В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8849
Выйдя на улицу, я вдохнула в свои лёгкие как можно больше свежего воздуха и медленно выдохнула. Успокоилась. С боку от меня зеленоглазая девочка бодро шагала рядом, пытаясь лишний раз не отставать. Видно, что она перестала обижаться на мои слова, так как вела себя обычно, словно ничего и не случилось. В своих руках я сжимала топор, который успела прихватить из подвала.
— А зачем он тебе? — с опаской как-то спросила меня новая знакомая, указывая пальчиком на оружие.
— Это для мести. — Спокойно ответила я, пафосно пожав плечами.
— Я поняла! — подпрыгнув на месте, моя собеседница широко улыбнулась. — Ты хочешь отомстить тому злому дяденьке, да? — я пожала плечами, направляясь всё дальше и дальше, попутно вспоминая одну картину, как я, держа в руках топор, побежала с ним на Смеющегося Джека, чтобы попытаться его убить и спасти отца. Любой человек не выдержал бы такого удара, особенно в живот, но этот монохромный клоун — единственное исключение.
«Ты и вправду думала, что меня можно убить… этим?» — я навсегда запомню его выражение лица: оно своей лёгкой улыбкой показывало то, что я всего лишь была одной из многих глупых девочек. Я навсегда запомню его жест руки, которая держала рукоятку топора и протягивала это холодное оружие в мою сторону, с насмешкой указывая на неё. Брюнет в тот момент смотрел на меня с весёлым безумием, как на очередную наивную жертву. Отомстить этому убийце я никак не могу, даже мысли такой уже нет и не будет. Я понимаю, что всё напрасно. Может, стоило всё же уничтожить его коробочку?
— Нет, я хочу отомстить другому человеку.
Вскоре мы подошли к цирковому шатру. В некоторых частях грязной ткани, чьи яркие каски жёлтого и красного цвета давно потеряли свой окрас, виднелись дыры. Боже, это место было таким же заброшенным, как и весь парк. Всё забытое, сломанное и пылится уже не одно десятилетие.
— Пойдём туда, клоун? — предложила Ханна, потянув меня за штанину за собой в шатёр, уводя совсем в другую сторону, куда я хотела направиться. И всё же я не смела ей отказать, послушно следуя за девочкой. Делать всё равно нечего было: нет интернета, современных технологий. Их заменяет то, что есть в этом парке: неработающие качели и аттракционы. Здесь даже футбольного или обычного резинового мяча нормального нет. Пинать можно только человеческие головы и черепа, если таковые посчастливиться встретить. — Ты здесь когда-то работала? — поинтересовалась девочка, уже изнутри осматривая местность.
— Нет. Я только школу закончила. Какая ещё работа? — девочка ничего не ответила, уже бегом отдаляясь от меня вперёд.
— Какая большая арена! — восхитилась зеленоглазка, быстро и весело захлопав в ладоши. — Я жила у тёти в Филадельфии, и мы каждый раз любили ходить в цирк! — но счастливая улыбка светловолосой тут же пропала. — Но когда я стала жить у мамы и папы, мы никогда не ходили в цирк. Они не хотели меня туда вести. Я очень сильно на них обижалась.
О, цирк… а когда я сама была там в последний раз? Наверно, когда ходила ещё в начальную школу. Я не знаю, почему мы с семьёй больше не посещали это место. Как-то раз я стала просить у мамы сходить туда, увидев на доске объявлений яркий плакат с клоуном в половину роста, а сзади него были небольших размеров животные и другие актёры. Но моя мама сказала, что мы не сможем туда пойти. Я тогда тоже обиделась, даже не слушала причину, а со временем нужда идти в цирк просто пропала. Я больше никогда не думала идти на представления, даже мысли такой не появлялось.
«Надо будет сходить,» — сделала я мысленную заметку, если вдруг повезёт выбраться из этого места.
— А ты умеешь петь, танцевать или колдовать? — новые вопросы тихонько стали раздражать. — Я помню, как один клоун положил яйцо на стул, и на него сел другой клоун. А когда он вставал, яйца не было!
— Я не колдую и не пою. — Перебила я малышку, закатив глаза куда-то в сторону. — Но я умею танцевать.
— О! — из-за широко распахнутых век от удивления зелёные глаза Ханны, как два чистых изумруда, казались ещё больше. — А ты мне что-то станцуешь, клоун?
— Меня зовут Джей Ди, а не клоун. — Медленно проговорила я, присаживаясь на одну скамейку как можно ближе к арене. — И я не буду танцевать.
— Почему?
— Не хочу…
26 ноября, три года назад…
Мистер Рик был элегантным и солидным мужчиной лет тридцати с чем-то. Он был директором культурного дома и наставником по танцам. В нашем городе к нему часто отдавали родители своих детей — или же сами дети приходили — чтобы именно у него обучиться такому танцевальному мастерству. Ещё бы! Четыре золотых медалей, восемь серебряных и одиннадцать бронзовых. Множество грамот за благодарность за участие в каких-то конкурсах и подобные выигрыши. Почему бы и правда не обучиться у такого человека с высокими навыками? Он, возможно, неизвестен по всему земному шару. Но в Нью-Йорке он живая легенда.
