Демон-хранитель

Пока Варвара переговаривалась с Натальей Николаевной, я заметила, что в классе новенькой весьма интересуются, особенно парни. Эдуард выпрямил спину и в упор уставился на Варвару, буквально гипнотизируя её. Влад Воробьёв пихнул локтем своего соседа по парте, Ваньку, но тот только отмахнулся, не отрывая карандаша от бумаги. Муза — она дама нравная, приходит редко, и обидеть её слишком уж легко, что было лучшему художнику нашего класса прекрасно известно.

Когда Варя направилась к нам, ища взглядом, куда бы сесть, я опустила голову и вернулась к своей биологии, потому как не могла допустить и мысли о том, что именно моя парта заинтересует новенькую. Но тут кто-то коснулся моей руки, и я с удивлением увидела прямо перед собой копну чёрных кудрей.

— Привет! — громким шёпотом сказала Варвара, — Как тебя зовут?

Я вежливо приподняла брови. С чего бы такое странное внимание к моей скромной персоне?

— Катя.

— Варвара… хотя знаешь что? — вдруг перебила сама себя девушка, — Мне не очень нравится моё имя. Зови меня Фестой.

— Как-как? А почему Фестой?

Я всегда считала, что у моего удивления есть рамки. Так вот, эта новенькая с каждой минутой их расширяла.

— Это… имя. Одного персонажа, вряд ли ты его… вернее, её, знаешь. Забудь, в общем. Просто называй меня так.

— Как скажешь, — равнодушно пожав плечами, я перевернула страницу конспекта и снова погрузилась в учёбу.

Мои ожидания не оправдались: несмотря на то, что на прошлом уроке Наталья Николаевна поставила мне точку в журнал, сегодня она вызвала к доске не меня, а двоечницу Шебанову. Я разочарованно закрыла тетрадь и поняла, что Варвара, ну или Феста, задумчиво смотрит на меня.

— Что? — с некоторой тревогой спросила я.

— Ничего. Просто я вижу, ты увлекаешься биологией?

Я кивнула головой.

— Узнаю свою детскую наивность. Я из естественнонаучной школы, тоже увлекалась биологией и химией, кстати. Убила кучу времени, сил, а толку ноль. Не буду рассказывать подробностей, но я так разочаровалась в этой биологии, что перешла в вашу школу. Там меня уже забодали всякими костями и химическими формулами.

— М-м-м… сочувствую… Красивый кулон, кстати.

— А? — Феста посмотрела на себя и прикоснулась к маленькому чёрному треугольнику с лабиринтом внутри, висевшему у неё на шее, — Ой, вот я шляпа… меня же засекут…

Она поспешно сняла с шеи кулон и убрала его в сумку.

— Не обращай внимания. Все имеют право на маленькие секреты. Ну что, Катя? Надеюсь, ты меня не бросишь? Я всё-таки тут новенькая, ничего не знаю.

Я с сомнением посмотрела на свою новую соседку по парте. Весь её решительный вид говорил о том, что она в состоянии сама разобраться с чем бы то ни было. Но, может быть, она просто ищет друзей? Каким бы ни был человек, на новом месте всем бывает не по себе.

— Хорошо, я тебе помогу. Только давай поговорим потом, хорошо?

— Ну ладно.

Феста положила голову на парту и сделала вид, будто слушает Шебанову. Я по привычке открыла следующий параграф, чтобы ознакомиться с темой сегодняшнего урока. И тут внутри меня проснулась моя тень. Она коварно зашептала:

«Ну что, Катерина? Приветствуй новенькую. Если она не сможет тебе помочь, то никто не сможет».

В течение всего учебного дня я не переставала удивляться поведению новенькой. Каждую перемену вокруг неё собиралась целая толпа любопытных, среди которых преобладали представители сильного пола, но Фесту это, кажется, не особенно интересовало. Иногда она даже с тоской посматривала на меня, будто говоря: «Да освободи ты меня уже от этих идиотов, они мне надоели!» Я ободряюще улыбалась, но не вмешивалась.

Хотя нет, пожалуй, сначала расспросы ей льстили.

— Какая такая загадочная история привела вас в наш класс, мадемуазель? — поинтересовался Рома Нестёркин, чуть наклоняясь к Фесте. Та посмотрела на него снизу вверх и ответила:

— «Загадочная» — это от слова«загадка». Намёк понят?

— О, разумеется. Просто я думал, что вы соизволите утолить наше любопытство.

— Как тебя зовут? Роман? Поразительно, ты выражаешься так же, как один мой знакомый с очень похожим именем. «Мадемуазель, наше любопытство»… Меньше пафоса, юноша. За партой реверанс делать неудобно.

Влад довольно хохотнул. Он постоянно соперничал с Ромкой и торжествовал, когда того ставили на место.

— В такой курточке реально неудобно. Что, натуральная кожа, что ли?

— Реально натуральная, — передразнила Феста и ухмыльнулась, — А из чьей кожи… тебе лучше не знать.

Я с недоумением подняла голову. Если это такая шутка, то у Варвары какое-то своеобразное чувство юмора.

Вокруг неё стоял уже почти весь класс из тех, кто не ушли в столовую. Лишь Ванька Демьяненко продолжал что-то рисовать за своей партой.

— Что ты делаешь после школы, Варь?