Блэйз смогла оборвать все связи с прошлым, родив сына и переехав с подругами в другой конец страны, предварительно покончив со знаменитым убийцей. Однако ей лишь удалось замедлить ход судьбы на четыре счастливых года, пока однажды утром она не обнаруживает постель сына пустой, девушка отчетливо понимает, что отец ребенка жив и полон сил для новой схватки. Ради спасения своего ребенка она поднимает свою сущность из прошлого, вновь сжимая багровое лезвие в руке. Но у Джеффа отныне свои планы.
Добавить в моё избранное
380 мин, 28 сек 10761
Огонь быстро разрастался по комнате, переходя на шелковые занавески, дым полностью поглотил комнату и не позволял жителям города увидеть происходящее в доме, словно сам огонь находил эту картину слишком индивидуальной. А Блэйз все также сидела на диване и качала своего ребенка, судьба которого была предсказана еще в день его рождения, но почему-то Блэйз хотела обмануть судьбу и огородить сына от участи, за что поплатилась сполна, так пусть она заберет и ее, все равно без сердца человек не жилец.
У каждого человека есть свое багровое лезвие, о наличии которого знает только он, лишь некоторым доверяя секрет его существования, но ради безопасности этих людей стоит скрывать это до последнего, иначе будет поздно.
Возможно сейчас два его сознания достигли равноправия над телом, и мужчина по этой причине не предпринимал каких-либо резких решений, не впадал в отчаяние или безумие, что соответствовало его внутренним качествам. Сейчас он просто сидел на холодной трубе какой-то постройки, трубу еще не успели установить, поэтому Сантана спряталась внутри этой «крепости», которая служила ей этой ночью кровом и защитой, не говоря уже об отце, в любой момент готового в любую секунду свернуть шею любому встречному.
Джефф обвел внимательным взглядом помещение, словно разбирая его по камешку. Он поднялся с трубы и придержал ту ногой, чтоб она не покатилась за ним. Для него это состояние было в новинку, поэтому Джеффу было сложно сказать что-то конкретное о ситуации, и все же он размышлял в привычной манере, в той манере, в которой было легче всего держать себя в руках и не показывать окружающим то, что его волнует, хотя сейчас ему было глубоко плевать на это.
Лестница еще не была установлена, но вместо нее рабочие потрудились установить что-то на подобие гибкого мостика от первого этажа до проема в потолке, где предположительно должна была находиться лестница. Джефф поставил ногу на сомнительное творение и услышал скрип под ногами, но все же сделал шаг вперед, дав слово размазать автора этого убожества, если голова убийцы пострадает от сотрясения. С трудом и тучей мата в голове Джеффу удалось забраться на второй этаж. Ему не хотелось волноваться за то, что его возможные признания на фоне состояния аффекта будут прерваны или услышаны, но так хотя бы он не узнает об этом и не будет клеймить себя тупоголовым нытиком до конца своих дней, хотя не нам судить о том, что может вытворить Джефф убийца.
Сколько ему уже лет, двадцать пять или двадцать шесть? А может и все тридцать, он не знал и не переживал по этому поводу, хотя сейчас ему так не показалось. Вообще эта ночь словно погрузила убийцу всем телом в чистые воды Алтая, как бы глупо и неподходяще к этому человеку не звучало это сравнение, но нужно говорить как есть.
Он подошел к окну и навалился грудью на подоконник, смотря на то, как вдалеке на фоне рассвета поднимается в небо все, что осталось от его достижений, они слились воедино и предстали перед всеми в виде дыма от пожара. Казалось бы, он никогда не вкладывал свой талант в какое-то предприятие или прочую ерунду примитивных людишек, но кто бы мог подумать что его достижение и достижение тех людишек способен убить простой огонь.
Его достижением была она, непокорная, отчаянная и преданная, стойкая и маленькая девчонка, занявшая ту позицию в его жизни, о которой он никогда не говорил и старался не думать, а любые признаки появления этих мыслей он либо запивал алкоголем, либо убивал.
Он ненавидел человеческие чувства, так какого черта они сейчас градом обрушиваются на его тело? Если бы они приняли физическую форму, Джефф без колебания расправился с каждым по отдельности, но нет, этих тварей нельзя контролировать, они живут сами по себе как и Джефф, самовольно являясь в самый неподходящий момент. Джефф со всей силы моргнул, прорывая толстую корку заживающих ран на глазах и почувствовал тонкий холодок на щеке. Кровь? Слеза.
