Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 9003
Но в тоже мгновение в диск ударила болванка, разбив в пыль край аппарата. Вторая болванка увеличила разрушения. Диск окутался зеленоватым туманом, из пробоины хлестали какие-то хлопья, и по краям пробегали желтые молнии. Вражеский корабль замер, лишь только продолжив слегка вращаться поперек себя.
— Но как? Кто это его так? — раздался мылсеголос Родригеса, который наблюдал за боем со своего тактического планшета. — Снаряды прилетели совсем с другой стороны!
Черный диск вдруг дернулся, и вращение его прекратилось.
— Врешь, не уйдешь! — сказала Ежевика, вдруг широко распахнув глаза. Её тело тут же облачилось в её любимое в последнее время «милитари».
— Железняк! — вызвала она башню.
— На связи, мэм! — отозвался канонир.
Ежевика выставила указательный пальчик и нахмурила брови.
— По вражескому кораблю, залпом, два бронебойных, один специальный, пли!
Ахнула Мария Федоровна, посылая предпоследние заряды. В диске, словно от него откусывал невидимый великан, появилось еще три пробоины. Ежевика не хотела бить по центру, чтобы не убить вражеских пилотов.
Новые повреждения, похоже, окончательно добили машину, и она прекратила подавать признаки жизни.
Вот теперь нужно было выполнить вторую часть плана.
«Если бы мы попытались сейчас отправиться в свое собственное прошлое и изменить его, то тогда возникло бы противоречие, нас попросту выкинуло бы в другую реальность вселенной, и чем бы это все закончилось совершенно не ясно. Не могу вычислить, нет данных». Ежевика вспомнила свои слова, которые она говорила Ивану. Что ж, сейчас данные появятся.
И корабль прыгнул в прошлое. — Железняк, заряжай два спецзаряда и одну болванку, — скомандовала Ежевика, сожалея, что её сейчас не видит Иван. Форма ей очень шла — она бросила взгляд в отражение экрана, полюбовавшись собой.
— Есть, мэм! — последовал ответ по интеркому.
Ежевика посчитала, вычисляя баллистику, упреждения и положение, которое займет Черный диск через полторы минуты. Интересно, а если она промажет, что тогда будет?
От этой мысли у нее возникло странное чувство, которое, как она догадалась, Иван называл «засосало под ложечкой». Б-р-р. Нет, она не промахнется!
— Железняк! Пли!
Рявкнула Мария Федоровна, посылая три снаряда по вычисленной Ежевикой траектории. Через сто четыре секунды они должны влететь в тыл этому противному вертлявому Черному диску…
Потекло время томительного ожидания. Было странно осознавать, что сейчас в этом пространстве-времени существуют одновременно две «Ежевики». Когда она придумала и приняла решение прыгнуть в прошлое и выстрелить в противника так, чтобы снаряды пришли ему с другой, неожиданной для него стороны, она назначила время попадания. Так и случилось с точностью до миллионной доли секунды. А теперь она сделала так, чтобы они прилетели в это назначенное время… Ежевика, выжидая время и хоть чем-то занимая себя, прикинула два миллиона вариантов развития событий. Наконец она дождалась, пока та, другая «Ежевика», не отправилась в прошлое, освободив пространственно-временной континуум. «Уф-ф»… — с облегчением выдохнула хозяйка. Кажется, все в порядке. Вселенная не схлопнулась, корабль в черную дыру не превратился, в параллельный мир их не выбросило… Даже во вселенную с левым спином… Обошлось.
— Дядя Родригес, дорогой Жакуй, кажется, все в порядке! — сообщила она. — Мы живы и никуда не делись. Ура! Можно расслабиться.
— А я и не напрягался, — сообщил Жакуй. — Но все равно, поздравляю нас, ня!
Родригес просто послал улыбку. Он сейчас был занят скафандрами. Впереди предстояло самое интересное — абордаж.
Ежевика очень не хотела отпускать Родригеса на борт вражеского корабля, потому что — боясь сознаться в этом даже себе — элементарно трусила. Раньше она как-то не задумывалась, но в последнее время все чаще стало приходить на ум, как это может быть больно — потерять друга. Но делать было нечего, Родригес бы никогда ей не простил, да и надо все же разобраться с экипажем Черного диска, выяснить, чем это таким досадили им земные собаки и сама «Ежевика». Затем вставала задача уничтожения вражеского корабля, оставлять который на орбите Земли было бы глупо — земляне доберутся до него уже через десяток лет, и тогда внедрение чужих технологий закончится для разобщенной и незрелой цивилизации хьюманов крайне печально.
— Дядя Джакобо… Только будьте очень осторожны. Пожалуйста, — умоляюще сложив руки, попросила Ежевика. — Возьмите с собой роботов, пусть они идут первыми…
— Да не волнуйся, хозяюшка. Я какой-никакой, а все же бывший пират, — улыбнулся Родригес. — Опыт некоторый есть…
— Я отправляюсь с тобой, ня! — не терпящим возражений тоном заявил Жакуй. — Мне все равно делать нечего, Ваньку я в гель окунул, Лайку тоже. Пусть восстанавливаются. Я же тут изведусь весь, пока ты там без меня все ништяки собирать будешь!
