Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10533
— Одна? В пустыне? Если не хочешь — не отвечай, просто я именно об этом думал, когда вспомнил… о своём.
Нора посмотрела на него удивленно и немного грустно.
— Я же рассказывала, — негромко произнесла она. — Запас еды был — сушеные фрукты, овощи, ветчина, мед… Да вы и сами видели, там, в пещере.
— Да я не об этом. Ладно, забудь…
Он не осмеливался посмотреть на неё. Это было несравнимо: потерять мать и нескольких друзей или потерять вообще всех — всю семью, всех знакомых, это всё равно, что потерять весь мир! Да и какой смысл сравнивать… Потери — это всегда больно и не справедливо.
— У меня была Хвостик, — сказала Нора, будто прочтя его мысли. — Она не только предупреждала меня о кровососах, она всегда была со мной, даже когда… Остальные исчезли. Настоящий преданный друг — вот кем она была. А теперь… — Нора тяжело вздохнула, и Арпад посмотрел на неё. Её глаза странно блестели, хотя плакать она явно не собиралась.
Некоторое время он ждал, что она закончит фразу, но Нора, кажется, забыла, о чем они говорили, и снова ушла в свои мысли. Арпад почувствовал себя неловко. Он должен был сказать что-то ещё. Кое-что, что просто не мог удержать в себе.
— Я восхищаюсь тобой, — сказал он тихо, чтобы она поняла, что это не пустой комплимент, и не попытка поддержать, а искреннее признание. — Я даже не представляю, как ты с этим справилась.
Нора улыбнулась как-то странно и сказала так же тихо:
— А я и не справилась.
Арпад озадаченно моргнул, но в следующее мгновение его подопечная втянула шею в плечи и зашептала:
— О, смотри, он выходит!
— Ах, твою ж мать! — зашипел Арпад, а потом захлопнул рот ладонью.
Слушая об «уродце» он никак не мог представить себе такого. Он вспомнил тот момент, когда спросил у Норы о том, чем же Кев-и-Олеч так ужасен, но они сразу отвлеклись на что-то другое.
А теперь он понял, что это действительно Кев и Олеч. Но только вместе. На одном туловище. Арпад понял, что продолжает шепотом материться, лишь когда Нора пнула его под колено. Он видел всякое в своей пока ещё не очень долгой, но насыщенной жизни, но таких тварей ему ещё не встречалось.
— Двухголовый, ну надо же! Кто из них телом управляет?
Убедившись, что монстр ушёл, они начали приближаться к хижине.
— Вот меня другое куда больше интересует, — сказала Нора. — Они думают одинаково, или каждый по-своему? Вчера они говорили по очереди, но ни разу не обращались друг к другу.
— Одна голова хорошо, две — лучше, — не сдержался Арпад и заржал. Девчонка тоже кисло усмехнулась. — А теперь слушай, причём очень внимательно. — Они остановились за ближайшими к хижине деревьями. Арпад удостоверился, что Нора вся во внимании и заговорил: — Ты меня ещё не подводила, но я не знаю, чего от тебя ожидать. Выбора у меня нет, поэтому я рискну. Лучше уж с плохим прикрытием, чем ни с каким. Ты будешь ждать меня здесь, на этом самом месте, и будешь смотреть в оба, — он указал на лес, куда ушёл мутант. — И если ты что-то увидишь — дашь мне сигнал. Меня не должны застукать на горячем. Уяснила?
Нора серьёзно кивнула.
— Ты прикрываешь меня, я на тебя рассчитываю. Гляди в оба…
— Да поняла я, не тупая, — огрызнулась она, приваливаясь к дереву. — Иди уже и держи уши открытыми.
Арпад изобразил ладонями, как хлопает ушами, чтобы сгладить её недовольство, и направился к дому.
Дверь была не заперта. С одной стороны — вполне закономерно, какой нормальный вор будет искать добычу посреди бела дня, а тем более, в лесной глуши? С другой стороны — если Кев-и-Олеч так привык к ненависти людей, как говорит, он наверняка должен перестраховываться от вандалов и недоброжелателей. Арпад осторожно вошёл внутрь и осмотрелся. Жилище было мрачным, неопрятным, очень бедным. Внутри стоял странный запах, вот только источник его определить было невозможно — вероятно, так пах сам монстр. Внутри всё было деревянным — от пола до потолка, лишь печка был выложена кирпичами и огорожена металлической решёткой. На первый взгляд не было ничего необычного — разве что шапок на вешалке больше ожидаемого.
Арпад прошёл по периметру комнаты: высокая тяжёлая кровать с одной, но очень широкой подушкой, охотничьи трофеи, поделки из дерева, полка с посудой, стол, комод, два больших сундука… Окна были мутные, и всё вокруг было грязным, что, опять-таки, неудивительно: убираются люди для себя, поскольку чистота — залог здоровья, и для гостей, когда их ждут. Этому же чудаку явно не за что было себя любить и баловать, ну а гости… вряд ли они могли принести в этот дом хорошую весть. Арпад заглянул в сундуки и в комод, но ничего кроме одежды и старого никому не нужного барахла не обнаружил. По всему выходило, что здесь жил очень несчастный никому не нужный урод, и это было печально. Арпад собирался уже уходить, как вдруг обнаружил странные размазанные следы на полу — как будто ковёр недавно перестилали.
