала, зачем ей нужно отправляться в Буэнос-Айрес. Просто казалось, что Пако, переживший и суд, и обвинение в предательстве, Пако, который никогда не поступался принципами ради кем-то навязанных норм и правил, единственный сможет ее понять. Дом три с половиной находился между третьим и пятым, в нем было три этажа и один подъезд с крыльцом. Станимира увидела несколько звонков и таблички с фамилиями. Окна не горели. Выдохнув и вытерев о джинсы мокрые холодные ладони, она нажала на кнопку звонка рядом с табличкой «Weasley, Francisco». Прошло несколько томительных секунд ожидания, но никто не ответил. Тогда Станимира постучала. Наконец дверь отворилась, и перед ней возник старичок в колпаке и домашней цветастой мантии.

— Мне нужен Франсиско, — Станимире было неловко, что она кого-то разбудила. — Вы знаете, где он?

— No esta …, — прошамкал старик и показал пальцем куда-то вправо.

— Его нет? — переспросила Станимира. — Ушел?

— Si, si, se fue …. Alla, — и он снова махнул рукой направо.

— Куда?

— Al rio.

Старичок вышел на ступеньки и начал жестами показывать Станимире, что нужно лететь направо в направлении реки. «Cinco minutos», — говорил он, растопыривая пятерню.

Поблагодарив, Станимира поднялась в небо. Город горел. Черная бездна реки Ла-Плата, впадающей в океан, стала видна сразу. Как только заканчивались огни Буэнос-Айреса, начиналась непроглядная, холодная тьма. Станимира сразу поняла, что найти Пако будет непросто. В растерянности она пролетела над темным портом и набережной. От запаха воды и ледяного ветра по спине прошел холодок. Наугад она направилась на север и, миновав городскую черту, оказалась в кромешной темноте. Было только слышно, как волны бьют о каменистый берег и с ревом откатываются назад. Вода поблескивала в тусклом свете луны, спрятавшейся за облаками. Станимира боялась лететь над водой. Снизившись, она вытянулась вдоль метлы, прошептала «Люмос» и попыталась осмотреться. Город остался далеко позади. Крам уже хотела повернуть назад, как знакомый голос заставил ее остановиться:

— Quien esta?

Пако стоял на берегу, по щиколотки в воде. Без мантии, в рубашке с закатанными рукавами и подвернутых джинсах( которые все равно уже были мокрыми), он задумчиво вглядывался в черную гладь воды. Метла зависла в нескольких сантиметрах от земли, рядом на берегу стояли мокрые кеды.