Зеркальное отражение

А если он сбежит? Или с ним что-то случится?

― Надо было сразу через окно, ― вздохнул Ильсор. ― Не знал, что вы тут.

― У входа всё равно караулы, ― ответил Герн-Ле. ― Может, ты скажешь, зачем тебе это всё понадобилось?

― Ага, а вы решите, важно это для меня или нет, ― сказал Ильсор и развернулся. ― Спокойной ночи.

― Погоди! ― Герн-Ле, растерянный и немного смущённый, сошёл со своего места, забежал вперёд и остановился перед Ильсором. ― Давай так: кто-то из нас тебя проводит. Пойдёт?

― Я со своего поста не уйду, ― сказал Ву-Инн. ― Ты совсем сдурел, что ли, приказ нарушить?

― Ну ты же меня прикроешь, ― ответил Герн-Ле. ― Или побежишь сразу сдавать командованию?

― Не побегу, ― буркнул Ву-Инн. ― Только давайте быстро.

― Так, пойдём, ― воодушевился Герн-Ле, беря Ильсора за руку, чтобы не потерялся. ― Хотя нет, так медленно и тебе холодно.

И он подхватил Ильсора на руки, тот не успел даже охнуть.

― Тебе же тяжело, ― сказал он, придя в себя.

― Возьми фонарик, ― скомандовал Герн-Ле. ― И свети вперёд. Ничего мне не тяжело, ты… э… компактный.

― Ты хотел сказать, мелкий? ― уточнил Ильсор, развеселившись.

― Среди своих ты не мелкий, ― отрезал Герн-Ле. ― Мы быстро, Ву, сдашь нас ― будешь вместо боксёрской груши, лично тебя Ригану представлю как новый спортивный снаряд!

Ильсор заинтересовался, при чём тут Риган, и, пока они шли, узнал последние новости.

― С нетерпением ждём спарринга, ― поделился Герн-Ле. ― Кто бы думал, что арзак может делать успехи в спорте, да и вообще вести себя так… как будто так и надо!

― Знаете, в чём ваша проблема? ― сказал Ильсор. ― Вы приняли нас… э… наш режим автономного от вас существования, но воспринимаете нас как детей. Присмотрись, и за собой такое заметишь. То есть, самое простое наше действие вызывает у вас охи и ахи: а как это он? А у него даже получается! А он не убьётся? И всё в таком духе. Не знаю, с чем это связано. Впрочем, думаю, это пройдёт со временем, когда вы удивляться перестанете.

Герн-Ле задумался, и так они и дошли до одной из комнат.

― Темно, ― прошептал Ильсор, водя фонариком туда-сюда. ― Давай я дальше сам?

― Ещё чего! ― возразил Герн-Ле. ― Чтобы этот хранитель замка тебя съел?

― Догадался, ― усмехнулся Ильсор. ― Генерала не съел и меня не съест.

― А вдруг съест? ― заспорил Герн-Ле. ― Твои арзаки тогда меня съедят за то, что их вождя не уберёг!

― Я больше не вождь, ― сказал Ильсор. ― Правда, они пока это принимать не хотят, ну да их проблемы.

― Съедят ― не съедят, что за споры? ― раздался голос позади них. ― Что это вы мой сон нарушаете?

Герн-Ле едва не выронил Ильсора. Испуганные от неожиданности, они смотрели на то, как в камине разгорается синеватое пламя и в нём появляется хорошо различимое лицо.

― Здравствуйте, ― попробовал Ильсор. ― Это вы ― душа замка?

― Я, ― ответил голос. ― Зачем пожаловали? Что вам ещё нужно исполнить? За всё нужно платить, не забыли?

― Нам ничего не нужно делать, ― ответил Ильсор. ― Просто… не могли бы вы ответить на несколько вопросов? Меня очень волнует моя проблема.

Говорить пришлось при Герн-Ле, впрочем, какая разница, это не страшнее того, что было на тёмной стороне.

― Слушаю вас, ― важно ответил хранитель. ― Но за это тоже нужно платить. Чем вы мне отплатите?

― Материально?

― Вот генерал отдал бороду, а ты что? ― прищурился хранитель. ― Волосы сострижёшь?

― А если не так? ― попытался выкрутиться Ильсор. ― Если я обещаю, что мы починим замок сверху донизу, чтобы был как новенький?

― Идёт! ― обрадовался хранитель. ― Спрашивай.

― Вы пытались в меня вселиться, ― начал Ильсор. ― Баан-Ну сказал. Это правда, вы пытались?

― Пытался, ― ответил хранитель. ― Ты попался первым, но у меня почти ничего не вышло. В тебе уже… было занято кем-то другим. А потом ты и сам неплохо справлялся с тем, чтобы устроить хаос.

― Значит, это вы могли его спровоцировать, чтобы этот кто-то проявился?

― Не знаю, ― рассердился хранитель. ― Я тебе что, психолог?

― Простите, ― испугался Ильсор. ― Ещё один вопрос: сейчас он во мне есть?

Пламя колыхнулось, съёжилось в шар и тут же стеной рухнуло обратно в камин.

― Есть, ― ответил хранитель. ― Это всё?

― Всё, спасибо, ― едва чувствуя губы, ответил Ильсор. ― Это всё, что я хотел знать. Простите, что потревожили.

Герн-Ле сам понял, что пора уходить.

― И чтобы стёкла вставили красивые! ― донёсся голос им вслед.

― Что это было? ― спросил Герн-Ле, когда они оказались в коридоре. Ильсор не отвечал, обнимая его за шею. Отчаяние и ненависть к себе овладели им почти сразу после слов хранителя, а ещё ― чувство, что ничего нельзя поправить.