— Но как? Кто это его так? — раздался мылсеголос Родригеса, который наблюдал за боем со своего тактического планшета. — Снаряды прилетели совсем с другой стороны!
Черный диск вдруг дернулся, и вращение его прекратилось.
— Врешь, не уйдешь! — сказала Ежевика, вдруг широко распахнув глаза. Её тело тут же облачилось в её любимое в последнее время «милитари».
— Железняк! — вызвала она башню.
— На связи, мэм! — отозвался канонир.
Ежевика выставила указательный пальчик и нахмурила брови.
— По вражескому кораблю, залпом, два бронебойных, один специальный, пли!
Ахнула Мария Федоровна, посылая предпоследние заряды. В диске, словно от него откусывал невидимый великан, появилось еще три пробоины. Ежевика не хотела бить по центру, чтобы не убить вражеских пилотов.
Новые повреждения, похоже, окончательно добили машину, и она прекратила подавать признаки жизни.
Вот теперь нужно было выполнить вторую часть плана.
«Если бы мы попытались сейчас отправиться в свое собственное прошлое и изменить его, то тогда возникло бы противоречие, нас попросту выкинуло бы в другую реальность вселенной, и чем бы это все закончилось совершенно не ясно. Не могу вычислить, нет данных». Ежевика вспомнила свои слова, которые она говорила Ивану. Что ж, сейчас данные появятся.
И корабль прыгнул в прошлое. — Железняк, заряжай два спецзаряда и одну болванку, — скомандовала Ежевика, сожалея, что её сейчас не видит Иван. Форма ей очень шла — она бросила взгляд в отражение экрана, полюбовавшись собой.
— Есть, мэм! — последовал ответ по интеркому.
Ежевика посчитала, вычисляя баллистику, упреждения и положение, которое займет Черный диск через полторы минуты. Интересно, а если она промажет, что тогда будет?
От этой мысли у нее возникло странное чувство, которое, как она догадалась, Иван называл «засосало под ложечкой». Б-р-р. Нет, она не промахнется!
— Железняк! Пли!
Рявкнула Мария Федоровна, посылая три снаряда по вычисленной Ежевикой траектории. Через сто четыре секунды они должны влететь в тыл этому противному вертлявому Черному диску…
Потекло время томительного ожидания. Было странно осознавать, что сейчас в этом пространстве-времени существуют одновременно две «Ежевики». Когда она придумала и приняла решение прыгнуть в прошлое и выстрелить в противника так, чтобы снаряды пришли ему с другой, неожиданной для него стороны, она назначила время попадания. Так и случилось с точностью до миллионной доли секунды. А теперь она сделала так, чтобы они прилетели в это назначенное время… Ежевика, выжидая время и хоть чем-то занимая себя, прикинула два миллиона вариантов развития событий. Наконец она дождалась, пока та, другая «Ежевика», не отправилась в прошлое, освободив пространственно-временной континуум. «Уф-ф»… — с облегчением выдохнула хозяйка. Кажется, все в порядке. Вселенная не схлопнулась, корабль в черную дыру не превратился, в параллельный мир их не выбросило… Даже во вселенную с левым спином… Обошлось.
— Дядя Родригес, дорогой Жакуй, кажется, все в порядке! — сообщила она. — Мы живы и никуда не делись. Ура! Можно расслабиться.
— А я и не напрягался, — сообщил Жакуй. — Но все равно, поздравляю нас, ня!
Родригес просто послал улыбку. Он сейчас был занят скафандрами. Впереди предстояло самое интересное — абордаж.
Ежевика очень не хотела отпускать Родригеса на борт вражеского корабля, потому что — боясь сознаться в этом даже себе — элементарно трусила. Раньше она как-то не задумывалась, но в последнее время все чаще стало приходить на ум, как это может быть больно — потерять друга. Но делать было нечего, Родригес бы никогда ей не простил, да и надо все же разобраться с экипажем Черного диска, выяснить, чем это таким досадили им земные собаки и сама «Ежевика». Затем вставала задача уничтожения вражеского корабля, оставлять который на орбите Земли было бы глупо — земляне доберутся до него уже через десяток лет, и тогда внедрение чужих технологий закончится для разобщенной и незрелой цивилизации хьюманов крайне печально.
— Дядя Джакобо… Только будьте очень осторожны. Пожалуйста, — умоляюще сложив руки, попросила Ежевика. — Возьмите с собой роботов, пусть они идут первыми…
— Да не волнуйся, хозяюшка. Я какой-никакой, а все же бывший пират, — улыбнулся Родригес. — Опыт некоторый есть…
— Я отправляюсь с тобой, ня! — не терпящим возражений тоном заявил Жакуй. — Мне все равно делать нечего, Ваньку я в гель окунул, Лайку тоже. Пусть восстанавливаются. Я же тут изведусь весь, пока ты там без меня все ништяки собирать будешь!
Страница 81 из 98
