Фандом: Гарри Поттер. Гарри получает возможность вернуться к моменту доставки письма из Хогвартса. Он уже успел разочароваться в друзьях, наставниках, врагах и соперниках. Все, что он хочет — еще раз выжить.
Добавить в моё избранное
246 мин, 55 сек 6205
— И я знаю только двух волшебников, способных сделать это. Хороших выходных.
Гарри остался один. Когда дверь закрылась за Снейпом, он едва не кинулся следом. Загадки Дамблдора, которые он так не любил, повторялись. Теперь с ним играет профессор Защиты.
На столе, рядом с дневником Тома, лежала записка.
«Королева ест коня, мистер Поттер. Ваша шахматная партия на первом курсе, вы должны помнить. Знаете, кто придумал это испытание?»
Декан Гриффиндора остается самым сильным мастером трансфигурации. Единственным способом пройти ее испытание для любого мага, в том числе для Волдеморта, было выиграть партию. Представьте себе, на что она способна в дуэли?
Барти должен умереть, вы знаете это не хуже меня, мистер Поттер, и я надеюсь на ваше благоразумие. План готов, я приму меры, независимо от вашего желания, но по нашей новой договоренности делюсь с вами этой бесценной информацией.
Возьмите на себя то, ради чего вернулись. На первом курсе достаточно волшебников и волшебниц, которые, как и вы, не слишком рады приближающимся каникулам
Почерк профессора был каллиграфическим. Снейп писал честно, открыто, оставляя улики. Гарри достал волшебную палочку, приподнял лист пергамента над столом и сжег его в воздухе.
Снейп хотел не слишком многого. Всего-навсего Школу Чародейства и Волшебства. Гарри рассмеялся. Новая история выворачивала к череде совсем уж странных событий. Снейп — директор Школы? Нет, скорей уж Рон станет капитаном команды по квиддичу.
Потом он вспомнил успехи Рона на уроках полетов и прикусил язык.
Понимаю твоё желание уехать из семьи, в которой с тобой так плохо обращались, но вынужден напомнить, что Альбус Дамблдор обеспечивал твою защиту на протяжении одиннадцати лет, пока я находился в Азкабане по делу, которое излагал тебе в предыдущих письмах. Прошу тебя еще раз подумать над его советом. Хотя мне, как и тебе самому, очень хочется провести летние каникулы вместе на Гриммо, думаю, будет разумнее оставить тебя на попечении дяди и тёти до тех пор, пока Дамблдор не сочтет нужным изменить решение.
Сириус Блэк
Началась учебная неделя, предшествующая последней, экзаменационной. Гарри ходил угрюмым, раздраженным, и совсем не походил на беззаботных первокурсников. Несколько раз при нем Тонкс изменила волосы с ярко-розовых на иссиня-черные, и хаффлпаффцы в шутку стали называть Гарри «Нюней».
— Нюня, — пробормотал Гарри, пробуя на вкус слово, показавшееся знакомым. Он именно так и подумал об этом: «Попробовать на вкус». Потом задумался о формулировке, отмахнулся от нее рукой, закрыл дверь факультетской гостиной и вышел в коридор.
Философский камень за стенами Хогвартса охраняли испытания учителей. Дамблдор беззаботно сидел в Большом Зале, уплетая вкуснейшие гренки понедельника. Амбридж ничего не знала о кентаврах, не знакомилась с Граупом, ей не было дела до Школы Чародейства и Волшебства. Сириус Блэк осваивался в старинной квартире на Гриммо. Невилл стал лучшим в классе полетов, мадам Хуч пророчила ему блестящее будущее в квиддиче. Джинни Уизли должна была попасть в Хогвартс только через год, но Гарри уже знал, что ей не придется столкнуться с василиском.
— Вид у тебя просто ужасный, Гарри, — сказала профессор Спраут. — Может, сходишь к мадам Помфри?
Мальчик-который-вернулся посмотрел на нее безразличным взглядом. Сегодня ему было отчаянно грустно, и он не мог понять, в чем дело. В конце концов, сегодня ничем не отличалось от «вчера» и«завтра», просто еще один день в замке. Разве что сегодня они с Гермионой должны были в последний раз встретиться в Выручай-комнате. Лучшая на курсе, мисс Грейнджер заявила Гарри, что планирует две недели усиленно заниматься основными предметами, так что их встречи придется прекратить до сентября.
— Что-нибудь вышло? — спросил Гарри без особых надежд.
Гермиона, загадочно улыбаясь, протянула ему тяжелый сверток, перевязанный бечевкой.
— Обещай, что откроешь его только в поезде.
— Это же ребячество, — выпалил Гарри, а потом возвращать слова было поздно.
— Пусть ребячество, — отмахнулась Гермиона, под глазами у неё были видны темно-синие пятна. Вот кому не помешало бы навестить мадам Помфри. — Обещай мне.
— Ладно, я обещаю, — соврал Гарри.
— Нет, обещай по-настоящему, — на Гермиону это было не похоже. Если бы не синяки и характерное выражение нетерпения на её лице, Гарри заподозрил бы действие оборотного зелья. — Если ты откроешь раньше, я узнаю, я наложила чары на сверток. Тогда в сентябре я не буду с тобой разговаривать, так и знай.
