Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
Добавить в моё избранное
206 мин, 7 сек 6128
Что ещё он сказал?
― Что я запустил страшный процесс, что даже если всё происходящее реально, на Рамерию мы вернёмся, уже отравленные свободой, и дальше это всё рванёт, ведь революции делались и меньшими силами. И тут уже неважно, кто во главе восстания, оно состоится, наша родина будет залита кровью, дальше гражданская война, техногенные катастрофы, уничтожение всего живого, и во всём буду виноват я, который когда-то давно догадался посмотреть в сторону, а не в глаза…
Говоря, Ильсор не замечал, что голос его то и дело прерывается, а по щекам текут слёзы.
― Я слабак, ― прошептал он наконец. ― Тёмный был прав.
― Я не видел человека более мужественного, чем вы, ― отчеканил Лон-Гор, оскорблённо выпрямляясь.― И этот тёмный, как говорит Баан-Ну, исчез и перестал существовать как отдельная личность, так что вам не о чем беспокоиться, его больше нет.
Ильсор посмотрел на него почти что с жалостью.
― Он есть, ведь он это я. Я-то никуда не делся, хоть и пытался умереть, ― сказал он. ― Мы ― единое целое, и он до сих пор где-то там… в подвалах.
― В подсознании, хотели вы сказать. Что же, не спорю. Но теперь вы встретились с ним лицом к лицу, знаете, что он такое…
― И у меня не получилось его полюбить, ― признался Ильсор. ― Мне казалось, что если получится его согреть и обласкать, он прекратит…
― Делать, думать и чувствовать то, что вы себе запрещали? Да, но разве вы обязаны его любить?
Ильсор так и уставился на него.
― Даже не знаю, что сказать, ― вздохнул он наконец. ― Слишком устал… Постойте, я так и не спросил! Все живы? Пещера, завал!
― Спокойно, ― ответил Лон-Гор и даже коснулся его, заставляя лечь на место. ― Завал взорван изнутри и снаружи и разобран, магия вернулась, туман ушёл, все живы и здоровы. Энни я уже отпустил, с ней всё в порядке.
― А почему я в вашей комнате?
― Потому что это лучшее место, чтобы вы оставались в тишине и покое. В общей палате у меня Ар-Лой и Ман-Ра, в карантине ― Мевир и Эйгард. Не беспокойтесь, всё хорошо.
― Всё хорошо, ― повторил Ильсор, вытер слёзы и прилёг поудобнее. ― Даже не верится, что вот так.
― Зато эта напасть в виде тумана помогла нам разобраться с собственными проблемами, ― сказал Лон-Гор. Как бы в подтверждение его слов из-за окна донёсся смех и голоса. ― И мы учимся жить по-новому.
Ильсор собрался с духом.
― Мой полковник, если ко мне можно пускать посетителей и если вы не против толпы арзаков в вашей комнате, то не могли бы вы позвать сюда Найдана, Солдона, Айстана, Киаша, Солто…
― А также Ниле и Ригана, ― добавил Лон-Гор. ― Только вот Хонгор ещё в Фиолетовой стране, хотя они уже тоже собираются сюда. Ильсор, скажу сразу: я против вашей затеи. Лучшего вождя нам не найти.
― Нам? ― усмехнулся Ильсор. ― Мой полковник, я не гожусь быть вождём. Я проиграл самому себе. И я не хочу нести ответственность за будущую кровь. Да, я трус, но я не хочу и не могу. Пусть эту ответственность несёт кто-то другой.
― Хорошо, ― ответил Лон-Гор. То ли не хотел спорить, то ли решил отложить спор на потом. Или вообще дождаться, пока Ильсор сам признает свою неправоту.
Он пошёл было к двери, но остановился и обернулся.
― О, совсем забыл. Извините меня ― я в последнее время перестаю видеть границу между личным и профессиональным и позволяю себе недопустимые вещи. Надеюсь, вы понимаете, что это действительно недопустимо и что я неправ.
Ильсор посмотрел на него, понимая, про что он. Дыхание пресеклось, но он быстро справился с собой.
― Да, ― ответил он. ― Понимаю. Понимаю также, что должен поступать сообразно моему статусу… Впрочем, через некоторое время его не станет, но это ничего не изменит, правда ведь?
― Полагаю, что да, ― серьёзно кивнул Лон-Гор и вышел.
― Он сошёл с ума, ― честно сказал Ниле то, что думал. Они все, не сговариваясь, выслушав Ильсора, отправились к Лон-Гору, и Ниле по дороге держал Найдана за руку, не выпуская. Прошли уже сутки с момента их спасения, и, едва только оказавшись на светлой стороне, они снова смогли друг друга видеть и чувствовать, но страх, что разлука повторится, заставлял каждого снова и снова проверять, на месте ли другой, и не расставаться надолго.
― Это было испытанием для нас, ― предположил Найдан, едва они пришли в себя.
― Не было это никаким испытанием, ― ответил ему Ниле. ― В том-то и ужас, что это было просто так, ни для чего. Чтобы мы мучились тогда и потом, вот и всё.
Лон-Гор выслушал сбивчивые объяснения пришедшей к нему делегации так спокойно, будто заранее знал, что они скажут.
― Он не в себе, вы это понимаете, ― напомнил он. ― И ему очень тяжело. Он раздавлен и доведён до крайности.
― Мы не собираемся никого убивать! ― гневно сказал Солдон.
