Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 9007
Наверняка конструкторы корабля не рассчитывали, что кому-то придется оборонять его от вторжения. Это была мембранная дверь, и она послушно чмокнула, стоило Родригесу дотронуться до желтой многолучевой звезды в её центре.
Они оказались в рубке вражеского корабля. Центральную часть её занимал небольшой подиум, на котором было что-то вроде прозрачного купола. Изнутри на них смотрел пришелец. Это был невысокий, по грудь Жакую, гуманоид с непропорционально большой, по человеческим меркам, головой. Кожа его была серо-зеленая, скорее напоминающая кожуру овоща, чем представителя верха пищевой пирамиды. Носа как такового у гуманоида не было, но при вдохе и выдохе открывался клапан, демонстрируя крупную, треугольной формы ноздрю. Глаза инопланетянина были навыкате, большие, как теннисные мячи, и смотрели не мигая. Глазные яблоки из-за своих размеров не поместились под черепом и наполовину торчали с левой и правой стороны лица, прикрытые, похоже, только кожей.
По выражению личины было непонятно, какие чувства тот испытывает, но характерно загнутая вниз безгубая форма рта придавала пришельцу вид брезгливой спесивости.
— Что ты пыришься, гад?! — вскричал Родригес и приставил атомный перфоратор прямо супротив лика пилота. — Сейчас я тебе третий глаз сделаю!
— Нет, Джакобо! — схватил его за руку Жакуй. Такого взбешенного стармеха ему видеть еще не приходилось. — Не надо его убивать. Надо допросить!
Видя, что его слова почти не доходят до сознания Родригеса, он добавил:
— Ежевика очень расстроится, если ты его лишишь жизни, Джакобо…
Упоминание имени хозяйки немного отрезвило стармеха. Он недовольно опустил перфоратор и буркнул:
— Ладно… Допрашивай, коли хочешь…
Жакуй подошел к куполу и постучал по нему эфесом сабли.
— Как твое имя? Откуда ты прибыл? Какие у тебя цели?
Пилот только пялился на него своим немигающим взглядом и молчал. Жакуй мысленно активировал тульпу и попросил её покопаться во встроенной картотеке галактических рас.
Нашлись похожие, но точно такого существа в ней не было.
— Может он из другой галактики? — спросил он, не надеясь получить ответ. Межгалактические полеты были пока недоступны даже продвинутым технологиям высокоразвитых планет. Слишком велико было расстояние, и даже при ходе в гипере экипаж должен был находиться в анабиозе десятки или сотни лет, а расход топлива был такой огромный, что никакие сношения с другими галактиками не окупались. Вряд ли этот диск из другой галактики. Да и выглядит он не как судно для дальнего плавания.
— Нет, Жакуй, он не из другой галактики, — покачал головой Родригес. — Я уже догадываюсь, как эта штука работает. Это сковородка не предназначена для длительного полета. Посмотри, почти весь корпус занимает двигатель. Это квантовый резонатор сдвига, в додетерминаторную эпоху по этому принципу иногда строили, но не хьюманы, другие расы. Для его работы нужно, чтобы рядом был шарик посерьезней Солнца. Такой, как Бетельгейзе, к примеру. Этот движок жрет энергии столько, что можно небольшую звезду погасить.
— А где у него топливо? — спросил Жакуй, нисколько не стесняясь пришельца, что молча и бесстрастно слушал их разговор, выдавая небольшими поворотами головы, что он не манекен.
— А нет здесь топлива… Этот диск словно грузик на веревочке, который опускают, чтобы дно проверить. Как его…
— Лот?
— Ага, лот, верно! Его то на дно опустят, то на поверхность выдернут. Этот корабль точно так же. Его сюда впихнули и держат на потоке. Уверен, что сейчас к нему идет энергетический жгут через гиперпространственный канал, а основная часть может быть черт знает где.
— Но это же огромный расход энергии! Разве так делают? — даже не-инженеру Жакую была понятна расточительность схемы.
— Вот и я говорю — на энергию они не скупятся… — Родригес уже немного оттаял и принял свой обычный облик флегматичного добряка. Он вновь стукнул по прозрачному куполу стволом перфоратора:
— Эй, лупоглазая жаба! Давай, выбирайся из-под стекляшки. Трамвай дальше не поедет, рельсы кончились.
— Если честно, — разочарованно протянул Жакуй, — я надеялся, что мы найдем здесь топливо…
— Я тоже… — пожал плечами стармех и хотел что-то еще добавить, как вдруг пришелец заговорил:
— Моя называться Шатру. Вы будете жалеть на меня, жалкая тваря.
Не успели Родригес и Жакуй среагировать на это заявление, как Шатру помахал им четырехпалой ручкой, и прозрачный купол, который, как оказалось, был частью меньшего аппарата, тоже дискообразного, провалился вниз. Давление внутренней атмосферы выкинуло друзей в образовавшуюся дыру прямо в открытый космос.
Родригесу понадобились полсекунды — стабилизировать скафандр, и он приложился к прицелу тактического компьютера-лучемета.
