Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 9013
— Михаил Шубин.
— Хеллоу, Майкл, — Дэвид протянул руку, отметив тренированную жесткость ладони полковника.
Человек в гражданском представился Виталием Шаровым, консультантом по технической части. В какой области, не уточнил.
Оба русских превосходно изъяснялись по-английски, и Дэвид с облегчением отметил, что не придется работать через переводчика.
— Что ж, господа, прошу в машину, — полковник указал на черный автомобиль, вблизи производивший даже более внушительное впечатление, чем из иллюминатора самолета. — Время деньги, так у вас говорят? А в нашем случае даже несколько важнее.
Американцы переглянулись — важнее денег? И полезли в лимузин.
Все же, к разочарованию Нельсона, в Москву их не привезли. Около двух часов «ЗИЛ» ехал по каким-то нешироким дорожкам, смотреть было не на что, и Дэвид задремал под завистливый перегляд помощников. Им расслабляться было не положено по рангу.
Уже в сумерках, преодолев два шлагбаума, где часовые, стоило только им увидеть приближающееся авто, быстро поднимали полосатую трубу и бодро козыряли, и двое глухих ворот в абсолютно серых и мрачных высоких бетонных стенах, они въехали не то в подземный гараж, не то в небольшой тоннель.
Открылась дверца, и полковник отрывисто бросил:
— Прибыли. Прошу следовать за мной.
Через десять минут ходьбы по коридорам, лестницам и долгой поездке на лифте они оказались в приемной генерала Максимова.
Дэвид Нельсон одобрительно обвел взглядом отделку кабинета. Ореховые панели, массивная мебель, бронзовые светильники. Что-что, а русские понимают толк в том, как должно выглядеть место, где решают дела серьезные парни. Двое его помощников расположились на небольшом кожаном диванчике, стоящем у стены.
Генрих Максимов оказался крепким мужчиной с ежиком седых волос и лицом, которое словно сошло с пропагандистского плаката. Волевые, резкие, но правильные черты. Жесткая линия губ и массивный подбородок указывали на упрямый характер советского офицера.
Максимов встал из-за своего впечатляющего величественного стола и жестом указал на два кресла, стоящие у низкого, затейливо инкрустированного столика. На полированной поверхности уже стоял серебряный поднос, а на нем — все, как полагается у русских: бутылка кавказского высококлассного бренди, блюдца с лимонными дольками и пирамидками горького швейцарского шоколада. К своему удовольствию, Дэвид увидел гостеприимно раскрытую коробку красного дерева с отменными гаванскими сигарами.
— Прошу, угощайтесь, — предложил Максимов, аккуратно присаживаясь в кресло и давая понять, что не желает излишнего официоза. Он взял бутылку, откупорил ее и, не спрашивая, плеснул Дэвиду, а затем себе. — Классические три «к»: сигара, коньяк и шоколад. У генерала был небольшой акцент, но говорил он бегло.
— Лимон выбивается из этого ряда, — усмехнулся Дэвид.
— Закусывать коньяк лимоном придумали русские, чтобы жизнь не выглядела медовой, — ответил генерал, вероятно, русской идиомой.
Дэвид покатал обжигающий шарик на языке, потом дал ему медленно спуститься вниз. Откусил кусочек шоколада и с удовольствием откинулся в кресле.
— Хм… Стоило пролететь несколько тысяч миль ради этой минуты, — сделал он комплимент хозяину орехового кабинета.
— Вы еще сигару запалите, для полного комплекта, — посоветовал Максимов. Дэвид не стал долго себя уговаривать. Выпустив облако ароматного дыма, он повернулся к генералу:
— Сэр, русское гостеприимство известно всем. Но, как я полагаю, цель моего прибытия — не дегустация бренди и прекрасных сигар?
— Скажите, мистер Дэвид, ваши люди достаточно компетентны, чтобы мы при них обсудили кое-какие серьезные вещи?
— Какие, например? — нахмурился Нельсон.
— Зона пятьдесят один, — бесстрастным голосом ответил генерал.
Чтобы собраться, Дэвиду понадобилось около двадцати секунд.
— Мистер Хаксли, не могли бы вы покинуть нас? — сказал он тоном, не оставляющим сомнений, что это не вопрос.
Хаксли недоуменно вскинул брови и вышел из кабинета.
— Ваша осведомленность впечатляет, — обратился Нельсон к Максимову.
— У нас сейчас будет серьезный разговор, и поэтому я не хочу играть в кошки-мышки. Продемонстрировав открытость, я показываю, что наши разногласия прошу оставить до лучших времен.
— Но почему вы решили сохранить это в секрете от моих сотрудников?
— Потому, что мы тоже не заинтересованы в распространении информации о вашей находке. — Максимов кинул взгляд на оставшегося помощника. — Стоун, да? — возьмите стул и присаживайтесь рядом. Не знаю, что вы сейчас думаете, но разговор пойдет не о «Розуэлльском инциденте». Мы с вами соперники, это так. Но сейчас мы с вами на одной стороне. На стороне Земли.
Генерал опустил левую руку за кресло и вытащил небольшой кейс.