― Мы не собираемся, а кто-то другой?
― Что я запустил страшный процесс, что даже если всё происходящее реально, на Рамерию мы вернёмся, уже отравленные свободой, и дальше это всё рванёт, ведь революции делались и меньшими силами. И тут уже неважно, кто во главе восстания, оно состоится, наша родина будет залита кровью, дальше гражданская война, техногенные катастрофы, уничтожение всего живого, и во всём буду виноват я, который когда-то давно догадался посмотреть в сторону, а не в глаза…
Говоря, Ильсор не замечал, что голос его то и дело прерывается, а по щекам текут слёзы.
― Я слабак, ― прошептал он наконец. ― Тёмный был прав.
― Я не видел человека более мужественного, чем вы, ― отчеканил Лон-Гор, оскорблённо выпрямляясь.― И этот тёмный, как говорит Баан-Ну, исчез и перестал существовать как отдельная личность, так что вам не о чем беспокоиться, его больше нет.
Ильсор посмотрел на него почти что с жалостью.
― Он есть, ведь он это я. Я-то никуда не делся, хоть и пытался умереть, ― сказал он. ― Мы ― единое целое, и он до сих пор где-то там… в подвалах.
― В подсознании, хотели вы сказать. Что же, не спорю. Но теперь вы встретились с ним лицом к лицу, знаете, что он такое…
― И у меня не получилось его полюбить, ― признался Ильсор. ― Мне казалось, что если получится его согреть и обласкать, он прекратит…
― Делать, думать и чувствовать то, что вы себе запрещали? Да, но разве вы обязаны его любить?
Ильсор так и уставился на него.
― Даже не знаю, что сказать, ― вздохнул он наконец. ― Слишком устал… Постойте, я так и не спросил! Все живы? Пещера, завал!
― Спокойно, ― ответил Лон-Гор и даже коснулся его, заставляя лечь на место. ― Завал взорван изнутри и снаружи и разобран, магия вернулась, туман ушёл, все живы и здоровы. Энни я уже отпустил, с ней всё в порядке.
― А почему я в вашей комнате?
― Потому что это лучшее место, чтобы вы оставались в тишине и покое. В общей палате у меня Ар-Лой и Ман-Ра, в карантине ― Мевир и Эйгард. Не беспокойтесь, всё хорошо.
― Всё хорошо, ― повторил Ильсор, вытер слёзы и прилёг поудобнее. ― Даже не верится, что вот так.
― Зато эта напасть в виде тумана помогла нам разобраться с собственными проблемами, ― сказал Лон-Гор. Как бы в подтверждение его слов из-за окна донёсся смех и голоса. ― И мы учимся жить по-новому.
Ильсор собрался с духом.
― Мой полковник, если ко мне можно пускать посетителей и если вы не против толпы арзаков в вашей комнате, то не могли бы вы позвать сюда Найдана, Солдона, Айстана, Киаша, Солто…
― А также Ниле и Ригана, ― добавил Лон-Гор. ― Только вот Хонгор ещё в Фиолетовой стране, хотя они уже тоже собираются сюда. Ильсор, скажу сразу: я против вашей затеи. Лучшего вождя нам не найти.
― Нам? ― усмехнулся Ильсор. ― Мой полковник, я не гожусь быть вождём. Я проиграл самому себе. И я не хочу нести ответственность за будущую кровь. Да, я трус, но я не хочу и не могу. Пусть эту ответственность несёт кто-то другой.
― Хорошо, ― ответил Лон-Гор. То ли не хотел спорить, то ли решил отложить спор на потом. Или вообще дождаться, пока Ильсор сам признает свою неправоту.
Он пошёл было к двери, но остановился и обернулся.
― О, совсем забыл. Извините меня ― я в последнее время перестаю видеть границу между личным и профессиональным и позволяю себе недопустимые вещи. Надеюсь, вы понимаете, что это действительно недопустимо и что я неправ.
Ильсор посмотрел на него, понимая, про что он. Дыхание пресеклось, но он быстро справился с собой.
― Да, ― ответил он. ― Понимаю. Понимаю также, что должен поступать сообразно моему статусу… Впрочем, через некоторое время его не станет, но это ничего не изменит, правда ведь?
― Полагаю, что да, ― серьёзно кивнул Лон-Гор и вышел.
― Он сошёл с ума, ― честно сказал Ниле то, что думал. Они все, не сговариваясь, выслушав Ильсора, отправились к Лон-Гору, и Ниле по дороге держал Найдана за руку, не выпуская. Прошли уже сутки с момента их спасения, и, едва только оказавшись на светлой стороне, они снова смогли друг друга видеть и чувствовать, но страх, что разлука повторится, заставлял каждого снова и снова проверять, на месте ли другой, и не расставаться надолго.
― Это было испытанием для нас, ― предположил Найдан, едва они пришли в себя.
― Не было это никаким испытанием, ― ответил ему Ниле. ― В том-то и ужас, что это было просто так, ни для чего. Чтобы мы мучились тогда и потом, вот и всё.
Лон-Гор выслушал сбивчивые объяснения пришедшей к нему делегации так спокойно, будто заранее знал, что они скажут.
― Он не в себе, вы это понимаете, ― напомнил он. ― И ему очень тяжело. Он раздавлен и доведён до крайности.
― Мы не собираемся никого убивать! ― гневно сказал Солдон.
― Мы не собираемся, а кто-то другой?
Страница 54 из 57
