Зеркальное отражение

― возразил Айстан. ― За всеми не уследишь. Что до меня, я предложение Ильсора подумать о кандидатуре не рассматриваю, вождём быть не собираюсь и никого, кроме него, на месте лидера не вижу.

― Я тоже! И я! ― раздались голоса. ― Док, что нам делать?

― Во-первых, не паниковать, ― сказал Лон-Гор. ― У меня есть план действий, как помочь Ильсору восстановиться ― в большей степени психологически, чем физически, хотя последним тоже пренебрегать нельзя. Прежде всего ― полный душевный покой. С его столкновением с тёмной стороной его личности разбираться буду я, а ваша задача, как и всех остальных ― не заговаривать ни о чём, что могло бы его встревожить или навести на плохие мысли. Если, конечно, он сам не захочет об этом поговорить.

Киаш записывал за ним в блокнот, Риган смотрел через плечо, проверяя, правильно ли он запишет.

― Далее, ― продолжал Лон-Гор, ― как только он немного поправится, нужно будет ходить с ним гулять, раз уж Волшебная страна снова безопасна. Вообще всячески внушать ему чувство безопасности. Я полагаю, что удовлетворение базовых потребностей быстрее способствует душевному равновесию. Сюда же ― еда. Ильсор довольно часто забывает о себе, особенно когда занят какими-то мыслями, так вот…

― Уж он у меня из-за стола не выйдет, пока не съест всё, что дам! ― заявил Ниле с непонятным раздражением. ― Удумал тоже!

― Только без агрессии, ― предупредил Лон-Гор. ― И не заставлять ни в коем случае, не давить.

― А что нам делать с остальными менвитами? ― спросил Сиор, дисциплинированно подняв руку. ― Ведь все знают, что это всё затеял Ильсор, если что ― мы, конечно, будем его защищать, но…

― Полагаю, до этого не дойдёт, ― ответил Лон-Гор.

Ниле и верил ему, и нет. Пришедшие из леса были напуганы до такой степени, что не показывались во дворе числом меньшим, чем пятеро, и в каждую секунду готовы были выхватить оружие. Ниле, который не испытывал перед бывшими господами такого ужаса, как они, даже не сразу это заметил, с головой окунувшись в свои обязанности. А уж заняться было чем: на кухне царил такой не располагающий к работе разгром, который могли устроить только профаны, желающие быть полезными. Поваренную книгу, казалось, запихивали по ошибке в посудомоечную машину, не хватало доброго десятка тарелок, а на дне кастрюли плескалось нечто, отдалённо напоминающее суп. Помощников у Ниле поначалу почти не было, и он, не мудрствуя лукаво, запряг в работу дежурящих по кухне менвитов. Сначала было туго, Ниле то и дело заикался, не зная, как сказать, что подручный творит полную ересь, но наконец профессионализм и забежавший на огонёк Риган победили, и Ниле начал показывать, как правильно, требовать и покрикивать. Рини он забрал к себе сразу, но тот при виде менвитов трясся, как лист, перепутал морковь со сливами и был отправлен подышать свежим воздухом.

Постепенно жизнь на кухне входила в привычную череду, если не считать того, что картошку чистил Сен-Мей, а за кастрюлями на огне смотрел Вит-Кир. Вернувшись от Лон-Гора, Ниле проследил за тем, как готовится ужин, и поклялся себе, что сделает всё, что от него зависит, чтобы Ильсор поправился.

Эпилог

Вечер следующего дня. Было темно, хоть глаз выколи. Не рискнув включать свет, Ильсор поискал одежду ― не нашёл, пришлось идти так, босиком и в пижаме. Хорошо ещё, что дверь была не заперта. Зато вот у входа в лазарет стояли часовые. Ильсор поздно их заметил, поздно было метнуться назад, и он остался, пытаясь унять заколотившееся сердце и вцепившись в ручку двери.

― Эй! ― воскликнул один из часовых, вспыхнул фонарик. Ильсор зажмурился и немного отступил. Было страшно, хотя он понимал, что ничего они ему не сделают. Разве что позовут Лон-Гора, тот уложит его обратно в постель, да ещё и наколет чем-нибудь.

― Тебе нельзя выходить, ― сказал другой часовой. Ильсор преодолел страх и приблизился, шлёпая по полу босыми ногами.

На страже стояли Герн-Ле и Ву-Инн. Последнего Ильсор знал лучше, а вот Герн-Ле ― не очень. Он прищурился на них снизу вверх.

― Мне очень надо кое-кого увидеть, ― сказал он. Понятно, как жалко он выглядел, растрёпанный, босой и в пижаме, они и не поверят его словам, предприятие было обречено на провал.

― Так иди обратно в комнату, мы позовём кого надо, ― сказал Герн-Ле. Ильсор не боялся смотреть в глаза и теперь в его взгляде он видел опасение.

― Его нельзя позвать, ― ответил он. ― Никак. Это не человек. И мне очень нужно к нему попасть.

― Куда же это? ― не выдержал Ву-Инн.

― В любую пустую комнату, где есть камин.

― Есть такие, ― задумался Ву-Инн. ― И что ты задумал?

― Слушай, прекрати! ― вмешался Герн-Ле. ― Забыл, что нам генерал говорил? И комэск? Да и вообще! У меня даже в блокноте записано, что нельзя ничего делать помимо чужой воли.

Ву-Инн дёрнулся и скривился, указывая на Ильсора:

― А если он делает глупость?