Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 9008
Скорее по наитию, чем рассуждая логически, стармех выстрелил максимальным зарядом в одну привлекшую его внимание деталь на корпусе.
Полыхнуло пламя, и в корпусе образовалась обугленная дыра, из которой некоторое время даже выходил дым. Шлюпка клюнула вниз, к планете.
— Я сейчас его бортану… — это была уже Ежевика, сейчас, в космосе, связь была идеальна.
Вспыхнули огни маневровых двигателей, и супертраккер прыгнул прямо к беглецу. Тот ударился о борт «Ежевики», высекая из него сноп искр. Беглый пилот привел в действие какой-то прибор, и шлюпка озарилась голубым сиянием. Ежевика тут же развернула супертраккер кормой, и такой же голубой шар выхлопа одного из детерминаторов поглотил аппарат.
— Ежевика! Что ты с ним сделала? — воскликнул Родригес. — Поджарила?
— Я видела, что через гиперпространство к этой штуке тянется энергия, и поняла, что эта машина на квантовом сдвиге, — пояснила хозяйка. — Еще бы секунду — и они вернулись туда, откуда прибыли.
— Не они, а он. Там был только один пилот, хозяйка.
— Вот как? Ну, значит, он вернулся бы…
— И что ты сделала с ним?
— Отправила на десять лет в прошлое. В прошлом его технология бесполезна. Наверное, теперь он разобьется вдребезги. Точнее, разбился десять лет назад.
Родригес махнул Жакую, и они полетели к «Ежевике».
— А что это за квантовый сдвиг? — спросил котофурри.
— Это такой принцип. Отправляешь только образ вместо материи, а потом накачиваешь его энергией до степени материализации. Но стоит только прекратить подачу, как он развоплощается, возвращается обратно. Очень неэкономный способ путешествий…
— Но для разведчика — то, что доктор прописал? — спросил Жакуй. — В случае чего — р-раз, и дома…
— Точно! — воскликнул стармех. — Ежевика, Жакуй сказал, что…
— Это был разведчик, — подхватила хозяйка. — Я тоже так думаю. Где-то у них основная база, и, судя по всему, это немаленькое хозяйство… Вот только где?
На этот вопрос никто пока ответа дать не мог.
Родригес влетел в шлюз, а Жакуй немного задержался, полюбоваться на сложившуюся композицию: сейчас буквально рядом находились три космических корабля сразу. Смешной конус землян, обгрызенный и потерявший части корпуса Черный диск и их супертраккер.
Жакуй обратил внимание, что орбита спутника землян пересекается с орбитой Черного диска. Вот спутник приблизился к нему и, чиркнув о борт, отлетел в сторону. Жакую показалось, что в это время с Черного диска на спутник переместилось зеленоватое облачко. Но сколько он ни присматривался, больше ничего подозрительного не увидел. Котофурри мысленно пожал плечами и вплыл в шлюз. Мак Брейзел был не в духе. Если бы не достаточно высокие шансы по дороге встретить шерифа, который, маясь от безделья, вполне мог тормознуть его пикап, чтобы поболтать за жизнь, то сейчас бы он давно приложился к бутылке джина, что лежала в бардачке машины.
Ночью разбушевалась дьявольски сильная гроза, Марк даже был уверен, что наутро увидит пару поваленных деревьев. Но деревья остались на месте, а вот все стадо, проломив ограду, разбрелось по округе.
Брейзел остановил машину и, не вынимая ключей из замка зажигания и с силой приложив облупившейся дверцей многострадального пикапа, поднялся на небольшой холм.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, и поэтому он сразу увидел сверкающее в его лучах нечто, по виду металлическое. Когда он подошел ближе, то он смог убедиться, что весь выгон засыпан подобным мусором.
Марк снял шляпу и почесал затылок.
— Что, дьявол меня разбери, тут произошло? — спросил он влажный от поднимающихся испарений воздух. Воздух ему не ответил, и Брейзелу пришлось искать ответ самому.
Он сделал пару десятков шагов по пастбищу, пока не подобрал первую находку. Больше всего она напоминала кусок фольги от шоколада, но, как бы ее Марк ни пытался смять, фольга вновь и вновь принимала тот же самый вид. Марк отбросил её в сторону и подобрал другой предмет. В руке оказался очень легкий брусок, покрытый странными письменами. Марк решил, что это японские иероглифы, может, и не японские, но другие он никогда не видел. Иероглифы были вырезаны в бруске и были ярко-алые. Марк отвернулся от солнечного света и, приставив ладони к бруску, создал тень. Заглянув в щель между пальцами, он убедился, что письмена светятся своим светом, словно брусок освещался изнутри красным фонарем.
Марку стало не по себе, и он, выругавшись, отшвырнул находку. Больше он в руки ничего не брал, только ходил и рассматривал усеявшие почти весь выгон странные предметы — какие-то серебристые нити, россыпь ярко-синих шариков, по размеру как будто бы от пинг-понга, разорванные металлические пластины, напоминающие соты и издающие глухой низкий звук, какие-то оранжевые кольца…
До него со всей очевидностью дошло, что то, что упало сюда в грозу с неба, не принадлежит к обычной гражданской технике.
