Зеркальное отражение

Вдруг бы ещё получилось договориться? Но после этого удара оставалось только сражаться, хотя сражением это можно было назвать с натяжкой. Тёмный наносил точные удары, один за другим, от некоторых Ильсор успевал уворачиваться, некоторые блокировал, на некоторые даже отвечал, но больше не смог причинить тёмному никакого вреда.

― Ты слабак, ― шипел тот, наступая на него и заговаривая, чтобы сделать передышку. От попавших в цель ударов болела разбитая уже дважды губа, на скуле явно наливался синяк, и Ильсор догадывался, что пройдёт довольно мало времени, прежде чем он свалится и тёмный запинает его до смерти. Вряд ли он собирался великодушно подать ему руку и признать поражение.

― Прекрати, ― попросил Ильсор, пока была передышка, но он и так уже чувствовал, что с каждым движением его силы тают. ― Ты колдуешь? Колдуешь сейчас?

Тёмный только покачал головой и снова прикоснулся к окровавленным губам.

― Нет, ― сказал он. ― Это ты себя уничтожаешь, я только помогаю. Не смотри так на меня!

― Это ты не смотри! ― прохрипел Ильсор и пропустил момент, когда тёмный оказался совсем рядом с ним и схватил за волосы.

― Я ― не смотреть?! ― со злостью прошипел тёмный. ― Это ты столько времени отказывался смотреть мне в глаза, ты, жалкий трус! И сейчас ты ещё можешь просить меня, чтобы я отвернулся и не смущал твоё душевное спокойствие?

Силой он поставил его на колени, и Ильсор уже почти не сопротивлялся. Отчаяние завладело всем его существом. Он-то что? Процесс уже запущен, тёмный сказал правду. Пусть вождём станет кто-нибудь другой, этого не изменить, даже если во главе революции встанет Баан-Ну, у которого почему-то всё всегда срабатывает, даже самые безумные идеи, несмотря на то, что это вообще экспромт. Может, Гван-Ло придёт в ужас от такого противника и сдастся сам. Теперь уже нечего об этом думать! Нынешний вождь арзаков умирал с позором, убитый собственной тёмной стороной, далеко от родины.

Ильсор попробовал вырваться, хотя бы укусить за руку, но даже не мог повернуться и при первой же попытке получил удар под дых. Тут же рядом мелькнуло что-то белое, рядом произошла короткая борьба, и, корчась на земле и хватая ртом воздух, Ильсор увидел, как у возвышения падает Энни, отброшенная одним ударом ноги в живот. Защитить себя она не смогла, причинить вреда тёмному ― тоже. Баан-Ну бросился первым делом к ней, и Ильсор не мог его винить. Ему самому помощь уже не была нужна, и в отчаянии он был готов совершать безумства.

― Нет, ― проговорил он, переворачиваясь на спину и протягивая руки навстречу тёмному, который остановился над ним, с презрением глядя сверху вниз. ― Я не хочу тебе зла… Пойми, мы одно целое, как ты можешь убить часть себя? Обними меня, неужели ты не понимаешь?

― Да хватит уже, ― устало произнёс тёмный. ― То поцелуй тебя, то обними. Не надышишься перед смертью? И знай, я на твою хитрость второй раз не куплюсь! Наверняка ты затаил нож в кармане. Признавайся!

И он пнул Ильсора под рёбра с такой силой, что тот отлетел ещё на некоторое расстояние от прежнего места.

― Больно, ― проговорил Ильсор, когда смог говорить. Ему и вправду было так больно, что он был готов сдаться и умолять о смерти, только бы это прекратилось. Ему уже даже было безразлично то, как именно он умирает, лишь бы поскорее умереть.

Здесь не было никого, кто мог бы ему помочь, генерал и Энни не в счёт, им бы спастись самим и закрыть проход печатью с той стороны. Если для этого нужно, чтобы тёмный отвлёкся, добивая Ильсора, так тому и быть.

Словно вторя его мыслям, от возвышения донеслась новая вспышка света. Ильсор с трудом повернул голову посмотреть, что там происходит, и увидел, что Энни уже нет. Баан-Ну догадался отправить её подальше отсюда, даже если против её воли.

Ильсор приподнялся на дрожащих руках. Сражаться он больше не мог и не хотел. Новый удар был не так силён, но он снова лишил его возможности говорить и дышать, оставив только возможность корчиться, вырывая с корнем траву и царапая землю.

― А знаешь, что случится с Волшебной страной после того, как ты умрёшь? ― издевательски вежливо проговорил тёмный, снова подходя к нему поближе. ― Она умрёт тоже, представляешь? Потому что уже не останется никого, кто бы сдерживал то, что наполняет её отсюда. Феи сдались задолго до тебя, стали трусливыми, жаждущими только сохранить свою жизнь. Те люди, которые там остались, скоро будут убивать друг друга за еду и тепло… Догадайся, кто продержится дольше всех? Те, кого ты хотел спасти от чар Гван-Ло больше, чем твоих сородичей… Впрочем, что это я! Ведь никакой Волшебной страны не существует, и она просто исчезнет вместе с тобой… Всего только один раб не перенёс анабиоза и умер в криокамере ― не такая уж большая потеря, Лон-Гор даже не огорчится. Жаль только, смерть Беллиоры ты не увидишь, но увидят другие…

― Он огорчится… ― упрямо произнёс Ильсор, едва выталкивая из себя воздух.