Спасательная шлюпка, как определил он назначение удаляющейся летательной машины, приблизилась, отменно видимая в прицеле.
Они оказались в рубке вражеского корабля. Центральную часть её занимал небольшой подиум, на котором было что-то вроде прозрачного купола. Изнутри на них смотрел пришелец. Это был невысокий, по грудь Жакую, гуманоид с непропорционально большой, по человеческим меркам, головой. Кожа его была серо-зеленая, скорее напоминающая кожуру овоща, чем представителя верха пищевой пирамиды. Носа как такового у гуманоида не было, но при вдохе и выдохе открывался клапан, демонстрируя крупную, треугольной формы ноздрю. Глаза инопланетянина были навыкате, большие, как теннисные мячи, и смотрели не мигая. Глазные яблоки из-за своих размеров не поместились под черепом и наполовину торчали с левой и правой стороны лица, прикрытые, похоже, только кожей.
По выражению личины было непонятно, какие чувства тот испытывает, но характерно загнутая вниз безгубая форма рта придавала пришельцу вид брезгливой спесивости.
— Что ты пыришься, гад?! — вскричал Родригес и приставил атомный перфоратор прямо супротив лика пилота. — Сейчас я тебе третий глаз сделаю!
— Нет, Джакобо! — схватил его за руку Жакуй. Такого взбешенного стармеха ему видеть еще не приходилось. — Не надо его убивать. Надо допросить!
Видя, что его слова почти не доходят до сознания Родригеса, он добавил:
— Ежевика очень расстроится, если ты его лишишь жизни, Джакобо…
Упоминание имени хозяйки немного отрезвило стармеха. Он недовольно опустил перфоратор и буркнул:
— Ладно… Допрашивай, коли хочешь…
Жакуй подошел к куполу и постучал по нему эфесом сабли.
— Как твое имя? Откуда ты прибыл? Какие у тебя цели?
Пилот только пялился на него своим немигающим взглядом и молчал. Жакуй мысленно активировал тульпу и попросил её покопаться во встроенной картотеке галактических рас.
Нашлись похожие, но точно такого существа в ней не было.
— Может он из другой галактики? — спросил он, не надеясь получить ответ. Межгалактические полеты были пока недоступны даже продвинутым технологиям высокоразвитых планет. Слишком велико было расстояние, и даже при ходе в гипере экипаж должен был находиться в анабиозе десятки или сотни лет, а расход топлива был такой огромный, что никакие сношения с другими галактиками не окупались. Вряд ли этот диск из другой галактики. Да и выглядит он не как судно для дальнего плавания.
— Нет, Жакуй, он не из другой галактики, — покачал головой Родригес. — Я уже догадываюсь, как эта штука работает. Это сковородка не предназначена для длительного полета. Посмотри, почти весь корпус занимает двигатель. Это квантовый резонатор сдвига, в додетерминаторную эпоху по этому принципу иногда строили, но не хьюманы, другие расы. Для его работы нужно, чтобы рядом был шарик посерьезней Солнца. Такой, как Бетельгейзе, к примеру. Этот движок жрет энергии столько, что можно небольшую звезду погасить.
— А где у него топливо? — спросил Жакуй, нисколько не стесняясь пришельца, что молча и бесстрастно слушал их разговор, выдавая небольшими поворотами головы, что он не манекен.
— А нет здесь топлива… Этот диск словно грузик на веревочке, который опускают, чтобы дно проверить. Как его…
— Лот?
— Ага, лот, верно! Его то на дно опустят, то на поверхность выдернут. Этот корабль точно так же. Его сюда впихнули и держат на потоке. Уверен, что сейчас к нему идет энергетический жгут через гиперпространственный канал, а основная часть может быть черт знает где.
— Но это же огромный расход энергии! Разве так делают? — даже не-инженеру Жакую была понятна расточительность схемы.
— Вот и я говорю — на энергию они не скупятся… — Родригес уже немного оттаял и принял свой обычный облик флегматичного добряка. Он вновь стукнул по прозрачному куполу стволом перфоратора:
— Эй, лупоглазая жаба! Давай, выбирайся из-под стекляшки. Трамвай дальше не поедет, рельсы кончились.
— Если честно, — разочарованно протянул Жакуй, — я надеялся, что мы найдем здесь топливо…
— Я тоже… — пожал плечами стармех и хотел что-то еще добавить, как вдруг пришелец заговорил:
— Моя называться Шатру. Вы будете жалеть на меня, жалкая тваря.
Не успели Родригес и Жакуй среагировать на это заявление, как Шатру помахал им четырехпалой ручкой, и прозрачный купол, который, как оказалось, был частью меньшего аппарата, тоже дискообразного, провалился вниз. Давление внутренней атмосферы выкинуло друзей в образовавшуюся дыру прямо в открытый космос.
Родригесу понадобились полсекунды — стабилизировать скафандр, и он приложился к прицелу тактического компьютера-лучемета.
Спасательная шлюпка, как определил он назначение удаляющейся летательной машины, приблизилась, отменно видимая в прицеле.
Страница 84 из 98