Полыхнуло пламя, и в корпусе образовалась обугленная дыра, из которой некоторое время даже выходил дым. Шлюпка клюнула вниз, к планете.
— Я сейчас его бортану… — это была уже Ежевика, сейчас, в космосе, связь была идеальна.
Вспыхнули огни маневровых двигателей, и супертраккер прыгнул прямо к беглецу. Тот ударился о борт «Ежевики», высекая из него сноп искр. Беглый пилот привел в действие какой-то прибор, и шлюпка озарилась голубым сиянием. Ежевика тут же развернула супертраккер кормой, и такой же голубой шар выхлопа одного из детерминаторов поглотил аппарат.
— Ежевика! Что ты с ним сделала? — воскликнул Родригес. — Поджарила?
— Я видела, что через гиперпространство к этой штуке тянется энергия, и поняла, что эта машина на квантовом сдвиге, — пояснила хозяйка. — Еще бы секунду — и они вернулись туда, откуда прибыли.
— Не они, а он. Там был только один пилот, хозяйка.
— Вот как? Ну, значит, он вернулся бы…
— И что ты сделала с ним?
— Отправила на десять лет в прошлое. В прошлом его технология бесполезна. Наверное, теперь он разобьется вдребезги. Точнее, разбился десять лет назад.
Родригес махнул Жакую, и они полетели к «Ежевике».
— А что это за квантовый сдвиг? — спросил котофурри.
— Это такой принцип. Отправляешь только образ вместо материи, а потом накачиваешь его энергией до степени материализации. Но стоит только прекратить подачу, как он развоплощается, возвращается обратно. Очень неэкономный способ путешествий…
— Но для разведчика — то, что доктор прописал? — спросил Жакуй. — В случае чего — р-раз, и дома…
— Точно! — воскликнул стармех. — Ежевика, Жакуй сказал, что…
— Это был разведчик, — подхватила хозяйка. — Я тоже так думаю. Где-то у них основная база, и, судя по всему, это немаленькое хозяйство… Вот только где?
На этот вопрос никто пока ответа дать не мог.
Родригес влетел в шлюз, а Жакуй немного задержался, полюбоваться на сложившуюся композицию: сейчас буквально рядом находились три космических корабля сразу. Смешной конус землян, обгрызенный и потерявший части корпуса Черный диск и их супертраккер.
Жакуй обратил внимание, что орбита спутника землян пересекается с орбитой Черного диска. Вот спутник приблизился к нему и, чиркнув о борт, отлетел в сторону. Жакую показалось, что в это время с Черного диска на спутник переместилось зеленоватое облачко. Но сколько он ни присматривался, больше ничего подозрительного не увидел. Котофурри мысленно пожал плечами и вплыл в шлюз. Мак Брейзел был не в духе. Если бы не достаточно высокие шансы по дороге встретить шерифа, который, маясь от безделья, вполне мог тормознуть его пикап, чтобы поболтать за жизнь, то сейчас бы он давно приложился к бутылке джина, что лежала в бардачке машины.
Ночью разбушевалась дьявольски сильная гроза, Марк даже был уверен, что наутро увидит пару поваленных деревьев. Но деревья остались на месте, а вот все стадо, проломив ограду, разбрелось по округе.
Брейзел остановил машину и, не вынимая ключей из замка зажигания и с силой приложив облупившейся дверцей многострадального пикапа, поднялся на небольшой холм.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, и поэтому он сразу увидел сверкающее в его лучах нечто, по виду металлическое. Когда он подошел ближе, то он смог убедиться, что весь выгон засыпан подобным мусором.
Марк снял шляпу и почесал затылок.
— Что, дьявол меня разбери, тут произошло? — спросил он влажный от поднимающихся испарений воздух. Воздух ему не ответил, и Брейзелу пришлось искать ответ самому.
Он сделал пару десятков шагов по пастбищу, пока не подобрал первую находку. Больше всего она напоминала кусок фольги от шоколада, но, как бы ее Марк ни пытался смять, фольга вновь и вновь принимала тот же самый вид. Марк отбросил её в сторону и подобрал другой предмет. В руке оказался очень легкий брусок, покрытый странными письменами. Марк решил, что это японские иероглифы, может, и не японские, но другие он никогда не видел. Иероглифы были вырезаны в бруске и были ярко-алые. Марк отвернулся от солнечного света и, приставив ладони к бруску, создал тень. Заглянув в щель между пальцами, он убедился, что письмена светятся своим светом, словно брусок освещался изнутри красным фонарем.
Марку стало не по себе, и он, выругавшись, отшвырнул находку. Больше он в руки ничего не брал, только ходил и рассматривал усеявшие почти весь выгон странные предметы — какие-то серебристые нити, россыпь ярко-синих шариков, по размеру как будто бы от пинг-понга, разорванные металлические пластины, напоминающие соты и издающие глухой низкий звук, какие-то оранжевые кольца…
До него со всей очевидностью дошло, что то, что упало сюда в грозу с неба, не принадлежит к обычной гражданской технике.
Страница 85 из 98