— Хеллоу, Майкл, — Дэвид протянул руку, отметив тренированную жесткость ладони полковника.
Человек в гражданском представился Виталием Шаровым, консультантом по технической части. В какой области, не уточнил.
Оба русских превосходно изъяснялись по-английски, и Дэвид с облегчением отметил, что не придется работать через переводчика.
— Что ж, господа, прошу в машину, — полковник указал на черный автомобиль, вблизи производивший даже более внушительное впечатление, чем из иллюминатора самолета. — Время деньги, так у вас говорят? А в нашем случае даже несколько важнее.
Американцы переглянулись — важнее денег? И полезли в лимузин.
Все же, к разочарованию Нельсона, в Москву их не привезли. Около двух часов «ЗИЛ» ехал по каким-то нешироким дорожкам, смотреть было не на что, и Дэвид задремал под завистливый перегляд помощников. Им расслабляться было не положено по рангу.
Уже в сумерках, преодолев два шлагбаума, где часовые, стоило только им увидеть приближающееся авто, быстро поднимали полосатую трубу и бодро козыряли, и двое глухих ворот в абсолютно серых и мрачных высоких бетонных стенах, они въехали не то в подземный гараж, не то в небольшой тоннель.
Открылась дверца, и полковник отрывисто бросил:
— Прибыли. Прошу следовать за мной.
Через десять минут ходьбы по коридорам, лестницам и долгой поездке на лифте они оказались в приемной генерала Максимова.
Дэвид Нельсон одобрительно обвел взглядом отделку кабинета. Ореховые панели, массивная мебель, бронзовые светильники. Что-что, а русские понимают толк в том, как должно выглядеть место, где решают дела серьезные парни. Двое его помощников расположились на небольшом кожаном диванчике, стоящем у стены.
Генрих Максимов оказался крепким мужчиной с ежиком седых волос и лицом, которое словно сошло с пропагандистского плаката. Волевые, резкие, но правильные черты. Жесткая линия губ и массивный подбородок указывали на упрямый характер советского офицера.
Максимов встал из-за своего впечатляющего величественного стола и жестом указал на два кресла, стоящие у низкого, затейливо инкрустированного столика. На полированной поверхности уже стоял серебряный поднос, а на нем — все, как полагается у русских: бутылка кавказского высококлассного бренди, блюдца с лимонными дольками и пирамидками горького швейцарского шоколада. К своему удовольствию, Дэвид увидел гостеприимно раскрытую коробку красного дерева с отменными гаванскими сигарами.
— Прошу, угощайтесь, — предложил Максимов, аккуратно присаживаясь в кресло и давая понять, что не желает излишнего официоза. Он взял бутылку, откупорил ее и, не спрашивая, плеснул Дэвиду, а затем себе. — Классические три «к»: сигара, коньяк и шоколад. У генерала был небольшой акцент, но говорил он бегло.
— Лимон выбивается из этого ряда, — усмехнулся Дэвид.
— Закусывать коньяк лимоном придумали русские, чтобы жизнь не выглядела медовой, — ответил генерал, вероятно, русской идиомой.
Дэвид покатал обжигающий шарик на языке, потом дал ему медленно спуститься вниз. Откусил кусочек шоколада и с удовольствием откинулся в кресле.
— Хм… Стоило пролететь несколько тысяч миль ради этой минуты, — сделал он комплимент хозяину орехового кабинета.
— Вы еще сигару запалите, для полного комплекта, — посоветовал Максимов. Дэвид не стал долго себя уговаривать. Выпустив облако ароматного дыма, он повернулся к генералу:
— Сэр, русское гостеприимство известно всем. Но, как я полагаю, цель моего прибытия — не дегустация бренди и прекрасных сигар?
— Скажите, мистер Дэвид, ваши люди достаточно компетентны, чтобы мы при них обсудили кое-какие серьезные вещи?
— Какие, например? — нахмурился Нельсон.
— Зона пятьдесят один, — бесстрастным голосом ответил генерал.
Чтобы собраться, Дэвиду понадобилось около двадцати секунд.
— Мистер Хаксли, не могли бы вы покинуть нас? — сказал он тоном, не оставляющим сомнений, что это не вопрос.
Хаксли недоуменно вскинул брови и вышел из кабинета.
— Ваша осведомленность впечатляет, — обратился Нельсон к Максимову.
— У нас сейчас будет серьезный разговор, и поэтому я не хочу играть в кошки-мышки. Продемонстрировав открытость, я показываю, что наши разногласия прошу оставить до лучших времен.
— Но почему вы решили сохранить это в секрете от моих сотрудников?
— Потому, что мы тоже не заинтересованы в распространении информации о вашей находке. — Максимов кинул взгляд на оставшегося помощника. — Стоун, да? — возьмите стул и присаживайтесь рядом. Не знаю, что вы сейчас думаете, но разговор пойдет не о «Розуэлльском инциденте». Мы с вами соперники, это так. Но сейчас мы с вами на одной стороне. На стороне Земли.
Генерал опустил левую руку за кресло и вытащил небольшой кейс.
Страница 89 из 98