— А зачем он тебе? — с опаской как-то спросила меня новая знакомая, указывая пальчиком на оружие.
— Это для мести. — Спокойно ответила я, пафосно пожав плечами.
— Я поняла! — подпрыгнув на месте, моя собеседница широко улыбнулась. — Ты хочешь отомстить тому злому дяденьке, да? — я пожала плечами, направляясь всё дальше и дальше, попутно вспоминая одну картину, как я, держа в руках топор, побежала с ним на Смеющегося Джека, чтобы попытаться его убить и спасти отца. Любой человек не выдержал бы такого удара, особенно в живот, но этот монохромный клоун — единственное исключение.
«Ты и вправду думала, что меня можно убить… этим?» — я навсегда запомню его выражение лица: оно своей лёгкой улыбкой показывало то, что я всего лишь была одной из многих глупых девочек. Я навсегда запомню его жест руки, которая держала рукоятку топора и протягивала это холодное оружие в мою сторону, с насмешкой указывая на неё. Брюнет в тот момент смотрел на меня с весёлым безумием, как на очередную наивную жертву. Отомстить этому убийце я никак не могу, даже мысли такой уже нет и не будет. Я понимаю, что всё напрасно. Может, стоило всё же уничтожить его коробочку?
— Нет, я хочу отомстить другому человеку.
Вскоре мы подошли к цирковому шатру. В некоторых частях грязной ткани, чьи яркие каски жёлтого и красного цвета давно потеряли свой окрас, виднелись дыры. Боже, это место было таким же заброшенным, как и весь парк. Всё забытое, сломанное и пылится уже не одно десятилетие.
— Пойдём туда, клоун? — предложила Ханна, потянув меня за штанину за собой в шатёр, уводя совсем в другую сторону, куда я хотела направиться. И всё же я не смела ей отказать, послушно следуя за девочкой. Делать всё равно нечего было: нет интернета, современных технологий. Их заменяет то, что есть в этом парке: неработающие качели и аттракционы. Здесь даже футбольного или обычного резинового мяча нормального нет. Пинать можно только человеческие головы и черепа, если таковые посчастливиться встретить. — Ты здесь когда-то работала? — поинтересовалась девочка, уже изнутри осматривая местность.
— Нет. Я только школу закончила. Какая ещё работа? — девочка ничего не ответила, уже бегом отдаляясь от меня вперёд.
— Какая большая арена! — восхитилась зеленоглазка, быстро и весело захлопав в ладоши. — Я жила у тёти в Филадельфии, и мы каждый раз любили ходить в цирк! — но счастливая улыбка светловолосой тут же пропала. — Но когда я стала жить у мамы и папы, мы никогда не ходили в цирк. Они не хотели меня туда вести. Я очень сильно на них обижалась.
О, цирк… а когда я сама была там в последний раз? Наверно, когда ходила ещё в начальную школу. Я не знаю, почему мы с семьёй больше не посещали это место. Как-то раз я стала просить у мамы сходить туда, увидев на доске объявлений яркий плакат с клоуном в половину роста, а сзади него были небольших размеров животные и другие актёры. Но моя мама сказала, что мы не сможем туда пойти. Я тогда тоже обиделась, даже не слушала причину, а со временем нужда идти в цирк просто пропала. Я больше никогда не думала идти на представления, даже мысли такой не появлялось.
«Надо будет сходить,» — сделала я мысленную заметку, если вдруг повезёт выбраться из этого места.
— А ты умеешь петь, танцевать или колдовать? — новые вопросы тихонько стали раздражать. — Я помню, как один клоун положил яйцо на стул, и на него сел другой клоун. А когда он вставал, яйца не было!
— Я не колдую и не пою. — Перебила я малышку, закатив глаза куда-то в сторону. — Но я умею танцевать.
— О! — из-за широко распахнутых век от удивления зелёные глаза Ханны, как два чистых изумруда, казались ещё больше. — А ты мне что-то станцуешь, клоун?
— Меня зовут Джей Ди, а не клоун. — Медленно проговорила я, присаживаясь на одну скамейку как можно ближе к арене. — И я не буду танцевать.
— Почему?
— Не хочу…
26 ноября, три года назад…
Мистер Рик был элегантным и солидным мужчиной лет тридцати с чем-то. Он был директором культурного дома и наставником по танцам. В нашем городе к нему часто отдавали родители своих детей — или же сами дети приходили — чтобы именно у него обучиться такому танцевальному мастерству. Ещё бы! Четыре золотых медалей, восемь серебряных и одиннадцать бронзовых. Множество грамот за благодарность за участие в каких-то конкурсах и подобные выигрыши. Почему бы и правда не обучиться у такого человека с высокими навыками? Он, возможно, неизвестен по всему земному шару. Но в Нью-Йорке он живая легенда.
Страница 81 из 100
