Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22340
— О, что это? Печеньки? Зашибись, надо будет тоже купить, а то дома жрать нечего. Интересно, сколько им лет?
Где-то на кухне зазвенела чайная ложка, которой размешивали сахар в чашке.
— Сейчас, Феста, иду!
Я зашипела на непослушного слугу:
— А ну брысь отсюда! А то будет тебе печенье с плесенью и вобла с яблоками!
Мелкий упрямец хотел было качать права, но я вскочила со стула и схватила его за воротник рубашки.
— Проваливай, или…
— Феста! Открой дверь, пожалуйста, я с подносом! — совсем рядом крикнула Катя.
Я заметалась по комнате в поисках, куда бы спрятать непослушного чёрта. Моё взгляд упал на приоткрытое окно, на котором, по счастью, не было сетки.
— А? Извини, я занята! — заорала я и бросилась к окну, таща Веньку за собой. Краем глаза я видела, как задёргалась ручка двери, как будто кто-то пытался её открыть без помощи рук. Недолго думая, я открыла окно ещё шире и попросту вышвырнула Веньку из него. За слугу я не беспокоилась: надо будет — телепортирует ещё в воздухе. Будет знать теперь, как меня бесить.
Ручка наконец щёлкнула, и дверь открылась. В комнату протиснулась Катя с подносом в руках.
— Чем это ты занята? — поинтересовалась она, ставя поднос на стол. Затем она заметила открытое окно и её брови взметнулись вверх.
— Ты мои вещи выбрасываешь, что ли? — то ли в шутку, то ли всерьёз спросила Катя.
— С ума сошла? Зачем мне. О, чай с мятой, обожаю! — я схватила с подноса ближайшую чашку и отпила из неё, стремясь уйти от неудобного вопроса.
Девушка села рядом и дотронулась до своей чашки.
— Чай же совсем горячий, как ты его пьёшь? — удивилась Катя. Я спохватилась, что вода и правда едва ли не кипит. Мне-то, как демону, к тому же выросшему в Огненной башне, было всё равно, а вот Кате это могло показаться подозрительным.
— Да нормальный чай. Может, ты разбавила и забыла?
Пока Катя с недоумением смотрела на меня, я схватила пульт, лежавший на столе, и включила телевизор. Не люблю тишину, особенно такую неловкую тишину.
С экрана на меня тут же уставилась гладкая и толстая физиономия какого-то мужика в костюме. Важно надувая щёки и тоскливо глядя своими глазами-щелями куда-то выше камеры, он бормотал, тщательно разделяя слова:
— За текущий квартал в нашем городе было построено… Привлечены инвесторы… Крупнейшее спортивное событие, смею сказать, не только в истории нашего города, но и в истории всего нашего региона…
— Кто это? — спросила я.
— Мэр. Скоро выборы, вот он и отчитывается перед народом, стремясь остаться на второй срок.
Особого уважения в голосе подопечной не было. Я усмехнулась — как человеку, выросшему в Даймонесе, тема недовольства властью мне была довольно-таки близка.
Пока толстощёкий мэр продолжал заниматься самым увлекательным в мире делом — расхваливал себя и свои заслуги, я пила чай, а Катя вертела в руке какую-то конфету в блестящей фиолетовой обёртке, то разворачивая её, то снова заворачивая, как будто думала, есть или не есть.
— Катька, а ты не хочешь сходить в клуб?
Как и многие другие мысли, эта пришла мне в голову совершенно спонтанно. Ответом мне стал удивлённый взгляд.
— Зачем?
— Ну как «зачем»? У тебя, можно сказать, молодость мимо проходит. Ты же, кроме своих одноклассников, никого не видишь! Да и среди тех у тебя друзей немного. Проведёшь жизнь среди скелетов и пробирок?
«Она в чём-то права, конечно»… — услышала я отчётливую Катину мысль, — Но ни в какой клуб я не пойду. Ещё чего! Меня вполне устраивает моя жизнь, без неприятностей и ненужных знакомств.«— Да ладно тебе, давай сходим. Я тебя в обиду не дам, — лениво пообещала я, — А в какой именно, придумаем. Район у вас большой, клубов полно.»
— А ты в них была раньше?
— А как же, — не моргнув глазом, соврала я. Лицо Кати было непроницаемым, но я ощущала, что она колеблется.
— Мне нет восемнадцати, — нашлась она. Я поморщилась.
— Ерунда. Я сделаю так, что тебя пропустят. Только скажи, пойдёшь со мной или нет?
— У меня как бы есть родители и брат, ты думаешь, меня отпустят?
— Так, а ну хватит придумывать отговорки! Лёхе твоему не будет никакого дела, а родителей я тоже беру на себя. Отпустят, не парься. Или не ты не хочешь настоящей жизни? Не хочешь раз в жизни потанцевать, почувствовать себя красивой, яркой, живой? Сколько тебе, семнадцать? И ты все эти годы была «ха-арошей девочкой»? Тебе пора расслабиться, Катька!
Я знала, о чём говорила. Внешне Катя казалась холодной и безэмоциональной, но я-то видела, что в своих мечтах она всегда пыталась стать другой. То, что она про себя называла «тёмной стороной души», было её единственным больным местом, и манипулировать этим не составляло труда.