Гарри внимательно посмотрел на первокурсницу Гермиону Грейнджер, которая, несмотря на то, что они не стали друзьями, помогла ему с изучением Черной Метки больше всех учебников Хогвартса.
Гарри остался один. Когда дверь закрылась за Снейпом, он едва не кинулся следом. Загадки Дамблдора, которые он так не любил, повторялись. Теперь с ним играет профессор Защиты.
На столе, рядом с дневником Тома, лежала записка.
«Королева ест коня, мистер Поттер. Ваша шахматная партия на первом курсе, вы должны помнить. Знаете, кто придумал это испытание?»
Декан Гриффиндора остается самым сильным мастером трансфигурации. Единственным способом пройти ее испытание для любого мага, в том числе для Волдеморта, было выиграть партию. Представьте себе, на что она способна в дуэли?
Барти должен умереть, вы знаете это не хуже меня, мистер Поттер, и я надеюсь на ваше благоразумие. План готов, я приму меры, независимо от вашего желания, но по нашей новой договоренности делюсь с вами этой бесценной информацией.
Возьмите на себя то, ради чего вернулись. На первом курсе достаточно волшебников и волшебниц, которые, как и вы, не слишком рады приближающимся каникулам
Почерк профессора был каллиграфическим. Снейп писал честно, открыто, оставляя улики. Гарри достал волшебную палочку, приподнял лист пергамента над столом и сжег его в воздухе.
Снейп хотел не слишком многого. Всего-навсего Школу Чародейства и Волшебства. Гарри рассмеялся. Новая история выворачивала к череде совсем уж странных событий. Снейп — директор Школы? Нет, скорей уж Рон станет капитаном команды по квиддичу.
Потом он вспомнил успехи Рона на уроках полетов и прикусил язык.
22. Шах и мат
«Дорогой Гарри,»Понимаю твоё желание уехать из семьи, в которой с тобой так плохо обращались, но вынужден напомнить, что Альбус Дамблдор обеспечивал твою защиту на протяжении одиннадцати лет, пока я находился в Азкабане по делу, которое излагал тебе в предыдущих письмах. Прошу тебя еще раз подумать над его советом. Хотя мне, как и тебе самому, очень хочется провести летние каникулы вместе на Гриммо, думаю, будет разумнее оставить тебя на попечении дяди и тёти до тех пор, пока Дамблдор не сочтет нужным изменить решение.
Сириус Блэк
Началась учебная неделя, предшествующая последней, экзаменационной. Гарри ходил угрюмым, раздраженным, и совсем не походил на беззаботных первокурсников. Несколько раз при нем Тонкс изменила волосы с ярко-розовых на иссиня-черные, и хаффлпаффцы в шутку стали называть Гарри «Нюней».
— Нюня, — пробормотал Гарри, пробуя на вкус слово, показавшееся знакомым. Он именно так и подумал об этом: «Попробовать на вкус». Потом задумался о формулировке, отмахнулся от нее рукой, закрыл дверь факультетской гостиной и вышел в коридор.
Философский камень за стенами Хогвартса охраняли испытания учителей. Дамблдор беззаботно сидел в Большом Зале, уплетая вкуснейшие гренки понедельника. Амбридж ничего не знала о кентаврах, не знакомилась с Граупом, ей не было дела до Школы Чародейства и Волшебства. Сириус Блэк осваивался в старинной квартире на Гриммо. Невилл стал лучшим в классе полетов, мадам Хуч пророчила ему блестящее будущее в квиддиче. Джинни Уизли должна была попасть в Хогвартс только через год, но Гарри уже знал, что ей не придется столкнуться с василиском.
— Вид у тебя просто ужасный, Гарри, — сказала профессор Спраут. — Может, сходишь к мадам Помфри?
Мальчик-который-вернулся посмотрел на нее безразличным взглядом. Сегодня ему было отчаянно грустно, и он не мог понять, в чем дело. В конце концов, сегодня ничем не отличалось от «вчера» и«завтра», просто еще один день в замке. Разве что сегодня они с Гермионой должны были в последний раз встретиться в Выручай-комнате. Лучшая на курсе, мисс Грейнджер заявила Гарри, что планирует две недели усиленно заниматься основными предметами, так что их встречи придется прекратить до сентября.
— Что-нибудь вышло? — спросил Гарри без особых надежд.
Гермиона, загадочно улыбаясь, протянула ему тяжелый сверток, перевязанный бечевкой.
— Обещай, что откроешь его только в поезде.
— Это же ребячество, — выпалил Гарри, а потом возвращать слова было поздно.
— Пусть ребячество, — отмахнулась Гермиона, под глазами у неё были видны темно-синие пятна. Вот кому не помешало бы навестить мадам Помфри. — Обещай мне.
— Ладно, я обещаю, — соврал Гарри.
— Нет, обещай по-настоящему, — на Гермиону это было не похоже. Если бы не синяки и характерное выражение нетерпения на её лице, Гарри заподозрил бы действие оборотного зелья. — Если ты откроешь раньше, я узнаю, я наложила чары на сверток. Тогда в сентябре я не буду с тобой разговаривать, так и знай.
Гарри внимательно посмотрел на первокурсницу Гермиону Грейнджер, которая, несмотря на то, что они не стали друзьями, помогла ему с изучением Черной Метки больше всех учебников Хогвартса.
Страница 63 из 71