Нора посмотрела на него удивленно и немного грустно.
— Я же рассказывала, — негромко произнесла она. — Запас еды был — сушеные фрукты, овощи, ветчина, мед… Да вы и сами видели, там, в пещере.
— Да я не об этом. Ладно, забудь…
Он не осмеливался посмотреть на неё. Это было несравнимо: потерять мать и нескольких друзей или потерять вообще всех — всю семью, всех знакомых, это всё равно, что потерять весь мир! Да и какой смысл сравнивать… Потери — это всегда больно и не справедливо.
— У меня была Хвостик, — сказала Нора, будто прочтя его мысли. — Она не только предупреждала меня о кровососах, она всегда была со мной, даже когда… Остальные исчезли. Настоящий преданный друг — вот кем она была. А теперь… — Нора тяжело вздохнула, и Арпад посмотрел на неё. Её глаза странно блестели, хотя плакать она явно не собиралась.
Некоторое время он ждал, что она закончит фразу, но Нора, кажется, забыла, о чем они говорили, и снова ушла в свои мысли. Арпад почувствовал себя неловко. Он должен был сказать что-то ещё. Кое-что, что просто не мог удержать в себе.
— Я восхищаюсь тобой, — сказал он тихо, чтобы она поняла, что это не пустой комплимент, и не попытка поддержать, а искреннее признание. — Я даже не представляю, как ты с этим справилась.
Нора улыбнулась как-то странно и сказала так же тихо:
— А я и не справилась.
Арпад озадаченно моргнул, но в следующее мгновение его подопечная втянула шею в плечи и зашептала:
— О, смотри, он выходит!
— Ах, твою ж мать! — зашипел Арпад, а потом захлопнул рот ладонью.
Слушая об «уродце» он никак не мог представить себе такого. Он вспомнил тот момент, когда спросил у Норы о том, чем же Кев-и-Олеч так ужасен, но они сразу отвлеклись на что-то другое.
А теперь он понял, что это действительно Кев и Олеч. Но только вместе. На одном туловище. Арпад понял, что продолжает шепотом материться, лишь когда Нора пнула его под колено. Он видел всякое в своей пока ещё не очень долгой, но насыщенной жизни, но таких тварей ему ещё не встречалось.
— Двухголовый, ну надо же! Кто из них телом управляет?
Убедившись, что монстр ушёл, они начали приближаться к хижине.
— Вот меня другое куда больше интересует, — сказала Нора. — Они думают одинаково, или каждый по-своему? Вчера они говорили по очереди, но ни разу не обращались друг к другу.
— Одна голова хорошо, две — лучше, — не сдержался Арпад и заржал. Девчонка тоже кисло усмехнулась. — А теперь слушай, причём очень внимательно. — Они остановились за ближайшими к хижине деревьями. Арпад удостоверился, что Нора вся во внимании и заговорил: — Ты меня ещё не подводила, но я не знаю, чего от тебя ожидать. Выбора у меня нет, поэтому я рискну. Лучше уж с плохим прикрытием, чем ни с каким. Ты будешь ждать меня здесь, на этом самом месте, и будешь смотреть в оба, — он указал на лес, куда ушёл мутант. — И если ты что-то увидишь — дашь мне сигнал. Меня не должны застукать на горячем. Уяснила?
Нора серьёзно кивнула.
— Ты прикрываешь меня, я на тебя рассчитываю. Гляди в оба…
— Да поняла я, не тупая, — огрызнулась она, приваливаясь к дереву. — Иди уже и держи уши открытыми.
Арпад изобразил ладонями, как хлопает ушами, чтобы сгладить её недовольство, и направился к дому.
Дверь была не заперта. С одной стороны — вполне закономерно, какой нормальный вор будет искать добычу посреди бела дня, а тем более, в лесной глуши? С другой стороны — если Кев-и-Олеч так привык к ненависти людей, как говорит, он наверняка должен перестраховываться от вандалов и недоброжелателей. Арпад осторожно вошёл внутрь и осмотрелся. Жилище было мрачным, неопрятным, очень бедным. Внутри стоял странный запах, вот только источник его определить было невозможно — вероятно, так пах сам монстр. Внутри всё было деревянным — от пола до потолка, лишь печка был выложена кирпичами и огорожена металлической решёткой. На первый взгляд не было ничего необычного — разве что шапок на вешалке больше ожидаемого.
Арпад прошёл по периметру комнаты: высокая тяжёлая кровать с одной, но очень широкой подушкой, охотничьи трофеи, поделки из дерева, полка с посудой, стол, комод, два больших сундука… Окна были мутные, и всё вокруг было грязным, что, опять-таки, неудивительно: убираются люди для себя, поскольку чистота — залог здоровья, и для гостей, когда их ждут. Этому же чудаку явно не за что было себя любить и баловать, ну а гости… вряд ли они могли принести в этот дом хорошую весть. Арпад заглянул в сундуки и в комод, но ничего кроме одежды и старого никому не нужного барахла не обнаружил. По всему выходило, что здесь жил очень несчастный никому не нужный урод, и это было печально. Арпад собирался уже уходить, как вдруг обнаружил странные размазанные следы на полу — как будто ковёр недавно перестилали.
Страница 88 из 120
