Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 9010
Иван пообещал, что Первый будет похоронен в космосе со всеми почестями настоящего звездоплавателя, как только они вернутся в свое время.
Стармех, провозившись несколько дней, с помощью стандартного аварийного корабельного набора, реголита и компаундов построил пару довольно внушительного размера примитивных харвестеров, вся задача которых была перемещаться по окружающему ландшафту и перелопачивать тысячи тонн реголита, добывая из него изотоп гелия-три. В качестве топлива для работы сборщиков использовался тоже изотоп гелия, и Родригес замотивировал примитивные протон-мозги комбайнов, снабдив их неутолимым голодом и непомерной жадностью.
Оставалось только в очередной раз погрузиться в анабиоз на срок, который понадобится харвестерам для добычи нужного для полета к черной дыре топлива. На вопросы шкипера Родригес уточнил, что, конечно, изотоп — это хорошо, но без тех немногих остатков основного топлива, что они не успели израсходовать, им до черной дыры так просто не добраться, и поэтому даже с полной загрузкой изотопом на лишние движения как по времени, так по пространству им не хватит ресурса.
Оставалось спать и ждать. Как приблизительно прикинул стармех, когда харвестеры добыли первые граммы драгоценного изотопа, и стала ясна их производительность, должно пройти около шестидесяти земных лет.
Вскоре супертраккер, припорошенный для маскировки пылью, погрузился в свой неестественный сон. Рядом с его тихой пристанью по поверхности Луны принялась медленно перемещаться пара гигантских, похожих на утюги лунных комбайнов.
Оставалось только ждать.
Экипаж, включая Лайку, уже спокойно дрых в анабиозе, а Ежевика, от скуки сыграв сама с собой сто двадцать тысяч партий в го, по дюжине за раз, наконец-то сумела успокоить свой мятущийся разум, открыв для себя такое занятие как медитация.
Случилось это так: в поисках «чего бы почитать» она послала Железняка порыться на книжных полках в каюте Жакуя, тем более, тот давно уже предлагал свою библиотеку к услугам.
Книг у хвостатого оказалось немного: несколько томов «Хьюманы хотеть вкусно жрать», книга о французской кухне, пиратский перевод с языка арркалыр. Еще была редкая монография «Как разбить яйцо, чтобы не спровоцировать войну. Особенности культурных традиций и этикета галактических рас», кулинарный альбом «Рыба, огурцы и молоко — блюда, которые запомнятся надолго» и другие поварские издания.
Но, к счастью для маленькой хозяйки, Железняк углядел и сообразил притащить ей книгу «Медитация: самосозерцание и коротание времени». Издание из серии «Если завтра к чиновнику за справкой». Вот это оказалось то, что надо.
Ежевика с успехом осваивала технику погружения в транс, когда с досадой заметила, что уже два раза пропустила прохождение по орбите над самым кораблем земного исследовательского автомата. Оставалось только надеяться, что качество примитивной аппаратуры не позволило тому обнаружить их старательскую деятельность.
Следующий пролет орбитального наблюдателя, повторившийся через пять суток, уже ничего землянам дать не смог, так как, перехватив и расшифровав сигналы аппарата, Ежевика заставила его передавать ложную картинку поверхности.
Вскоре, коря себя за рассеянность, она запустила генератор оптических помех, на покупке которого еще на Стиклтуке настоял Родригес.
ГОП потреблял энергии столько, что ее хватило бы на то, чтобы раз в час превращать в жидкость тонну гранита, но с расходом пришлось смириться ради маскировки. Ежевика закрыла огромной голограммой, изображающей девственную, нетронутую поверхность, почти всю долину, где добывался изотоп. Теперь можно было спокойно предаваться медитации и самосозерцанию. Она вновь с удовольствием погрузилась в транс, лишь оставив немного сознания на контроль и сканирование окружающей обстановки.
Все же время от времени ей пришлось отвлекаться, но это были перерывы в удовольствие.
Как и было указано в книге Ивана о покорении космоса, через тринадцать лет после памятных событий с Черным диском на поверхность Луны принялись то и дело высаживаться астронавты в неуклюжих скафандрах и кататься роботы, похожие на раздобревшего знакомого адвоката-ведроида с Шлоззе.
Все эти события происходили достаточно далеко от места стоянки, и волноваться пока было не о чем. Но Ежевика внимательно вслушивалась во все переговоры и трансляции, идущие с Луны и Земли. Еще она подсматривала за астронавтами, прогуливающимися в своих горбатых скафандрах, отправив для этого одну из уцелевших смотровых корабельных камер, что служат для проверки состояния внешней обшивки корпуса.
Одни экспедиции улетали, другие прилетали, в общем, скучать не приходилось.