Джефф плакал второй раз в жизни осознанно и добровольно, он ненавидел сейчас всех, даже Сантану, но больше всего ненавидел самого себя. Он ненавидел себя за Джеффри, который, по его мнению, именно сейчас занимал основную часть его сознания и лил эти чертовы слезы. Оправдывался он сам перед собой напрасно, Джеффри никогда не было, как и Джеффа. Оно придумало их, его сознание, тот неисправный механизм в голове этого тела, который управлял им как куклой и сейчас вошло в состояние покоя, дав возможность двум сущностям сформироваться в общей массе. Хотя…
У каждого человека есть свое багровое лезвие, о наличии которого знает только он, лишь некоторым доверяя секрет его существования, но ради безопасности этих людей стоит скрывать это до последнего, иначе будет поздно.
Глава 32 Пара минут в сознании
Грудь девочки равномерно приподнималась и опускалась, лишь изредка вздрагивая, это значит Сантане снилось что-то плохое, то, от чего не мог оградить ее отец, как не смог и Блэйз с сыном. Этой ночью никаких убийств, только этой. Ему требовалось время, чтоб обдумать свои дальнейшие действия и все произошедшее.Возможно сейчас два его сознания достигли равноправия над телом, и мужчина по этой причине не предпринимал каких-либо резких решений, не впадал в отчаяние или безумие, что соответствовало его внутренним качествам. Сейчас он просто сидел на холодной трубе какой-то постройки, трубу еще не успели установить, поэтому Сантана спряталась внутри этой «крепости», которая служила ей этой ночью кровом и защитой, не говоря уже об отце, в любой момент готового в любую секунду свернуть шею любому встречному.
Джефф обвел внимательным взглядом помещение, словно разбирая его по камешку. Он поднялся с трубы и придержал ту ногой, чтоб она не покатилась за ним. Для него это состояние было в новинку, поэтому Джеффу было сложно сказать что-то конкретное о ситуации, и все же он размышлял в привычной манере, в той манере, в которой было легче всего держать себя в руках и не показывать окружающим то, что его волнует, хотя сейчас ему было глубоко плевать на это.
Лестница еще не была установлена, но вместо нее рабочие потрудились установить что-то на подобие гибкого мостика от первого этажа до проема в потолке, где предположительно должна была находиться лестница. Джефф поставил ногу на сомнительное творение и услышал скрип под ногами, но все же сделал шаг вперед, дав слово размазать автора этого убожества, если голова убийцы пострадает от сотрясения. С трудом и тучей мата в голове Джеффу удалось забраться на второй этаж. Ему не хотелось волноваться за то, что его возможные признания на фоне состояния аффекта будут прерваны или услышаны, но так хотя бы он не узнает об этом и не будет клеймить себя тупоголовым нытиком до конца своих дней, хотя не нам судить о том, что может вытворить Джефф убийца.
Сколько ему уже лет, двадцать пять или двадцать шесть? А может и все тридцать, он не знал и не переживал по этому поводу, хотя сейчас ему так не показалось. Вообще эта ночь словно погрузила убийцу всем телом в чистые воды Алтая, как бы глупо и неподходяще к этому человеку не звучало это сравнение, но нужно говорить как есть.
Он подошел к окну и навалился грудью на подоконник, смотря на то, как вдалеке на фоне рассвета поднимается в небо все, что осталось от его достижений, они слились воедино и предстали перед всеми в виде дыма от пожара. Казалось бы, он никогда не вкладывал свой талант в какое-то предприятие или прочую ерунду примитивных людишек, но кто бы мог подумать что его достижение и достижение тех людишек способен убить простой огонь.
Его достижением была она, непокорная, отчаянная и преданная, стойкая и маленькая девчонка, занявшая ту позицию в его жизни, о которой он никогда не говорил и старался не думать, а любые признаки появления этих мыслей он либо запивал алкоголем, либо убивал.
Он ненавидел человеческие чувства, так какого черта они сейчас градом обрушиваются на его тело? Если бы они приняли физическую форму, Джефф без колебания расправился с каждым по отдельности, но нет, этих тварей нельзя контролировать, они живут сами по себе как и Джефф, самовольно являясь в самый неподходящий момент. Джефф со всей силы моргнул, прорывая толстую корку заживающих ран на глазах и почувствовал тонкий холодок на щеке. Кровь? Слеза.
Джефф плакал второй раз в жизни осознанно и добровольно, он ненавидел сейчас всех, даже Сантану, но больше всего ненавидел самого себя. Он ненавидел себя за Джеффри, который, по его мнению, именно сейчас занимал основную часть его сознания и лил эти чертовы слезы. Оправдывался он сам перед собой напрасно, Джеффри никогда не было, как и Джеффа. Оно придумало их, его сознание, тот неисправный механизм в голове этого тела, который управлял им как куклой и сейчас вошло в состояние покоя, дав возможность двум сущностям сформироваться в общей массе. Хотя…
Страница 86 из 100