Теперь-то я отлично понимала Корнела.
Где-то на кухне зазвенела чайная ложка, которой размешивали сахар в чашке.
— Сейчас, Феста, иду!
Я зашипела на непослушного слугу:
— А ну брысь отсюда! А то будет тебе печенье с плесенью и вобла с яблоками!
Мелкий упрямец хотел было качать права, но я вскочила со стула и схватила его за воротник рубашки.
— Проваливай, или…
— Феста! Открой дверь, пожалуйста, я с подносом! — совсем рядом крикнула Катя.
Я заметалась по комнате в поисках, куда бы спрятать непослушного чёрта. Моё взгляд упал на приоткрытое окно, на котором, по счастью, не было сетки.
— А? Извини, я занята! — заорала я и бросилась к окну, таща Веньку за собой. Краем глаза я видела, как задёргалась ручка двери, как будто кто-то пытался её открыть без помощи рук. Недолго думая, я открыла окно ещё шире и попросту вышвырнула Веньку из него. За слугу я не беспокоилась: надо будет — телепортирует ещё в воздухе. Будет знать теперь, как меня бесить.
Ручка наконец щёлкнула, и дверь открылась. В комнату протиснулась Катя с подносом в руках.
— Чем это ты занята? — поинтересовалась она, ставя поднос на стол. Затем она заметила открытое окно и её брови взметнулись вверх.
— Ты мои вещи выбрасываешь, что ли? — то ли в шутку, то ли всерьёз спросила Катя.
— С ума сошла? Зачем мне. О, чай с мятой, обожаю! — я схватила с подноса ближайшую чашку и отпила из неё, стремясь уйти от неудобного вопроса.
Девушка села рядом и дотронулась до своей чашки.
— Чай же совсем горячий, как ты его пьёшь? — удивилась Катя. Я спохватилась, что вода и правда едва ли не кипит. Мне-то, как демону, к тому же выросшему в Огненной башне, было всё равно, а вот Кате это могло показаться подозрительным.
— Да нормальный чай. Может, ты разбавила и забыла?
Пока Катя с недоумением смотрела на меня, я схватила пульт, лежавший на столе, и включила телевизор. Не люблю тишину, особенно такую неловкую тишину.
С экрана на меня тут же уставилась гладкая и толстая физиономия какого-то мужика в костюме. Важно надувая щёки и тоскливо глядя своими глазами-щелями куда-то выше камеры, он бормотал, тщательно разделяя слова:
— За текущий квартал в нашем городе было построено… Привлечены инвесторы… Крупнейшее спортивное событие, смею сказать, не только в истории нашего города, но и в истории всего нашего региона…
— Кто это? — спросила я.
— Мэр. Скоро выборы, вот он и отчитывается перед народом, стремясь остаться на второй срок.
Особого уважения в голосе подопечной не было. Я усмехнулась — как человеку, выросшему в Даймонесе, тема недовольства властью мне была довольно-таки близка.
Пока толстощёкий мэр продолжал заниматься самым увлекательным в мире делом — расхваливал себя и свои заслуги, я пила чай, а Катя вертела в руке какую-то конфету в блестящей фиолетовой обёртке, то разворачивая её, то снова заворачивая, как будто думала, есть или не есть.
— Катька, а ты не хочешь сходить в клуб?
Как и многие другие мысли, эта пришла мне в голову совершенно спонтанно. Ответом мне стал удивлённый взгляд.
— Зачем?
— Ну как «зачем»? У тебя, можно сказать, молодость мимо проходит. Ты же, кроме своих одноклассников, никого не видишь! Да и среди тех у тебя друзей немного. Проведёшь жизнь среди скелетов и пробирок?
«Она в чём-то права, конечно»… — услышала я отчётливую Катину мысль, — Но ни в какой клуб я не пойду. Ещё чего! Меня вполне устраивает моя жизнь, без неприятностей и ненужных знакомств.«— Да ладно тебе, давай сходим. Я тебя в обиду не дам, — лениво пообещала я, — А в какой именно, придумаем. Район у вас большой, клубов полно.»
— А ты в них была раньше?
— А как же, — не моргнув глазом, соврала я. Лицо Кати было непроницаемым, но я ощущала, что она колеблется.
— Мне нет восемнадцати, — нашлась она. Я поморщилась.
— Ерунда. Я сделаю так, что тебя пропустят. Только скажи, пойдёшь со мной или нет?
— У меня как бы есть родители и брат, ты думаешь, меня отпустят?
— Так, а ну хватит придумывать отговорки! Лёхе твоему не будет никакого дела, а родителей я тоже беру на себя. Отпустят, не парься. Или не ты не хочешь настоящей жизни? Не хочешь раз в жизни потанцевать, почувствовать себя красивой, яркой, живой? Сколько тебе, семнадцать? И ты все эти годы была «ха-арошей девочкой»? Тебе пора расслабиться, Катька!
Я знала, о чём говорила. Внешне Катя казалась холодной и безэмоциональной, но я-то видела, что в своих мечтах она всегда пыталась стать другой. То, что она про себя называла «тёмной стороной души», было её единственным больным местом, и манипулировать этим не составляло труда.
Теперь-то я отлично понимала Корнела.
Страница 84 из 164
