Незабываемая ночь

Давина открыла было рот, чтобы попытаться успокоить коллегу. Она хотела сказать, что крохотный клочок памяти не то, о чем стоит волноваться, но увидела, что Имоджен качает головой.

— Что такое?

— Когда вы ушли, я стояла с папкой в руках. А когда в дверях появилась Констанс, я сидела. И я не помню, как прошла через комнату… — Она снова покачала головой, когда другая мысль пришла ей в голову. — И я уверена, что лента на папке была завязана иначе!

Давина пристально рассматривала Имоджен.

— Вы должны быть уверены в том, что говорите, — предупредила она коллегу. — Обвинить ведьму в стирании памяти — очень серьезная вещь!

Имоджен беспомощно посмотрела на Давину.

— Но такое заклинание существует?

— Конечно, существует, — быстро ответила Давина, а потом сделала паузу, задумавшись. — Ну, я так думаю… Нет, я действительно не могу вспомнить.

Имоджен изо всех сил старалась игнорировать тот бред, который начала нести ее коллега.

— Я знаю, что-то, что я видела сегодня вечером, было по-настоящему. Я не могу объяснить, откуда я это знаю, но я это знаю. — Она встретилась с Давиной взглядом. — Констанс что-то сделала, чтобы заставить меня забыть то, что я прочла.

— Но это серьезное нарушение кодекса ведьм, — сказала Давина, с тревогой вскидывая голову. — Я не могу представить себе, что Констанс пойдет на это.

Имоджен вспомнила свой прошлый разговор с учительницей пения.

— Вы сами говорили, что некоторое время стояли в коридоре и не видели ее. Что, если вы не видели ее потому, что ее там не было? Что если она появилась только после того, как вы ушли, а я прочитала папку?

От этих слов Давина пришла в полную растерянность. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его снова.

— Я собираюсь непременно поговорить об этом, — решила Имоджен. — Но не думаю, что сейчас для этого подходящее время. Завтра я собираюсь поговорить с Констанс. Если она откажется говорить со мной, тогда я передам это дело на рассмотрение мисс Кэкл.

Давина смотрела, как Имоджен целенаправленно зашагала вон из зала. Она нервно покачала головой. Ситуация грозила крупными неприятностями, и она не была уверена, что хочет в этом участвовать. Сейчас шкаф казался ей очень привлекательным.

— Мама! Папа! — Руби пыталась сдержать дрожь в своем голосе, когда оба ее родителя остановились перед ней. — Я могу все объяснить.

Отец Руби нахмурился.

— Что объяснить?

Руби пришла в некоторое замешательство от этих слов.

— То, что вы оба здесь, — наконец обрела она голос.

Девочка заметила, как ее родители переглянулись.

— Мы разговаривали по телефону, прежде чем придти сюда этим вечером, — мягко объяснила ей мать. — Мы не хотели, чтобы ты думала, что мы ставим тебя перед выбором между нами, а потому договорились, что приедем отдельно.

Руби посмотрела на мать, а потом на удивленные лица своих подруг.

— Выходит, мы могли бы ничего не делать? — спросила она их.

Мод сделала глубокий вдох.

— Так вы говорите, что знали, что Владимир Черитри сегодня приедет?

Мать Руби кивнула

— Может, мы и не ладим, но Руби в этом не виновата.

Милдред открывала и закрывала рот, пытаясь найти нужные слова.

— Так все, что мы сделали — было зря? — наконец спросила она.

— Сделали что? — спросил отец Руби, в голосе которого сквозило подозрение.

— Ничего, — быстро сказала Мод. — Ну, мы должны идти. Было приятно познакомиться с вами. — Она взяла Милдред за руку и потянула ее прочь.

— У тебя очень странные подруги, Руби, — сказал мужчина, провожая уходящих девочек взглядом.

Амелия оглянулась на то, что осталось от некогда прекрасного большого зала. Стены местами почернели, повсюду валялись сломанные стулья и порванные украшения. Она испустила тяжелый вздох и повернулась к Констанс, которая появилась за ее плечом.

— Я думала, вы собираетесь немного отдохнуть?

Констанс пожала плечами, не желая объяснять, что просто не может сейчас отправиться отдыхать.

— Зал выглядит слегка потрепанным, не так ли?

Амелия хмыкнула в ответ.

— Только ничего не говорите, — предупредила она заместительницу.

— Не говорить что? — невинно спросила Констанс.

Амелия на секунду зажмурилась, а потом сурово посмотрела на свою коллегу.

— Я практически могу слышать ваши мысли!

Констанс плотно сжала губы, и Амелия отвела взгляд, но затем снова посмотрела на нее, пытаясь разглядеть брешь в невидимых доспехах своей заместительницы. Но лицо Констанс оставалось бесстрастным.

— Прекрасно, прекрасно, — проворчала Амелия. — Я знаю, что вы меня предупреждали. — Она сложила руки на груди. — Теперь вы счастливы?