Стармех, провозившись несколько дней, с помощью стандартного аварийного корабельного набора, реголита и компаундов построил пару довольно внушительного размера примитивных харвестеров, вся задача которых была перемещаться по окружающему ландшафту и перелопачивать тысячи тонн реголита, добывая из него изотоп гелия-три. В качестве топлива для работы сборщиков использовался тоже изотоп гелия, и Родригес замотивировал примитивные протон-мозги комбайнов, снабдив их неутолимым голодом и непомерной жадностью.
Оставалось только в очередной раз погрузиться в анабиоз на срок, который понадобится харвестерам для добычи нужного для полета к черной дыре топлива. На вопросы шкипера Родригес уточнил, что, конечно, изотоп — это хорошо, но без тех немногих остатков основного топлива, что они не успели израсходовать, им до черной дыры так просто не добраться, и поэтому даже с полной загрузкой изотопом на лишние движения как по времени, так по пространству им не хватит ресурса.
Оставалось спать и ждать. Как приблизительно прикинул стармех, когда харвестеры добыли первые граммы драгоценного изотопа, и стала ясна их производительность, должно пройти около шестидесяти земных лет.
Вскоре супертраккер, припорошенный для маскировки пылью, погрузился в свой неестественный сон. Рядом с его тихой пристанью по поверхности Луны принялась медленно перемещаться пара гигантских, похожих на утюги лунных комбайнов.
Оставалось только ждать.
35. Луна
Если бы Ежевику кто-нибудь спросил, что самое противное на свете, то она бы наверняка ответила — ждать, не имея возможности занять себя интересным делом.Экипаж, включая Лайку, уже спокойно дрых в анабиозе, а Ежевика, от скуки сыграв сама с собой сто двадцать тысяч партий в го, по дюжине за раз, наконец-то сумела успокоить свой мятущийся разум, открыв для себя такое занятие как медитация.
Случилось это так: в поисках «чего бы почитать» она послала Железняка порыться на книжных полках в каюте Жакуя, тем более, тот давно уже предлагал свою библиотеку к услугам.
Книг у хвостатого оказалось немного: несколько томов «Хьюманы хотеть вкусно жрать», книга о французской кухне, пиратский перевод с языка арркалыр. Еще была редкая монография «Как разбить яйцо, чтобы не спровоцировать войну. Особенности культурных традиций и этикета галактических рас», кулинарный альбом «Рыба, огурцы и молоко — блюда, которые запомнятся надолго» и другие поварские издания.
Но, к счастью для маленькой хозяйки, Железняк углядел и сообразил притащить ей книгу «Медитация: самосозерцание и коротание времени». Издание из серии «Если завтра к чиновнику за справкой». Вот это оказалось то, что надо.
Ежевика с успехом осваивала технику погружения в транс, когда с досадой заметила, что уже два раза пропустила прохождение по орбите над самым кораблем земного исследовательского автомата. Оставалось только надеяться, что качество примитивной аппаратуры не позволило тому обнаружить их старательскую деятельность.
Следующий пролет орбитального наблюдателя, повторившийся через пять суток, уже ничего землянам дать не смог, так как, перехватив и расшифровав сигналы аппарата, Ежевика заставила его передавать ложную картинку поверхности.
Вскоре, коря себя за рассеянность, она запустила генератор оптических помех, на покупке которого еще на Стиклтуке настоял Родригес.
ГОП потреблял энергии столько, что ее хватило бы на то, чтобы раз в час превращать в жидкость тонну гранита, но с расходом пришлось смириться ради маскировки. Ежевика закрыла огромной голограммой, изображающей девственную, нетронутую поверхность, почти всю долину, где добывался изотоп. Теперь можно было спокойно предаваться медитации и самосозерцанию. Она вновь с удовольствием погрузилась в транс, лишь оставив немного сознания на контроль и сканирование окружающей обстановки.
Все же время от времени ей пришлось отвлекаться, но это были перерывы в удовольствие.
Как и было указано в книге Ивана о покорении космоса, через тринадцать лет после памятных событий с Черным диском на поверхность Луны принялись то и дело высаживаться астронавты в неуклюжих скафандрах и кататься роботы, похожие на раздобревшего знакомого адвоката-ведроида с Шлоззе.
Все эти события происходили достаточно далеко от места стоянки, и волноваться пока было не о чем. Но Ежевика внимательно вслушивалась во все переговоры и трансляции, идущие с Луны и Земли. Еще она подсматривала за астронавтами, прогуливающимися в своих горбатых скафандрах, отправив для этого одну из уцелевших смотровых корабельных камер, что служат для проверки состояния внешней обшивки корпуса.
Одни экспедиции улетали, другие прилетали, в общем, скучать не приходилось.
Страница 87 из 98
